Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Знал бы я, что так просто можно оплатить услуги адвоката, то стал бы первым парнем в городе, — усмехнулся Гриша и потер подбородок. — Значит, говорите, Мишка пропал. И был он сиротой.

— Все так.

— И никого у него не было?

— Думаю, что это и так понятно.

— Тут надо хитростью действовать, — неожиданно предложил Гришаня и пригладил свои волосы тонкой расческой, которую вынул из кармана.

— Мне нельзя скрывать, кто я такой, — предупредил я.

— И не надо. Все знают, кто есть адвокат Чехов, и кого он защищает, — усмехнулся парень.

Он вынул из кармана кольцо из желтого металла и надел на указательный палец.

— Давно собирался сдать в ломбард, да все не выходило, — пояснил он. А потом добавил, заметив мой недоверчивый взгляд: — Только не говорите, что вы решили, будто я перстень с кого-то стянул.

— А это не так?

— Цацкой этой со мной расплатились за долгую поездку. Какой-то приезжий из Московии.

— Прямо из Московии? — усмехнулся я.

— Сами гляньте, ну кто в здравом уме станет в Петрограде такую безвкусицу таскать на руке?

Я оценил украшение, согласившись с тем, что оно и впрямь излишне вычурное и никто из приличных людей не стал бы такое носить.

— А почему не сдал в ломбард? — уточнил я. — Не поверю, что забыл.

— Ну… — парень внезапно покраснел и оглянулся, словно убеждаясь, что у нашей беседы нет свидетелей. — Во-первых, некоторые девицы при виде этого перстня сразу становятся добрее.

— А во-вторых?

— Я не уверен, что оно из золота. Хоть и выглядит богато. А как узнаю, что подделка, то не смогу уже так уверенно перед девицами хорохориться.

— Логично, — я с трудом сдержал усмешку. — И для чего ты сейчас этот перстень нацепил?

— Чтобы произвести правильное впечатление. В конце концов, — внезапно Гришаня стал говорить иначе, растягивая каждое слово и делая согласные шире, — у нас в Московии принято носить бохатое и не стесняться своих денях. Один раз живем, ваше благородье. Али нет, господин адвокат?

— Что с тобой, Гриша? — тихо осведомился я.

— Я приехал из Московии, чтобы найти своего родича, которого потерял в отрочестве. Мишаней его звали. Братишка он мой единокровный!

Я усмехнулся, понимая, к чему весь этот спектакль.

Глава 9. В гостях у мельника

Мы направились к воротам, которые, к моему удивлению, оказались не запертыми. Стоило лишь толкнуть створку, как та распахнулась, даже не скрипнув. Выложенная камнем дорожка вела к строению в глубине сада. Но стоило нам шагнуть за ворота, как на пути появились собаки, которые до того лишь рассматривали нас через ограду. Они остановились, преграждая нам путь и с интересом нас рассматривая. Но судя по их виду, нападать они не собирались.

— Вы с собачками ладите? — повернувшись ко мне, уточнил Гришаня.

— Что? — не понял я.

— Любите песиков? — улыбнулся парень и вынул из кармана спичечный коробок.

— Сложно сказать, — я пожал плечами и собрался вызвать баньши, которая всегда легко находила общий язык со зверями.

Но Гришаня меня удивил. Он ловко швырнул коробку в глубину сада и, как только та коснулась травы, громко приказал:

— Охранять!

Собаки молча сорвались с места и буквально застыли рядом с брошенным предметом. Я уже совсем по-другому взглянул на своего спутника. А тот лишь пожал плечами и придал лицу ужасно важный вид.

— Давайте-ка, госпадин адвокат, разберемся с нашим с вами дельцем, — протянул он, коверкая слова на московинский манер. — Сдается мне, шта Мишаня тута работает без продыху. Можа еще и к горькай пристрастился. Всем известно, шта в Петраграде любят это дело… — парень цокнул языком и одновременно щелкнул себя по горлу. — Многие тута пьють, не просыхая, и травятся всяческими грибами богомерзкими.

— Неправда, — я даже несколько опешил от такой искусной актерской игры своего водителя.

— Ну, можа вы и не знаете о том, как поживают благородныя. А вот мне известно то, о чем вы, Павел Филиппович, и не слыхивали. Говорят, шта у вас тута притоны да проститутошные на каждом углу…

— Наговаривают, — отмахнулся я, косясь на собак.

Те не сводили с нас взгляда, но даже и не думали останавливать идущих по дорожке гостей. Они сидели рядом со спичечным коробком, словно он был домом, который стоило охранять. Для себя я решил, что в ближайшее время обязательно поговорю с Гришаней относительно его талантов. Он проболтался, что у него есть особые способности, когда рассказывал о встрече с Вальдоровым. Вот только не сказал, какой стихией владеет.

Гриша шел по дорожке вальяжно, словно и не на чужой территории сейчас находился. Я шагал рядом.

— Не хотелось бы, конечно, шобы братишка мой оказался пьянчужкой. У нас в семье таковых никогда не водилось. Если не считать брата батиного. И деда по материнской линии. Да еще дядька мой… Еще двоюродный брат… Но он не считается, потому как помер, когда в белой горячке прыгнул в колодец. А больше никто не пил так, шобы досыта. Только иногда пригубить можем. Но шобы неделю подряд — такого не бывает. Истину глаголю. Ежели только на Масленицу. Но там сам Искупитель велел…

Парень осенил себя священным знаком и криво усмехнулся, тихо шепнув:

— За нами наблюдают.

— Я все же надеюсь, что братец ваш вовсе не запойный. Он хорошо учился, и педагоги дали ему отличную характеристику.

— Да они напишут все что угодно, ежели захотят сбагрить воспитанника. Знаем мы таких!

— У нас в Петрограде не принято подделывать бумаги, — возразил я.

Гриша обернулся и удивленно посмотрел на меня:

— Право слово, мастер-адвокат, вы прямо как только на свет народились! Неужто и впрямь верите, шта все поступают по совести, да еще и слово свое держат? Как вы еще не разорились, мастер? Или у вас деняк так много, что вы еще не заметили, как вас ваши же домашние обирают?

Я кашлянул в кулак, потому как с трудом сдерживал смех — до того Гришаня вошел в образ приезжего из Московии. И речь и манеры его очень отличались от обитателя столицы. Сам парень настолько вжился в роль, что даже элегантно высморкался в рукав пиджака.

— Ну, ничего! Заберу Мишаню домой, познакомлю с семьей, — продолжил парень. — Научу, как правильно себя вести в порядочном обществе, и подскажу, что пить можно, только начиная с пятницы. Ну, или на крайний случай с вечера четверга.

— Конечно, — кивнул я, краем глаза замечая движение в беседке, что притаилась среди деревьев.

А через мгновение из беседки вышел высокий мужчина с седой шевелюрой и окладистой бородой. Он был облачен