Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

во рту дракона. Но я решил не акцентировать на этом внимание. Вместо этого сделал вывод, что Прохора не просто так держат в третьем отделении. Потому как такие миньоны могут быть только у очень сильного мастера.

— Эти самые псы пробежали по складам со скоростью ветра, — вдохновенно продолжил Гришаня. — Я даже подумал, что ежели в этих самых складах есть кто живой, то от страха может и помереть ненароком. Но никто не вскрикнул и не завизжал. И не выбежал прочь, роняя тапки. Стало быть, и впрямь в ангарах никто не прятался.

— Странно, что там было пусто, — пробормотал я устало.

— Ничего странного, Павел Филиппович, — возразил водитель. — Ребята сказали, что Гордей Михайлович распорядился отпускать восвояси всех работяг, которых легавые могут допрашивать или привлекать к сотрудничеству. А простым людям много ли надо? Деньщина проплачена, а выходной лишним не бывает. Они только завидели жандармские машины, как тотчас стали собираться домой.

— И никто им не препятствовал? — на всякий случай уточнил я.

— Искупитель с вами! — отмахнулся Гришаня. — Кто ж станет трудовой народ неволить? Они ж могут и в профсоюз пожаловаться. А это вам не шутки.

— Так что, все «Сыны» в профсоюзе состоят? — спросил я.

— Так у нас он свой, — беспечно пояснил Гришаня. — Еще Рипер основал первый профсоюз для разнорабочих с окраин.

Имя бывшего начальника парень произнес с придыханием. Стало ясно, что он его уважает. Или боится. Впрочем, для простого люда одно с другим было крепко связано.

— Хорошо вам жилось при Рипере? — спросил я.

— Он был суровым, но справедливым. Никогда запросто так никого не обижал, — поведал мне водитель. — Если случалось что-то, то народ шел к нему за помощью.

— И он никому не отказывал?

— Никому, — кивнул Гришаня. — Вот только каждый платил за его доброту по-разному.

Я ждал продолжения, догадавшись, что торопить парня не стоит. И оказался прав. Гриша сам заговорил после долгой паузы. И голос его был глухим.

— Кому-то господин Рипер велел оплатить в кассу определенную сумму. Та всегда была посильной. И это значило, что человек деньгами рассчитался. Значит, повезло ему.

— А другим приходилось расплачиваться по-другому? — тихо уточнил я.

Водитель кивнул:

— Верно. Кто-то нанимался в дружину, чтобы долг отдать. Кому-то доставались особенные задания. Про них не трепались. Сами понимаете.

Я неопределенно кивнул, хотя мог лишь догадываться, о каких заданиях идет речь.

— Никто не заставлял идти на поклон к Риперу, — продолжил Гришаня со вздохом. — Все ж не малые дети и должны понимать, какие проблемы можно самим решать, а ради каких стоит обратиться к этому… человеку.

От меня не укрылась заминка, которую допустил парень, говоря о бывшем лидере.

— Мне тоже пришлось однажды обратиться к нему, — Гришаня зябко повел плечами.

— Полагаю, ты крупно влип? — осторожно осведомился я.

— Сам виноват, — хмыкнул он. — Надо было понимать, с кем не стоит путаться. А я с супружницей важного человека загулял. Меня из-за нее едва на тот свет не отправили…

Неожиданно парень мечтательно улыбнулся.

— Хотя, вот даже сейчас понимаю, что она того стоила. Такая женщина! Ради такой можно и на плаху взойти.

— Но вместо этого ты отправился к Риперу, — напомнил я.

— Да это я ради красного словца сказал! А так-то жить-то хочется. Вот я и пошел за помощью. Повинился во всем. Рассказал, что сам загулял, и никто меня не дурил и не обманывал. И знаете, именно за мою честность наказывать меня Рипер и не стал. Только велел работать в такси, пока сам не отпустит. Или тот, кто «Сынами» вместо него будет управлять. Я еще тогда подумал, что странно он об этом сказал. Но был рад, что не пришлось покупать нож, который потом не жалко в канал выбросить.

— А такое могло случиться? — спросил я.

— Всякое бывало, если подумать, — философски ответил парень. — Мне повезло. Крутить баранку я люблю. Да и куда я от «Сынов» денусь? Кто в здравом уме меня наймет на работу? Разве только сумасшедший какой. А на такого я и сам работать не стану.

— То есть никаких особых заказов ты не выполняешь? — словно между делом спросил я.

— Как же! — фыркнул парень. — Вот вас вожу. Вашего лекаря. К слову, он у вас такой нервный. Я ему посоветовал к душеправу обратиться. Кажется, что Лавович ваш на меня осерчал. Хорошо, что он не колдун какой. Иначе я бы побоялся его ворчания.

— Почему?

— Ну вдруг он проклятье читает? Но он не колдун, так что я просто старался сохранить серьезное лицо и не смеяться.

— Не стоит обижать Лаврентия Лавовича, — мягко попросил я. — Он хороший, хотя и впрямь бывает немного нервным. Но это оттого, что работа у него сложная.

— А в чем сложность? — удивленно крякнул парень. — У вас ведь полный дом мертвых. Ну, вернее призраков. Их лечить не надо. Разве нет? Да и про некромантов говорят, что вас убить нельзя. Неужто врут?

— Убить некроманта наверно все же можно, — усмехнулся я. — Хотя однажды у меня получилось не умереть.

— Да ладно! — ахнул Гришаня, и глаза его блеснули любопытством. Но выяснять подробности он не решился.

— К тому ж, лекарь выхаживал Фому Ведовича, когда мою машину взорвали, — пояснил я.

Гриша кивнул:

— Слышал об этом. Говорят, автомобиль тот разворотило знатно. Чудно, что кто-то там выжил.

Я невольно поежился, вспомнив, как испугался за Фому. А потом перед глазами возник образ обезумевшей от ужаса Виноградовой. Страшно было даже представить, что стало бы с нами, если бы Питерский погиб.

Гришаня между тем не заметил моего состояния и продолжил:

— Я сам приезжал на место взрыва посмотреть. Но кустодии все к себе утащили. Быстро сработали. Оцепили весь район. Люди поговаривали, что они ждали чего-то страшного. Вроде как еще взрывов. Но я думаю, что дело было не в этом.

— И почему ты так считаешь? — удивился я.

— Они не обыскивали машины. Не проверяли людей на улице. Только оцепили место взрыва. Сдается мне, что они ждали вас.

— Зачем?

— Может, думали, что вы были в той машине. И ждали пришествия злого некроманта.

— Почему злого?

— Если б меня без спроса убили, то я тоже был недовольный, — совершенно серьёзно заявил Гриша.

— И много людей об этом догадались? — уточнил я.

— Кто ж знает? — он пожал плечами. — Я про свои додумки языком не трепал. Думаю, что и другие умные о таком не стали говорить вслух. А глупые поди уже исчезли.

Я взглянул в окно. Увлеченный беседой, я даже не заметил, как мы уехали далеко от центра и оказались почти на самой окраине Петрограда.