Фантастика 2026-158 - Максим Арх

class="p1">Серое, неприметное пятиэтажное здание на Бродвее не привлекало взглядов. «Продажа огнетушителей» – скучнее не придумаешь. Прохожие скользили взглядом по его пыльному фасаду и спешили дальше, по своим делам. После войны, авианалетов, бомбежек и ударов «Молота Тора», огнетушители мало кого волновали. Только знающие люди удивлялись – как это здание в самом центре уцелело почти невредимым? Но таких знающих было мало, и они молчали.

Внутри, за неприметной дверью, был настоящий лабиринт. Потемневшие от времени деревянные перегородки делили этажи на тесные клетушки-кабинеты. Воздух здесь навсегда пропах пылью, старым деревом и чернилами. Где-то в глубине здания надсадно, как заходящийся в кашле туберкулезник, лязгал старый лифт, скрипя так, будто вот-вот развалится, но исправно таская вверх-вниз сотрудников в серых костюмах и бухгалтерских нарукавниках. Таких же неприметных, как и само здание. Секретная разведывательная служба МИ-6 стоически обходилась без ремонта лифта. Были вещи поважнее. Среди сотрудников ходила замшелая шутка: «Наш лифт появился тут еще до прихода римлян в Британию».

Кабинет на пятом этаже был не самым большим, не самым светлым, без дорогой кожаной мебели. Его хозяин сидел за столом, заваленным бумагами так, что из-за них было видно только его макушку, и то лишь в лучшие дни. Обычно же груды серых папок под грифами «Только для личного ознакомления», «Конфиденциально» и множеством других стремились поглотить все свободное пространство – при том, что самые секретные прятались по нескольким сейфам и несгораемым шкафам. Некоторые залежи напоминали гору Бен-Невис.

Человек за столом был немолод, крепок телом, лысоват, с лицом, изборожденным морщинами, как выцветшая карта океанских глубин. Он напоминал отставного моряка – крепкая жилистая шея, уверенная посадка головы. В довершение образа, человек курил старую прокопченную трубку с чашей такого размера, что она больше напоминала армейский котелок. Клубы и кольца дыма тут же разбивались о груды бумаг. Но моряком он никогда не был, хоть и любил, когда давние приятели в шутку, но уважительно называли его «Адмирал».

Сюда, в этот кабинет, сходились нити разведывательных операций со всего мира. И все эти нити человек с трубкой неутомимо вплетал в незримое полотно, точно мойра, ткущая бесконечный и мрачный гобелен войны. Войны, которая, казалось, закончилась, но на самом деле лишь ушла в тень.

Зазвонил телефон. «Адмирал» неспешно (курение не терпело святотатственной торопливости) положил дымящуюся трубку на специальную подставку, потом поднес к уху телефонную трубку. Слушал несколько секунд, лицо оставалось непроницаемым.

– Пусть войдет.

Трубка легла на рычаги с тихим «клац».

Через мгновение дверь распахнулась без стука. В кабинет вошел человек в сером плаще хорошего покроя, из-под которого виднелся дорогой, но неброский костюм. Безупречный узел галстука, шелковая рубашка, идеальный пробор в волосах, черные туфли без единой пылинки. Еще недавно этот человек стоял в залитом кровью подвале с бритвой в руке. Он – и не он. Мужчина в пошитом на заказ костюме ничем не напоминал того, подвального. Черные глаза, блестящие и быстрые, пробежали по кабинету, наткнулись на тяжелый, как свинец, взгляд карих глаз «Адмирала», обрамленных морщинистыми черепашьими веками; зрачки замерли неподвижно.

– Сэр.

– Для начала: с кем я сейчас говорю? – поинтересовался хозяин кабинета, сложив руки на столе.

– Баунт. Джеймс Баунт, сэр.

– Ясно. Значит, я не ошибся. Глаза другие. А где Роджер?

– Он... – посетитель на секунду запнулся, едва заметно. – Он просил его извинить, ему необходим отдых, сэр.

– «Отдыха нет на войне», – без тени улыбки сказал человек с трубкой.

– Я тоже люблю Киплинга, сэр, – безмятежно отозвался Баунт, – особенно это стихотворение. Гений, воспевший могущество Британии, сэр! Но, к сожалению, по-другому нельзя.

– Садитесь. – «Адмирал» указал на стул. – К чертям Киплинга. Вы добыли информацию, и это хорошо. Как – меня не интересует. Теперь у меня для вас другое задание.

Скрипнул стул. Джеймс Баунт сел, сохраняя безупречную осанку, чуть подался вперед, обозначив заинтересованность.

– Читайте, – серая папка с вершины бумажного Бен-Невиса легла на стол перед глазами Баунта. «Адмирал» откинулся на спинку стула и запыхтел трубкой, наблюдая за гостем поверх дымных клубов.

Лицо Джеймса Баунта оставалось маской вежливой внимательности, пока он читал. Лишь легкое напряжение у уголков губ выдавало внутреннюю работу. Через пять минут он аккуратно закрыл картонную обложку.

– Понятно, сэр, – сказал он коротко.

– Эта операция крайне важна, – хозяин кабинета, подождав несколько мгновений – вдруг будут еще комментарии? – короткими, бережными движениями принялся чистить чашу догоревшей трубки маленьким ножичком. – Крайне. Действовать придется автономно, без оперативной связи, в необычных условиях. Ошибка недопустима. Малейший промах – и мы получим не просто провал, а катастрофу с непредсказуемыми последствиями.

Посетитель молча кивнул.

– Самое главное... и самое для нас неудобное – нам, а значит, вам, придется сотрудничать с русскими. Они посылают свое подразделение. Вероятнее всего, это будут Охотники. Доводилось с ними встречаться?

– Доводилось о них слышать, сэр, – отозвался Джеймс Баунт. – Легенды ходят разные, – он на миг замялся. – Будто бы они не совсем люди.

– Слышать мало, черт побери... – «Адмирал» фыркнул, выбивая пепел. – Они люди, конечно же. Но это нечто уникальное. Инструмент, выкованный Союзом для самой темной, самой опасной работы, связанной со смертельным риском. Пока неизвестно, сколько их будет, но всю доступную информацию вам предоставят. На подготовку даю три дня. Этого довольно?

– Конечно, сэр, – Баунт, понимая, что разговор закончен, дисциплинированно поднялся и обозначил легкий, почти неуловимый поклон. – Еще одно, если позволите, сэр.

– Что у вас? – недовольно отозвался человек с трубкой, глядя в темноту чаши и продолжая орудовать ножичком.

– Мои полномочия?

– Любые. Все, что потребуется. Мне нужен результат. Но запомните – прикрывать вас никто не будет. Если вдруг...

– ...что-то пойдет не так, добрая старая Англия сделает вид, что меня никогда не было, – посетитель едва заметно, вежливо, но без подобострастия улыбнулся краешком губ. – Разумеется. Каждый раз слышу это. Я могу идти, сэр?

– Идите. Все дополнительные инструкции у моего помощника.

Человек в плаще неторопливо вышел из серого здания на Бродвей-стрит. Холодный, пронизывающий до костей дождь тут же облепил его плащ крупными каплями, защелкал по полям дорогой шляпы. Небо, как, впрочем, обычно, было затянуто тяжелыми, низкими тучами, висевшими прямо над крышами. Он поежился, машинально поднял воротник. Теперь сесть в неприметный Humber Pullman, припаркованный поодаль у тротуара, завести двигатель, постоять еще с минуту, раздумывая, не закурить ли.