Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Бабай, это ты, что ли? – прозвучал с крыльца сонный и немного встревоженный голос Бекбулата.

– Я это, я, – привычно проворчал в ответ Файзулла. – Не спится, вот и брожу. Весь свой сон, который мне Аллах отмерил, я уже извел, а что было сверх того – вам с Дамиркой отдал. Ты-то сам чего?

– А, ну если нам с Дамиркой, то у нас не пропадет, – внук уже успокоился и тихо рассмеялся. – Да мне в город надо, по делам. Решил пораньше встать. Ты же сам всегда говорил – кто рано встает…

– Тому Акбарка кое-что откусит, э! – сварливо отозвался Файзулла, но не выдержал и сам улыбнулся.

Акбарка загремел цепью, словно подтверждая – откусит, конечно, потому что службу свою несет исправно.

Якупов махнул внуку рукой и пошел в свой флигель.

– Ну, сегодня мачты точно поставлю, – бормотал он. – И мачты, и паруса.

В пустом проулке на скамейке покрывалась каплями росы забытая коробка из-под «Казбека».

Алим Тыналин

Сломанный маятник

Глава 1

Лондон. Где-то в пригороде. Подвал.

– С кем вы должны были встретиться в Лондоне?

Наступившая тишина ответа не удостоилась. Лишь глухое тук-тук-тук – носком начищенного до зеркального блеска ботинка по холодной железной ножке стула, привинченного к бетонному полу. В пыльном луче света от лампы под жестяным колпаком-абажуром висело молчание, густое, как лужица крови, уже запекшейся на полу.

Человек на стуле был раздет догола. Голова его бессильно свисала, окровавленные, слипшиеся волосы падали на грудь, скрывая избитое до состояния сырого мяса лицо. Он не падал только потому, что руки и ноги были туго перетянуты проволокой, врезающейся в посиневшую плоть. Капли крови сочились по вздувшимся на запястьях венам, падали на бетон с тихим «плюх».

– Я повторю вопрос, – прозвучал голос из-за границы света. Подчеркнуто вежливый, нейтральный, красиво поставленный, как голос диктора Би-би-си, но от этого лишь еще сильнее пугающий. – С кем вы должны были встретиться в Лондоне?

Окровавленная голова медленно поднялась. Взгляд, едва различимый сквозь опухшие веки, попытался найти того, кто говорил, в кромешной тьме за кругом лампы. Разбитые в лепешку губы растянулись в ухмылке, треснули, выпустив новые тонкие струйки алой крови по подбородку, поверх уже засохшей.

– В Лондоне-то? Да с твоей сестрой-шлюхой. Знаешь, как я ее... – Он не успел закончить.

Человек в ботинках шагнул в свет. Лампа выхватила безупречный пробор на темных волосах, смазанных дорогим бриолином, тщательно закатанные до локтей рукава белой рубашки, открывающие крепкие предплечья. Ладони были скрыты тонкими коричневыми кожаными перчатками. На внутренней стороне левого запястья мелькнули синие латинские буквы татуировки: Suum Cuique – «Каждому свое». Серые, почти прозрачные глаза равнодушно скользнули по жертве.

Левая рука дернулась – коротко, резко, как кобра, решившая напасть. В подвале взорвался нечеловеческий вопль, переходящий в хриплый вой. Звук бился о стены, насыщая воздух новым запахом страха и боли.

– А ведь я только начал, – спокойно констатировал обладатель безупречного пробора. – Это еще очень вежливое обхождение, поверьте, друг мой. Дальше будет только хуже. С кем вы должны были встретиться в Лондоне?

...

– С кем вы должны были встретиться в Лондоне?

...

– С кем вы должны были встретиться в Лондоне?

– Арон Штольц! Штольц! Это Штольц! – прохрипел прикрученный к стулу, срываясь на неразличимое сипение. – Отпусти! Все сказал! Не знаю больше ничего!

– Какой Штольц? – Человек в начищенных ботинках слегка наклонил голову, будто припоминая. – Штольц, он же Фридман?

– Д… да...

– Очень хорошо, – протянул красивый голос, в нем звучало почти удовлетворение. – Вот видите, это было не так уж и сложно. Однако у меня остался еще один вопрос. Где Отто Рихтер?

– Я не знаю никакого...

– Опять, – укоризненно покачал головой мужчина, и пробор засверкал в свете лампы. – Опять вы упрямитесь. Впрочем, я терпелив, и сейчас...

Где-то в темноте, словно из самой толщи бетона, зазвонил телефон – резко, дребезжащим, захлебывающимся звоном старого черного эбонитового аппарата. Человек резко замолчал на полуслове, чуть раздраженно втянул воздух сквозь ровный оскал белых зубов, стиснутых в нетерпении. Похлопал голого мужчину по окровавленной голове, будто успокаивая непослушного пса, потом недовольно глянул на испачканную перчатку. Стянул ее с руки, бросил на пол.

– Минутку, друг мой, – сказал он, и в голосе впервые появилось что-то кроме ледяной вежливости – досада. – Потом мы продолжим.

Он шагнул к телефону, отыскал его в темноте, поднял тяжелую исцарапанную трубку.

– Слушаю.

– С кем я сейчас говорю? – требовательно скрежетал голос на другом конце. – Кто ты сейчас?

– Роджер.

– Ясно. Как успехи?

– Постепенно я его дожму. Но нужно еще время.

– Нет у нас времени! – рявкнул невидимый собеседник. – Понял? Давай, завязывай со своими манерами! Мне нужен результат, немедленно! Операция скоро начнется, на Даунинг-стрит ждать не любят!

– Я понял, – спокойно отозвался тот, кто сейчас был Роджером.

– Отчет жду к семи часам. Полный отчет, учти!

Щелчок. Молчание. Мужчина аккуратно опустил тяжелую пластмассовую трубку на рычаг аппарата. Постоял несколько мгновений, спиной к свету и привязанному человеку. Потом ссутулился, закрыл глаза, вцепился пальцами в край старого металлического стола так, что побелели костяшки. Из его горла вырвалось короткое, звериное рычание.

Он открыл глаза. Яростно, скрюченными пальцами взлохматил безупречный пробор. Выругался грязно, с грубым, тяжелым выговором типичного «кокни», который не услышишь в шикарных пабах Мэйфэра. Шагнул обратно к освещенному стулу.

– Гасишься, сука? – харкнул на пол, влепил короткий, как удар молота, хук под вздох избитому человеку. Тот хэкнул от боли, захрипел, задергался судорожно, стул заскрипел.

– Били тебя, думаешь? Эт’ не били еще, эт’ щекотка была! Ниче, счас ты мне споешь, падла! Счас я тебя умою!

Рука сунулась в карман брюк, вынырнула с опасной бритвой. Ослепительно блеснул клинок, высвобожденный из рукоятки, отделанной перламутром.

– Род...жер... – просипел избитый, пытаясь отдернуться назад, вжаться в спинку стула, встретившись с яростным взглядом желто-зеленых глаз.

– Ты не...

– Какой, на хер, Роджер? – брызгая слюной, прошипел человек с бритвой. – Нет тут таких, съехали! Я Билли! Ты, сука, не знаешь, кто такой Билли Белчер? Счас узнаешь!

Бритва рассекла воздух с коротким свистом.

Лондон, Бродвей-стрит, дом 54. Здание Minimax Fire Extinguisher Company.