Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— По крайней мере, они на правильной стороне, — нашёл что ответить Афар.

Мушкила мудро не фыркал больше, хотя мог. Даже в лагере альморавидов, на его взгляд, было не так много истинных правоверных. Уж в этом Мушкила разбирался. За отсутствием других книг-китабов, Афар с ним проштудировал Коран вдоль и поперёк, обучая читать и писать. Да и в целом отношение местных к прибывшим было презрительно-высокомерным, как к бедным родственникам. Однако они же сами призывали альморавидов на помощь. Впрочем, обе стороны не до конца раскрывали своих намерений. Андалузцы явно хотели воспользоваться военной силой альморавидов, а потом «съехать» как-нибудь. Альморавиды живут за морем, а Альфонсо вот он и каждый год требует дань, всё больше обескровливая тайфы и прибирая к рукам. Так случилось с Толедо. Следующими были бы Сарагоса, Бадахос или Севилья. Альфонсо, по слухам, уже осаждает Сарагосу. Но надежды андалузцев были пусты, не так просто им будет избавиться от альморавидов, которых сами же пустили «во двор».

Мушкила решил для себя обязательно последить за наёмниками-христианами в воскресенье.

Однако его планам не было суждено сбыться, потому что на следующее утро случилась катастрофа…

36 — Джаннат — райские сады

Глава 16

Во время совместной утренней пятничной молитвы, в которой участвовала бо́льшая часть войска альморавидов, со стороны лагеря союзников поднялся шум движения и гам голосов. Однако никто из воинов не двинулся с места, хотя утренняя молитва и не полуденная джума (37). У Мушкилы сильно засвербело любопытство в… Короче, он почувствовал неприятности.

Мушкила считал важным поддерживать репутацию в глазах марабута и его сына, поэтому старался приходить на салят. Просто стоял, стараясь попасть на глаза марабута. Это было несложно, обычно марабут сам искал его глазами. Конечно, никаких ракаатов (38) Мушкила не исполнял.

Теперь же Мушкила, пятясь «тихим шагом», свалил на окраину лагеря, где мог увидеть выстраивающиеся в боевые порядки войска союзников. Немусульман в войсках эмира было очень много, а остальные андалузские мусульмане продемонстрировали, что любят жизнь больше, чем своего бога. И неудивительно, с высоты пологого холма, на котором располагался лагерь альморавидов, было видно, что конные боевые порядки франков быстро приближались, угрожая лагерю союзников.

Франки обманули. Коварство врага не вызвало возмущения у Мушкилы. Скорее, удовлетворение, потому что чего-то такого он и ожидал, когда услышал о трёхдневном перемирии. Сейчас его больше интересовало, насколько случайно лагерь союзников располагался так, что прикрывал лагерь альморавидов?

Как только утренняя молитва закончилась, воины устремились вооружаться. От союзников прибыли гонцы, но потребности в этом не было. Ситуация была очевидной. Инициатива в сражении перешла к франкам. Если у Сира ибн Абу Бакра и Давуда ибн Айша, полководцев эмира Юсуфа ибн Ташфина были планы на сражение, то они могли их без сожалений спрятать обозному верблюду в задницу.

Мушкила пришлось обежать обоз, состоящий из верблюдов, чтобы выйти к кострищу десятка Мустафы. Мушкила не любил верблюдов, они слишком плохо пахли. Впрочем, верблюды тоже не любили Мушкилу, но драться с такими верзилами жеребец опасался. И рядом старался не пробегать.

Воины появились одновременно с Мушкилой. Конь от нетерпения стал зубами трепать завязки тюка, в который был упакован его доспех.

— Погоди, Мушкила, попону в пыли изваляешь! — остановил жеребца Мустафа. — Я сам.

Мушкила остановился, но стоять спокойно не мог, перебирая ногами. Конская кровь бурлила, требуя движения.

Наконец, Мустафа добрался до снаряжения коня. Мушкила уставился на уже облачившегося Виноруза, который в свою очередь наблюдал за ним. Заметив настойчивое внимание коня, Виноруз крякнул и взялся за копьё стоящего рядом сына. Взглянув на сына, он показал ему движением головы на коня, отдавая безмолвный приказ помочь. Молодой воин выпустил копьё, оставшееся в руках отца, и подошёл к Мустафе. Вдвоём они споро навесили на Мушкилу его новый доспех. Во время облачения в доспех Мушкила унял свой «танец» и стоял, терпеливо и неподвижно, ожидая конечного результата, словно аристократ, одеваемый слугами. Вот мужчины закончили и отступили на пару шагов, ища глазами упущения. Мушкила перебрал ногами, подпрыгнул на задних, потом на передних, встал на дыбы, и, удостоверившись, что всё в порядке, кивнул воинам. Его кивок был исполнен медленно и с изяществом, что скорее походил на поклон благодарности. Мужчины поняли это по-разному. Мустафа «услышал» благодарность и коротко кивнул в ответ, а вот молодой воин почтительно поклонился в ответ. Смешков не последовало, всё выглядело так органично, что никто не усмотрел в этом ничего несуразного. А может быть, воины соблюдали своё обещание не насмешничать? В любом случае всем было не до смеха. Ожидали Мунатаса, который должен был получить распоряжения касательно места отряда в построении. Если такое построение будет — шум оружия и вопли уже объявили о начале битвы, к которому войско альморавидов опаздывало.

Хотя чего тут размышлять, их место на фланге. В этом Мушкила не сомневался и оказался прав. Пешие воины амазихов выстроились в глубокую фалангу, а по флангам расположились конные отряды. Говорить о фаланге в этом случае можно лишь условно. Амазихи для пехоты использовали многорядный сплошной длинный строй, напоминавшей фалангу, но формально таковой не являлся. Всадников у франков было много, и задача кавалерии была не допустить вражеских всадников в тыл фаланги. Место отряду реграга выпало на левом фланге. Командовал войском этого лагеря каид Давуд, его Мушкила видел, когда отряд пробегал по тылу фаланги на своё место. У амазихов не принято военачальнику находится в первых рядах, как у тех же франков. Командиры амазихов держались позади. Мушкиле хотелось бы увидеть эмира Юсуфа, но, видимо, он находился в другом лагере, вместе с каидом Сиром. Афар рассказывал, что эмир уже глубокий восьмидесятилетний старец. Наверное, не такой уж и «глубокий», раз ходит в военные походы.

Тем временем франки вовсю потрошили порядки союзников, и надолго тех не хватило. Часть андалузцев потекли прочь под прикрытием виноградников в сторону города Бадахос. Лишь севильцы аль-Мутамида стойко держались, сохраняя строй. Тяжёлая конница франков местами вклинивалась в ряды севильцев, но те пока ещё купировали такие прорывы, латая ряды резервами из глубины построения, хотя и несли большие потери.

Застучали барабаны альморавидов. Это звучал приказ на выдвижение. Амазихи быстрым шагом пошли вперёд, фланговая конница неспешно двинулась следом, чуть отставая. Коннице для атаки необходим иметь место для разгона.

До момента, когда амазихи Давуда добрались до лагеря союзников, в нём оставались преимущественно севильцы. Остальные смелые и гордые андалузцы разделились. Честные лежали на земле, пропитывая поле