Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Юношу раздирал внутренний конфликт. Мальчишка внутри криком кричал: «Да! Хочу!», но сын понимал, что это будет поперёк воле отца. Он видел его нежелание расставаться с пятнадцатью динарами. Скорее всего, отец заговорил с ним о коне, чтобы найти повод вежливо отказаться, не обижая аглида. Умный юноша также прекрасно понял и ход аглида Мунатаса. Иначе никак не объяснить, зачем он стал спрашивать у Афара, ещё не ставшего мужчиной, да ещё и в присутствии отца. Дилемма, однако, как говорят ромеи.

«Раз аглид Мунатас использует такие приёмы, то и мне можно», — решил Афар под наблюдательным взглядом отца и высказался:

— Может, спросим у Мушкилы?

Аглид воспринял слова Афара как нелепую шутку и, усмехнувшись, перевёл взгляд на марабута. Однако тот сохранял серьёзное лицо. Было видно, что он воспринял слова сына серьёзно. Марабут задумался.

Мунатас снова повернулся к Афару:

— Спросить мы, конечно, можем, а как он нам ответит?

— Напишет, — пожал плечами юноша.

Лицо Мунатаса вытянулось и побледнело:

— Ты издеваешься надо мной, мальчик?

Афар только открыл рот, но вмешался марабут, пришедший в ходе коротких, но глубоких размышлений к некоторому выводу.

— Давай спросим. Позови его, сын.

Афар слегка поклонился и вышел, чтобы громко кликнуть коня уже на улице.

Лицо аглида стало покрываться пятнами гнева, он вскочил на ноги.

— Погоди гневаться, уважаемый Мунатас! Никто не шутит над тобой. Я же говорил, что знаю о странностях этого коня и, видимо, побольше тебя!

Аглид от возмущения не мог подобрать слов, поэтому лишь указал рукой на место, где только что стоял Афар.

— Сын немного преувеличивает. Писать Мушкила не умеет, он же конь. Письмом это назвать сложно. Но разбирать его каракули Афар наловчился.

— Теперь и ты решил посмеяться надо мной? — выцедил сквозь зубы Мунатас.

— Сядь, уважаемый, я расскажу тебе удивительную историю. Клянусь Аллахом, говорю тебе чистую правду! — и марабут рассказал короткую версию истории обучения Афаром коня сначала чтению, а потом и письму.

— И ты утверждаешь, что он не джинн? — протянул недоверчиво аглид. Не надо думать, что аглид был атеистом. Просто он был не совсем мусульманином. То есть мусульманином он был лишь для вида, а внутри самым что ни на есть язычником. Концепция джинна присутствовала в обоих вероисповеданиях, потому вопрос был задан без двойного дна.

— Джинны не ходят на совместные молитвы, не читают Коран и уж точно, не слушают молча, когда им читают священные суры. Нет, это не джинн. Но и не конь, для коня он слишком разумен. Кони бывают очень умные, но не настолько, чтобы… — марабут не знал, как объяснить. — он понимает и знает то, что коню понимать невозможно. Даже не знаю, можно ли его продавать или покупать…

Аглид снова нахмурился. Слова Юсуфа он воспринял, как попытку хитрого марабута что-то выкроить.

Афар привёл Мушкилу. Жеребец стоял словно старый конь. В нём не чувствовалось бьющей энергии горячего молодого жеребца, он просто стоял, понуро разглядывая двуногих. Даже хвостом не отмахивался. Впрочем, не от кого, насекомых из-за прохладной погоды стало так мало, что они уже не беспокоили даже животных. На Мушкиле лежала его богато расшитая попона, которая, к сожалению, была покрыта бурыми пятнами. Засохшая кровь в речной воде без щёлока не отстиралась до конца.

Марабут жестом пригласил всех отойти. Они нашли место между палатками, где были меньше всего на виду других людей. Марабут меньше всего хотел, чтобы про него ходили слухи, будто он занимается гаданием с помощью коня, а «разговор» с Мушкилой сильно напоминал мистические обряды. Ни марабут, ни тем более Мунатас не решались начать разговор. Тогда инициативу взял в свои руки Афар, который сообщил Мушкиле, с чем пришёл Мунатас. Впрочем, марабут был уверен, что Афар уже рассказал коню и теперь заполняет паузу. Как только Афар замолчал на мгновение, марабут перебил его:

— Мушкила, какое твоё предназначение?

Марабут задал вопрос, который только что сформулировал для себя в разговоре с Мунатасом и ответ на который больше всего его волновал. Ведь если Мушкила малаик в обличии коня, то у него есть предназначение. Как известно, ангелы не врут.

Мушкила упёр взгляд в марабута, чуть повернув голову, чтобы смотреть на него одним левым глазом. Марабут уже знал, что Мушкила так лучше видит. Афар достал деревянную лопатку и протянул к пасти коня. Мушкила, сообразив, что от него требуется, со вздохом взял в пасть лопатку и пригнул голову к земле.

Дальше происходило странное действо, которое Мунатас видел впервые. Жеребец с палочкой в пасти водил её концом по земле, иногда даже не прикасаясь, а Афар считывал. Очевидно, что юноша ориентировался не на начертание на земле, а на движения кончика палочки, но понять это аглид, естественно, не мог. Он тоже не умел читать. Аглид и арабский знал посредственно, а букв алфавита вовсе не знал. Так что действо, с его точки зрения, весьма смахивало на колдовство: конь выводил таинственные знаки по земле, Афар произносил некоторые звуки, а потом озвучивал арабские слова. Арабские слова складывались в ответ. Афар иногда ошибался, и конь фырчал повторяя. Это видел марабут, но не мог увидеть Мунатас, которые не понимал сам процесс чтения или письма. В конце концов, Афар озвучил ответ Мушкилы:

— Предназначение сейчас скрыто от меня.

Марабут ожидал чего-то в подобном роде. Уж точно не ожидал получить полный ответ.

— Ты говоришь скрыто сейчас. Значит, оно откроется?

Мушкила снова стал выводить свои знаки. На этот раз ответ пришёл быстро:

— Жду этого.

Отвечая на вопрос, Мушкила имел в виду «камни» в своей голове. Вопрос марабута о предназначении он связал с «камнями», а прогресс по их раскрытию он чувствовал.

— Кому ты послан? — марабут уже не сомневался в сущности Мушкилы в качестве божественного посланника. Ангелы показываются людям лишь с одной целью. Его интересовал лишь вопрос: кому послан расула? А вдруг к нему? Сердце марабута сладко заныло.

Мушкила чётко переступил передними копытами, не став «писать». Простые ответы коня через жесты Афар умел считывать и так:

— Он не знает, отец.

Наконец «разморозился» Мунатас, которому хотелось вернуться в практическое русло:

— Так как нам быть?

Формально вопрос коню не предназначался, но Мушкила вдруг начал выводить свои знаки, и марабут с аглидом замерли, ожидая расшифровки ответа Афаром.

— Седло…