Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Странно. Бывает же! У меня вон половину вагона военные занимают, так уже спят все!

Товарка услышав такое, аж сплюнула от досады, но время вышло и поезд опять тронулся. Семибратов залез в наушники опять и сосредоточился на сне. Очнувшись в следующий раз от крика, со сна было подумал, что попал на войну. Выглянул из купе. Весь вагон не спал, нашлись кадры, что бегали и орали. Человек 5 и пара полицейских, дежуривших на маршруте, между собой дрались. Алконавт тоже, вроде как при деле был. Он весь в крови тупо стоял и бился о дверь вагона со стороны купе проводника, при этом орал и на весь вагон матерился. Жена его пытается успокоить, но не тут-то было. В ситуацию вмешался сторонний элемент. Какая-то баба оттаскивала её за волосы назад, а тут еще клубок дерущихся мужиков никак миром не разойдутся.

«Отголосок лихих девяностых проявился!» – со вздохом отметил Николай Николаевич.

Пришлось вмешаться…

Позже выяснилось что драка началась после того как жена алконавта обблевала полвагона. Шла в туалет, а её качками поезда закидывало внутрь почти каждого купе. Из-за жаркого времени года двери никто не запирал.

На перроне какой-то большой станции поезд уже ждало скопление мигалок. Сняли 7 человек с поезда. Алкочету и дерущихся.

Поезд тронулся, а проводница постояв в проёме у своего купе, понаблюдав на вагон весь в крови и заблёваных простынях, села на первое сидение и зарыдала.

«Если б машину в ремонт не сдал, нужно было на ней ехать!» – подумал Семибратов.

Захлопнув дверь купе, забрался на полку и отрубился.

Ранним утром в Курск вагон уже прибывал чистый и тихий. Попахивало плохо, но скорей всего проводница просто не решилась проветривать вагон со спящими людьми. Проводницу Семибратову по-человечески жаль было, но он, отрешившись от приземлённой действительности, отдался сторонним мыслям. Стоял в пустом проходе и поглядывал в окно. До конечной станции не больше часа проехать оставалось, но не выспавшийся из-за буйной ночи народ подниматься не торопился.

А за окном неторопливо проплывал Курск, город на холмах. Как знал Николай Николаевич, Курск, по категории «стольных» городов не слишком-то и большой. Население всей Курской области составляет всего-то 1 миллион человек. Ну, ладно, 1 миллион и 60 тысяч. Не города, области! Иными словами, всю Курскую область можно было бы разместить в нескольких районах Москвы. В самой России точно имеются 15 городов, чьё население сравнимо со всей Курской областью или даже значительно превышает его. Знающие люди считают, что название города происходит от реки под названием Кур. А вот почему эта река называется именно так – есть множество версий. Вплоть до выведения его от слова «курица», да и на гербе губернской столицы изображены 3 куропатки. Впрочем, «головастики» от науки, под названием «История государства российского», сходятся во мнении, что река Кур – это просто усеченный вариант слово «курья» – в просторечье, маленькая речка, протока, старица, затон. В принципе, река Кур, на которой собственно и стоит Курск, вполне соответствует этому определению. По крайней мере сейчас.

– О! Вот и пригороды пошли… – Удовлетворённо промурлыкнул про себя Самибратов.

По первым впечатлениям, сделанным из окна вагона, решил, что близость с Украиной, а значит и с зоной СВО, на жизни города никак не сказалась.

– …Пора собираться…

Когда из вагона люди выходили, проводница, уставшая женщина, растерянно улыбалась и виновато со всеми прощалась, будто это она драку устроила.

Выходя из самого вокзала, взгляд напоролся на ещё одну неприглядную картину. На самом выходе полицейские описывали труп накрытый черным пакетом. Чертыхнулся:

«Да, пожалуй труп самое оно вдогонку к ночной поездке! Закон Мерфи, блин горелый! Если начало чего-то сразу не ладиться, жди, что и закончиться полной жопой может».

(Николай Николаевич Семибратов – один из второстепенных персонажей книги «Страж южного рубежа» – цикл книг «Кривич»).

На привокзальной площади, не мудрствуя лукаво, взял такси…

Таксист оказался дядькой компанейским. Половину дороги проехали, а он без умолку языком чесал, рта не закрывая:

– …На той стороне границы с некоторых пор нас не просто не любят. Ненавидят, уроды! Главное, на пустом месте ненависть родилась, а ведь помню раньше дружили, родню заводили, к друзьям на ту сторону ездили, а те к нам… Ну и что? Нашлись идиоты, которые определили, что мол мы здесь на их исконных землях живём…

Семибратов слушал мужика в пол уха. Тут тебе и поездка на поезде сказывалась и размышления о том, что сейчас предстоит ему похоронами заниматься, а всё же сам он и без подобного трёпа знал, откуда такая ярая ненависть у многих украинцев к России и русским. Ненависть эта своё начало из глубин веков брала.

Ведь изначально, в году эдак 1654-м под руку русского царя попросилась не Украина, как ещё в советское время любили писать, а лишь войско Запорожское. И территория на тот момент у неё была не такой огромной. Широкая полоска земли от Днепра и за Днепром. Просились казаки, которых было около 60-ти тысяч человек, а точное количество всего населения никто не знает и по сей день. Территория войска на тот момент включала в себя часть современной Киевской, Полтавской и Черкасской областей. В том же самом году казаки Запорожской Сечи присягу русскому царю не давали, и причислять её территорию к территории войска Запорожского нельзя. Присягнули, но позже. Существенно позже.

Конечно, хотели казаки Хмельницкого жить в суверенном государстве, но победить Речь Посполитую им не удалось. И они начали искать себе сюзерена. Выбирали долго. Чего греха таить, хотели в Османскую империю, и в Крымское ханство, и в Россию. Но Россия несколько раз отказывала Хмельницкому в приёме под руку Московского царя. Не хотела Россия начинать войну с поляками, сил было недостаточно, да и побаивались, что казаки могут в самый тяжёлый момент перейти к другому сюзерену. Что, в принципе, впоследствии происходило несколько раз. Но на тот момент выгоду свою Россия поимела.

Из числа подданных основного врага на сторону России в одночасье ушло большое количество обученных воинскому делу людей, и это, естественно, сразу уменьшало военную мощь поляков и литвинов, а военную мощь России увеличивало. Но сам переход привел Россию к войне с Речью Посполитой. Война закончилась Андрусовским перемирием в 1667-м году. По перемирию Речь Посполитая официально уступала России Смоленск, некоторые земли южной Псковщины, Северскую землю – современная Черниговская область, а также все земли Левобережной Украины