Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

группы, является максимально жёсткий, бескомпромиссный, реалистичный и профессиональный тренинг. Постоянные тренировки в предельно реалистичной обстановке, изучение мат. части, а также полезной документации, дадут бойцам те необходимые понимания, навыки и умения, что, несомненно, увеличат их шансы на выживание.

Огрызнулся:

– Иди ты…. Ну нельзя же так сразу. Я с год, наверное, так не бегал.

– Оно на паркете где побегаешь? Конечно нельзя…. Надо!

Аверин довёл всех в усмерть вымотанных до мини спортгородка за общагой. Скомандовал:

– Шагом. Зарядка пять минут. На своё усмотрение. Не маленькие. Потом душ и завтрак. Жду вас в 9 часов, в полевой форме одежды, в канцелярии.

От желторотиков отошли, Галл вопрос задал:

– Ну, как?

– Думал, хуже будет. Ты из наших, каждому няньку подбери.

– Понял, сделаем.

Санта своё слово вставил:

– Командир, я Парамонова себе заберу. Позволишь? Всё же потенциальный пулемётчик.

– Бери. Всё. Расходимся. К девяти все в расположении быть должны.

– Будут.

«Местный народец» встретил отца-командира радостными приветствиями, но без подобострастья и какого либо панибратства. Тут много факторов роль играло. Основной в боевом братстве заключался. А ещё само подразделение у Аверина особым было. Его он по крупицам сам собирал, от того СС негласно их всех колхозниками называл. Потому как – колхоз дело добровольное. Люди к Аверину все на добровольных началах пришли, все воевали, все ранениями и орденами отмечены.

Первичная беседа с «молодыми» много времени не заняла. Пару прописных истин на гора выдал:

– …Задача любой группы состоит в том, чтобы максимально эффективно выполнить поставленное перед ней задание и, к своим выйти с наименьшими потерями. Самая малая и в то же время надёжная боевая тактическая единица – это тройка бойцов. В отдельных случаях, при том же недостатке людей, группа разбивается на двойки, а при избытке бойцов она делится на тактические четвёрки. Преимущества двоек в их повышенной маневренности и компактности при работе в помещениях, а недостаток в уязвимости и малой эффективности при встрече с многочисленным противником. – Объяснял Аверин – Преимущество четвёрок в большей огневой мощи и в безопасности самой группы в случае её перемещения, а недостаток в манёвренности и слаженности командной работы. Тактическая группа, состоящая из трёх человек, закономерно унаследует, как положительные, так и отрицательные качества тактических групп состоящих из двоек и четвёрок… Сейчас из канцелярии выйдите и старший лейтенант Бурков определит вам наставников. На первом этапе обучения это и будут ваши двойки…

Только так! И никак иначе. Одним из важных факторов является «притирание» бойцов. Для этого командир группы должен выявить подходящих друг к другу организмов и создать из них боевые единицы, состоящие от двух до четырёх бойцов. При этом уже на ранних этапах формирования малых групп, необходимо выявить тех, кто не способен работать в команде, так как именно они будут мешать слаженной работе группы. Таким бойцам следует сразу объяснить – где их место и то, что они должны чётко работать в связке со своей группой. В противном случае, участие таких бойцов – одиночек, которые сами себе на уме, в операциях недопустимо!

Звонок стационарного телефона отвлёк от инструктажа:

– Слушаю, Аверин!

Голос дежурного по части поставил майора в ступор. Капитан Таранцев сообщил:

– Лёха, там на КПП посторонний военный тебя добивается. Передайте, говорит, майору Аверину, что здесь Сникерс. Он бы ещё Баунти или Твиксом назвался.

– Где он сейчас?

– Перед КПП так и стоит. А куда его ещё? Я вообще в прострации, что он тебя нашёл.

– Лёня, пусть твой КППешник выйдет и скажет, что сейчас подойду.

– Даже так! Кто он, этот Сникерс?

– Наш человек.

– Понял, передам.

Всё это время «молодое пополнение» стояли и уши грели. Галл тоже интерес проявил:

– Командир, что-то про Сникерса я первый раз слышу.

– Валера, это тот кадр, который летом 23-го наши задницы вытаскивал, когда мы в богом забытом посёлке Липовцы, готовились богу душу подороже продать. Всё, занимайся пополнением, а я на КПП.

Прапорщик Недогреев, дежуривший по КПП, в Центре числился в подразделении обеспечения. На боевые не выезжал, но ему и не нужно. Человек на своём месте, при деле, и своё дело знал идеально. Сам уже не мальчик, мужчина в возрасте и… в теле. Не то, чтоб толстый, но ожирением третьей степени обладал. Стороннему взгляду не всегда и заметно, вот только летом мужик страдал. Невыносимая жара, как назойливая муха постоянно напоминала о себе прапорщику. От духоты спасался, сидя у обезумевшего кондиционера, лишь в окно дежурки поглядывал на необычную для такого места ситуацию. Посторонние у КПП большая редкость. Как говорится, чужие здесь не ходят. Ростов хоть и под боком, да вот только Центр, настоящий медвежий угол.

Пулей проскочивший мимо майор Аверин, пропеллером раскрутив входную вертушку, чуть не снеся её к чёртовой матери, выбежал за пределы служебного периметра и тут же встал напротив ожидавшего его чужака в военной форме, как вкопанный в землю столб.

«Чего это он?» – потерялся в размышлениях прапор.

А Аверин…

Встреча двух людей. Встреча двух судеб. Они небыли старыми друзьями, знакомыми их тоже назвать можно было с натяжкой. Столкнулись когда-то на жизненном пути и разошлись. Теперь вот снова встретились. В первые минуты смотрели друг другу в глаза и молчали. Пожали руки.

На душе у Алексея отчего-то вдруг стало грустно и радостно.

«Нашёлся!»

– Костя…

– Никак нет, товарищ майор. Александр Тихонович Львов, старшина запаса.

– Что так?

– Так уж вышло. Ты звал, я приехал. Если брать будешь, бери, какой есть. – Хильченков улыбнулся. – Все документы в порядке, любую проверку пройдут. Нет, так я тихо, без обид уйду.

– Нигде на прежнем месте не накосячил?

– Нет. Годовой контракт отпахал. Имею орден Мужества и медаль за отвагу. Всё настоящее, своим горбом заработанное.

– Добро! Идём. К командиру тебя поведу, он мужик правильный, поймёт.

– Может не стоит с плеча рубить?

– Да я тебя через него искал, только ты скользкий как угорь. Идём. Всё решим.

Сразу на территорию части пройти не удалось. Препятствие в виде прапорщика Недогреева стеной встало.

– Това-арищ майор!.. Пропуск!

– Фомич!.. Ну, т-ты и буквоед!..

– Положено так! – прапор красноречиво развёл руками, типа, дружба дружбой, а служба службой.

Звонок полковнику Фадееву снял все проблемы…

Закрутились-завертелись колёсики в военно-чиновном механизме приёмки человека на работу в организацию имеющую определённый профиль деятельности. Тут и Аверин мало чем помочь мог. Доморощенные военные чиновники после общения с командиром части приняли все имеющиеся на руках документы, заставили накрапать десятка полтора бумаг с личной подписью, заверенные полковником Фадеевым. Беседа с «молчи-молчи», у которого часть числилась в подопечных, особо не напрягла.