Герой поневоле - Николай Бирюздин

Две сотни человек весь день смотрели туда, куда им велено смотреть, и к ложе повернулись сейчас едва ли двадцать; остальные ещё видели круг, огонь над ладонью и счёт распорядителя, и для них ничего не произошло.

Александр стоял у самого барьера ложи, смотрел вниз и не понимал. Он поднял руку — не то остановить, не то поздороваться, — и лакей в синем шагнул было к нему, остановился на полушаге и дальше не пошёл. Рядом поднялась Екатерина и взяла мужа за локоть обеими руками. Анна в первом ряду встала вместе со всеми и не двинулась дальше, и дама в сером за её спиной держала её за плечо обеими руками.

От меня до ложи было сорок один шаг. Я считал их вчера на пустом плацу, под другого человека и под другую надобность, — так бывает с цифрой, которую считали под одну отгрузку, а пригодилась она под совсем иную.

Кологривов ещё держал. Он не видел ничего: он смотрел на огонь.

Я шагнул через известь, и распорядитель поднял руку, и, кажется, объявил меня выбывшим — этого я уже не слышал.

_________________________________________________________________________________________________________

От автора: Роман стремительно идет к завершению. Для героя турнир уже закончился, но впереди главные события тома.

Но наш тотализатор пока продолжается и вы можете предложить свою версию: кто, по-вашему, этот «сосед» в голове Игоря — и чего он на самом деле хочет? Ставки принимаются в комментариях. Отвечаю всем; правильные догадки не подтверждаю и не опровергаю — но запоминаю.

В комментах высказано предположение — сосед в голове Игоря — предок, с которого началось проклятие рода,

Ещё одна версия — ангел-хранитель героя

Ещё несколько вариантов прислали в личку. С согласия авторов озвучу их для всех:

— это либо сам демон, либо его подручный — хочет заманить героя в ловушку;

— добрый волшебник (местный аналог Гэндальфа), а то что не сообщает всю нужную герою информацию, значит не пришло ее время или герой должен дойти до этого сам;

— не случайно затянуло в это тело, а на самом деле хотел им завладеть, но что-то поло не так;

— раз сосед может принимать любой облик, то это может быть кто-то из нашего мира — коллега героя или та самая Людмила;

— это сам герой из будущего;

— никакого переселения нет и соседа нет, просто герой сильно ударился головой, лежит в коме и все это происходит у него в голове. В финале Людмила вернется к нему, поцелует, он придет в сознание и все будет хорошо, Хотите подержать какую-то версию или высказать свою пишите в комментариях или в личку автора.

Наиболее активные комментаторы получат промокод на второй том "Героя". Выкладка начнется на следующей неделе, сразу после окончания выкладки перового тома. Претенденты уже есть!

Глава 36. Сорок один шаг

— Выбыл! — сказали за спиной.

Распорядитель поднял руку и выговорил положенное слово мне вслед, а сразу за тем, не остановившись, сказал: «Двести двадцать». Заход не кончился. В черте оставался человек с огнём над ладонью, и, пока огонь стоит, счёт ведут до конца, хоть бы под ногами у считающего горело.

Я шёл и вёл своё.

Сорок один шаг я снял с этого плаца в пятницу, по пустому снегу и под чужую надобность. Промеренное под одну отгрузку редко ложится в другую без переделки, но другой цифры у меня не было, а эта лежала готовая.

Первый. Второй.

У трибунного края наст был утоптан в лёд ещё вчера и держал ногу, и это я тоже промерил заранее, только с другой целью. Третий, четвёртый. Двор поднимался с мест неровно, кусками, и там, где вставали, ещё не понимали, зачем встают; из двух сотен человек к ложе повернулись едва двадцать, а прочим было велено смотреть в круг, и они смотрели.

Двести тридцать, сказал распорядитель.

Человек в тёмном пальто шёл к ложе. Шёл медленно, тем ровным шагом, каким ходит тот, кому некуда спешить, и снег за ним оставался нетронутый — ни следа, ни осыпи.

Между ним и нижней ступенью стояли люди. Лакей в синем шагнул наперерез и не дошёл: остановился на полушаге и остался стоять, глядя перед собой. За лакеем оказался второй, из дворцовых, и с ним сделалось то же самое, только он успел при этом открыть рот. Их не отбрасывало и не валило с ног. Их выключало, и выключенные оставались стоять, и хуже этого не было ничего, потому что плац видел людей на ногах и не видел беды.

Тот, что при ложе, уже отдал. Он стоял на одном колене у перил и держался за них рукой, и по нему читалось всё, что мне требовалось знать: он выложил разом весь запас и не получил взамен ничего. При особе держат постоянно, посменно, для того их там и ставят — чтобы в любую минуту суток у ложи было чем ответить. Он ответил. Воздух ушёл коротко, полы пальто рвануло, с перил снесло снег, а человек в пальто не повернул головы.

Строка первая. На складе ноль.

Держание у здешних магов есть накопитель, и наполняется он счётом, а счёта им никто не дал. Триста счётов набирают тогда, когда знают, что через триста понадобится. Утром это знали шестьдесят четыре человека, и все шестьдесят четыре набирали в свою очередь, по росписи, у черты. Сейчас у каждого на этом плацу было ровно то, что он успел набрать до начала, и почти у всех выходил ноль.

Две сотни магов империи стоили в эту минуту столько же, сколько стоил я.

То, что он делает с людьми на своей дороге, я видел уже дважды и оба раза с опозданием. Служитель с пустым ящиком, сегодня же, в проходе под трибуной, спросивший у меня, куда он шёл. Хозяйка нумеров, которая легла одетой и не помнила ночи. Он берёт у человека кусок памяти и смотрит его глазами, потому что так ему дешевле, чем искать самому, и человек после этого остаётся стоять и ничего про себя не понимает. Лакей в синем будет вечером рассказывать, что не помнит ничего с той минуты, как поднялся со скамьи. Если у него будет вечер.

Шаг седьмой, восьмой. Меня обошёл сбоку человек в мундире придворного дома, обошёл торопясь и на бегу поднимая руку, и я услышал, как он начал считать себе под нос — ровно, с той скоростью, с какой считают на