Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Из кабинета командира вышел с мыслью, что раскачивать и ставить всё одно ему придётся по старым лекалам. Только вот где время брать? Командиру-то что? Командир прав всегда. Как только этот тезис нарушается, то командир становится лжекомандиром. А потому, командир прав всегда. Это философия понятий. Если вдруг какому-то идиоту в погонах невзначай покажется иначе, то стоит перекреститься на ясно солнышко, сплюнь через левое плечо и вспомнить аксиому: Если командир не прав, армии кирдык наступает.

Всегда и без каких либо вариантов…

Солнечным июльским утром, по времени ранним-ранним, Аверин одетый в летний камуфляж и в кроссовках на ногах, в сопровождении старшего лейтенанта Буркова, имевшего рабочий позывной Галл и прапорщика Зайченко – Санты, подошёл к общежитию. Спросил обращаясь к обоим:

– Где их разместили?

Ответил Галл:

– На первом этаже, комната номер шесть. Поселили всех вместе, там помещение большое, рассчитанное на то, вдруг иногороднюю ДРГ пришлют. Для шести мужиков места больше чем нужно.

– Палата номер шесть! – хохотнул прапор, намекая на пресловутую чеховскую повесть, у современных любителей подзабытую, у старшего поколения – ставшую притчей во языцах.

– Нормально. – Майор согласился с принятым замом решением. – Давайте, поднимите товарищей, я здесь подожду. Форма для пробежки.

– Есть, командир!

Козырнув, оба подчинённых не чинясь, почти бегом взбежали на широкий пятачок высокого крыльца и растворились внутри трёхэтажного кирпичного здания.

Алексей встав у перила лестницы, опёрся на него локтем, прикрыв глаза, подставив лицо утреннему, ласковому солнышку. Ощущение окончания отпуска и выход на службу ещё полной мерой не наступило. Первый день всегда так, пограничное состояние. Три недели отдыха, как вода в жарком песке растворились, только и успел, что жениться и в Крыму на пляже в своё удовольствие отлежаться. Теперь придётся в рабочую колею входить и уподобляясь ломовой лошади, всё что начальство навалит тащить.

Из дверей общаги, светя голым торсом, стали выходить заспанные офицеры, в его отсутствии прибывшие к новому месту службы именно к нему подразделение.

– Спустились. В шеренгу стали! – распорядился чуть отставший Галл. – Шевелимся, барышни…

Бурчащие, недовольные молодцы, завидев неизвестного офицера, званием явно старше разбудившего их старлея, спустившись со ступеней, шеренгой перед ним встали.

Аверин не меняя позиции, присмотрелся к лицам. Отметил про себя:

«Пацаны совсем!»

Не дожидаясь, что кто-то из приумолкших парней, рассматривающих его с любопытством детской непосредственности, рот откроет, представился:

– Я майор Аверин, в подразделение которому вы, может по глупости или недоразумению умудрились попасть. Знаю, что каждый из вас рапорт на перевод в зону СВО писал, но верхнее начальство по-своему распорядилось. Не нам его судить, так что, добро пожаловать в спецназ ГРУ. Ну, а теперь коротко представьтесь, чтоб я воочию по лицам, кто есть кто понял.

– Нансен Александр. Лейтенант. На старом месте, командир мотострелкового взвода. – Доложил первым стоящий на правом фланге строя подтянутый крепыш, с татуировкой кобры развернувшей капюшон, на плече.

Увидав татушку Аверин не смог удержаться, выразил словом наличие набитого на коже рисунка:

– Эк вас угораздило, товарищ лейтенант! С чего только зверюгу на тело набил?

Ничуть не смутившись, лейтенант бодро ответил:

– Ошибка молодости!

– А сколько вам лет?

– Двадцать три.

– Ну-ну!

Перевёл взгляд на соседа Нансена, встретился с ним глазами, подбородком повёл, дав понять, что внимательно слушает. Тот всё понял, представился:

– Лейтенант Козырев. Павел. Армейский спецназ. Разведка.

