Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Торговцы вошли в азарт. Им хотелось понять суть фокуса. Они стали показывать Мушкиле не начальные страницы сур, а страницы с аятами. В случае с аятами ответ занимал время. Афару приходилось переспрашивать буквы у коня, но предсказуемо Мушкила и здесь ошибок не делал. Он-то читать умел по-настоящему. Поражённый народ стал бросать монеты на расстеленный перед конём коврик. Коврик предназначался не для монет, а для деревянной подставки с Кораном. Афар не ставил целью зарабатывать, поэтому не подумал об этом моменте. Серебра насыпали прилично, в ином дворце давали меньше.

Тут-то и появился Омар со своей свитой. Перед знатными воинами толпа расступилась сама.

Омар оглядел оценивающим глазом происходящее. Его взгляд остановился на статях коня, губы тронула улыбка.

— Что здесь происходит?

Тут же нашёлся подобострастный торговец, который приблизился к воину в поклоне и быстро рассказал краткое содержание всех предшествующих событий. Омар снова оглядел коня:

— Продаёшь?

Афар отрицательно покачал головой. Омар снова усмехнулся.

— А считать твой конь умеет?

Тупил при счёте Мушкила прилично. Дело в том, что со счётом «камни» ему практически не помогали. Словно и сами не умели. Счёт Мушкила осваивал собственными силами.

— Что-нибудь несложное может посчитать, — предложил неуверенно Афар, но закончил шуткой, — это же конь!

Мушкила возмущённо вскинулся и всхрапнул. Омар обаятельно улыбнулся. Его улыбка предназначалась коню, людям он криво и презрительно усмехался.

— Пусть сложит пять, шесть и семь, — предложил Омар и быстро предупредил, — а ты, если шевельнёшься, получишь десять палок за мошенничество!

Мушкила после короткой паузы макнул кисть в кувшин с широким горлом, куда Афар наливал краску, и вывел на дощечке две буквы-цифры. Это было как раз несложно, и они были вполне читаемые.

Омар задумчиво перевёл взгляд на Афара:

— Значит, не продаёшь… а откуда у тебя такой конь, мальчик? Где твой отец?

— Мой отец, марабут Юсуф, умер на пути сюда. Конь принадлежал ему, а теперь мне.

— И кто может подтвердить твои слова?

Афар стал догадываться, к чему ведёт этот неприятный воин. Мушкила тоже понял. Рыкнув, он выплюнул кисть и плавно, но быстро подскочил к воину и вынес его грудью. Омар успел среагировать и попытался ухватиться за недоуздок, остановив падение, но Мушкила добавил ему коленом правой передней ноги. Омар отлетел на несколько шагов, оказавшись спиной на мостовой. Удар коленом был смягчён кольчугой и подкладом, так что сильнее всего пострадала гордость Омара. Однако, оказавшись под ногами своей обнажившей мечи свиты, Омар заливисто рассмеялся. Поднявшись на ноги, он ещё раз обдал Мушкилу масляным влюблённым взглядом:

— Хорош! — Омар повернулся и жестом позвал за собой свиту. — Боевой конь марабута! Ха-ха-ха!

* * *

Вечером Омар нашёл Афара в караван-сарае и сделал предложение, от которого Афар не мог отказаться. Физически. Поскольку сзади стоял дюжий воин, положивший крепкие тяжёлые ладони подростку на плечи, а спереди стоял презрительно усмехающийся Омар, ухвативший ладонью рукоять меча. Впрочем, меч покоился на поясе в ножнах, сохраняя видимость добровольности навязываемой сделки.

Рассмотрев сложившуюся ситуацию, из-под лошадиного навеса караван-сарая вылетел Мушкила, чтобы угодить в расставленные силки. Омар оказался непрост и хорошо подготовился. Волосяные петли с двух сторон захлестнули шею коня, а передние копыта запутались в брошенной под ноги крупноячеистой сети.

Расплатившись, Омар повернулся к Афару спиной, чтобы наблюдать, как его люди борются с конём. По сути, у Мушкилы не было шансов против опытных двуногих. Два раза петли затягивались на шее Мушкилы, лишая его воздуха. Оба раза на грани потери сознания к нему подходил Омар и ослаблял петли. Гладил коня по шее и по носу, но как только жеребец немного приходил в себя, тут же отступал.

Люди вымотали жеребца, лишили его сил. Каждый раз его активное противодействие приводило лишь к удушению, и Мушкила отступил. Понимая, что проиграл, он решил дождаться удобного момента для мести. Так было всегда, ничего нового.

Несмотря на то что жеребец вроде сдался и пошёл в поводу, Омар предупредил своих людей:

— Будьте настороже, он попытается ещё не один раз!

Омар обернулся к Афару:

— Он вправду умеет читать?

Афар промолчал, ненавистно сверля глазами. Омар презрительно криво усмехнулся и, чему-то кивнув, пошёл следом за своими людьми, уводившими Мушкилу.

Мушкила больше не увидит своего друга и учителя Афара и не узнает, что Афар, после того как увели Мушкилу, бросится с жалобой к кади. Разбирательство будет коротким. Афар получит сорок палок за поклёп на уважаемого члена правящей семьи и двадцать динаров штрафа.

Целый месяц Афар будет отлёживаться, восстанавливая разодранную спину и теряя деньги на пропитание в чужом городе для себя и своих слуг. Остатки благосостояния и слуг он потеряет при возвращении домой, его ограбят в тайфа Валенсия через три месяца. Скитаясь и получая подаяние благодаря прекрасному знанию священных текстов, Афар доберётся до Альхесираса. Там он найдёт знакомцев отца и, наконец, вернётся домой в Фес. Больше Афар родной дом не покинет, он станет целителем, но подобной отцу известности не добьётся.

* * *

Дрессировали Мушкилу жёстко. Расчётливый Омар сам в дрессировке не участвовал, но появлялся в те моменты, когда нужно было отвязать коня, отпустить, накормить или напоить. Омар старательно создавал у коня ассоциацию себя со всем хорошим, что происходило с конём на фоне жестокой дрессуры. Конюхи Амара садистами не были, но знали своё дело. Они осторожно и терпеливо приводили жеребца к покорности. Иногда провоцировали, и первое время Мушкила покупался на провокации, решив, что ему выпала возможность отыграться, но нет. Его снова опутывали. Однажды за попытку укусить Омара Мушкила неслабо огрёб от конюха деревянной колотушкой промеж ушей. От удара Мушкила аж присел как собака. С тех пор деревянную колотушку ему нарочито демонстрировали при работе со сбруей или кормёжкой.

Мушкиле было трудно совладать с собой, со своим характером. Умом он понимал, что нужно притвориться покорным на очень долгое время, но куда деть боевой темперамент?

Однажды ночью ему приснился Мустафа. Друг смотрел на него со своей покорёженной щербатой улыбкой, протянул руку и сказал: «Спорим, ты не вытерпишь до зимы?» Мушкила возмущённо заржал и проснулся. В ту ночь он дал себе зарок покориться до зимы и, чтобы ни случилось не пользоваться возможностями отомстить или освободиться до оговорённого времени. Упрямство было его второй натурой. Только упрямство могло победить его ярость.

Как показало время, это было правильным решением. Омар был очень осторожен. Он видел