Аверин кивнул, перевёл взгляд на следующего.

– Василий Морозов. Прапорщик ВДВ. Снайпер.

Майор с интересом оглядел высокого, худого, голубоглазого прапорщика. Перевёл внимание на крепыша с кондициями под стать Санте, но моложе возрастом.

– Парамонов Василий. Прапорщик. Воздушно-десантные войска. Могу быть пулемётчиком.

Санта, стоящий чуть в стороне от строя, удовлетворённо крякнул. Сам он с Парамоновым на этот счёт ещё не говорил. Чувствовалось, что появление коллеги в подразделении ему нравится.

– Старший лейтенант запаса Лопатин. Виктор Сергеевич…

Имя отчество товарищ произнёс уверенно, будто привычка к такому представлению сказывалась. Да он и возрастом явно старше остальных был.

– …Медик. Врач общей практики.

«Понятно». – Аверин улыбнулся, дополнил сказанное:

– Уже не в запасе. Уже официально на службу призван.

Ко всем обратился:

– Значит так, господа-товарищи, для начала глянем, что вы собой на физическом плане представляете, потом в профессиональном. Так сказать познакомимся. Сейчас утро, вот с пятикилометровой пробежки и начнём. На пра-во! Галл с Сантой в замыкании… За мной бегом м-марш!

У Шуфутинского песня про левый берег Дона есть, но это больше о Ростове. Центр спецназа на правом берегу окуклился и от города он на приличном расстоянии свои щупальца раскинул. Оно и понятно, здесь не паркетные шаркуны обитают, им и пострелять и побегать нужно, техникой порулить и прочей специализированной деятельностью позаниматься. Короче, весело здесь всегда, и в палящий зной и в слякоть с разверзнутыми хлябями, и в снежной карусели. Э-хэ-хэ! На правом берегу городского предела, но далеко отсюда, жизнь сверкает и бурлит. Из ресторанов и кафе льётся громкая музыка-музыка-музыка, дети носятся по фонтанам. Куда взгляд не кинь, всюду архитектурная идиллия, от которой кроме эстетического наслаждения никакого негатива не жди. Сейчас летняя пора, солнце неимоверно жарит, так вот там всегда найдётся место, где можно спрятаться от палящих лучей его. Здесь всё по-другому. На полевых выходах жизнь тоже ключом бьёт, вот только в основном большим гаечным и по голове, по голове.

По выжженной солнцем степи, прислонившейся к Дону, по натоптанной тропинке, тяжело дыша, бежит по пояс оголённая группа. Бежит она уж явно не пять заявленных километров. О-хо-хо! Пять давно за спиной остались. Бегут, умирают, но держатся, лишь шепотки под ноги ложатся, да улыбки двоих замыкающих строй загорелых до черноты мужиков, шире становятся:

– Т-тараканьи бега!

– Озверел нач-чальник. Как будто на первый курс попал.

А позади голос с подколом:

– Чего, десантура, сдох что-ли? Подтянись-подтянись!

Вот такая сермяжная правда жизни получается. Думаешь, что орёл, хочется всему миру доказать, что сам в этой жизни чего-то, да стоишь. А когда тебя майор, старпёр и беспредельщик, в оборот берёт, понимаешь. Вот тут и есть главная ошибка. Молодой. Горячий. Может потому в спецназе претендента на высокое звание бойца специального назначения и называют «драконом»? Не по делу бегает, суетится. Пар из ушей, огонь из пасти. К чему?.. Ф-фух! Ведь никому и не страшно совсем. На орла не похож, в лучшем случае воробей, которого и в хвост и в гриву до седьмого пота гонять нужно, к традициям приобщать, боем крестить. Это ведь только потом, с жизненным опытом и мудрость какая-никакая ненавязчиво проявится. Умение. Навык. Молодости ведь невдомёк, что основной метод, оказывающий положительное влияние на подготовку боевой