Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

продолжить разговор). Пока поэт говорил, Альф присматривал за двумя другими на случай, если они обнаружат завернутую форму Разрушителя Чар. Он не беспокоился о том, что меч может быть украден, но ему не хотелось снова стать Ламмергейром. Пока не хотелось.

Он жалел, что не выбрал другую маскировку - хотя подозревал, что Руэл заговорил бы с купцом, гонцом или наемником с тем же рвением, что и с монахом. Это была бы лишь смена утомительной метафоры.

Магга пристально посмотрела на Альфа сквозь дым костра, пока готовила еду. "Значит, вы видели Некрад, брат Стоун?"

Альф представился как брат Стоун. Ложь не входила в число его достоинств. Он замялся, подыскивая ответ. "Давным-давно. Я был посвященным в монастыре в Стаффе. Но поссорился с тамошней настоятельницей и отправился странствовать".

"Я почувствовала это в тебе. Я всегда это чувствую". Она угрюмо помешивала в кастрюле. "По крайней мере, я могла. Теперь половина Саммерсвелла страдает от этой вони. Да, моему копью больше работы, но трудно спать по ночам, зная, что там, в темноте. Безопасного места больше нет".

"Не обращайте внимания на ее мрачные предсказания, - заявил Руэл. "Я уверен, что истинные лорды Саммерсвелла, вооружившись праведностью, покончат с этим предательством и восстановят справедливость в стране".

"На прошлой неделе ты говорил совсем другое, - пробормотал третий мужчина, - когда беседовал с теми жителями Западных Маршей. Ты сказал, что предан делу справедливости. И пытался отправить меня сражаться с ними в Аршот".

На лице Руэла появилось страдальческое выражение. "Мой дорогой Бор, если последние месяцы и научили меня чему-то еще, так это тому, как важно знать свою аудиторию".

Бор. Это имя показалось Альфу знакомым. Он попытался вспомнить, где слышал его раньше. Он прокрутил его в голове.

Руэл снова повернулся к Альфу. "Простите меня, брат. Вы, конечно, понимаете, что сейчас опасные времена, а на Дороге полно опасных людей. Я сам получил тяжелую рану всего несколько месяцев назад и погиб бы, если бы не мои спутники. Иногда приходится говорить то, во что не веришь, чтобы избежать ненужной опасности. Будьте уверены, что..."

"Мне все равно, что ты думаешь, - сказал Альф, - лишь бы сегодня не было неприятностей".

Магга подняла свое копье и по обычаям Диких воткнула его в землю напротив завернутого в ткань Разрушителя Чар. Этот жест означал, что костер - нейтральная территория, но Альфа он не успокоил. Старая успокоительница была, на его взгляд, чересчур проницательна.

"Это, - сказал Руэл, - удивительно просвещенное и великодушное чувство, святой отец. Вы - источник милосердия к заблудшим всех вероисповеданий. А теперь, пока Магга заканчивает готовку, может быть, вы не откажетесь от песни? Я уверен, что ваша щедрость духа распространяется и на покровительство искусствам".

Альф порылся в кармане и обнаружил, что у него есть монета. "Хорошо."

"Какую песню вы хотите? “Песню Девяти”? Песню "Расставание с Рассветом"?"

"Знаешь какие-нибудь песни о Некоронованном Короле?"

Руэл нахмурился. "До меня дошли слухи от Магги, и я знаю, что некоторые второсортные поэты Краунленда сочиняли частушки на эту тему, но, признаться, я не знаю..."

Магга начала петь. Ее голос был скрипучим и нестройным, и пела она на языке эльфов-колдунов. Жуткая песня эхом разнеслась по маленькой лощине и всколыхнула тени, словно там гнездились призраки. Альф увидел тусклый красный свет глаза Разрушителя Чар под матерчатым покрытием: меч слушал.

Альф знал лишь несколько слов на энхедраи, но суть песни уловил. Она не была посвящена ни Дервину, ни Пейру, ни вообще кому-либо из смертных. В ней говорилось о давних временах, о первом разделении эльфов. Он уловил имя Америт, старшей из эльфов-колдунов, и упоминание об Эрлкинге. Песня была печальной, гнев смешивался с сожалением, и такой древней, что Альф почувствовал себя потерянным, словно эта лощина была островом в текущей реке, и, выйдя из нее, он обнаружил, что прошла тысяча лет и все, что он знал, было смыто.

Магга замолчала. Руэл кашлянул и неловко сдвинулся с места, раздраженный тем, что его опередили. "Наша Магга полна сюрпризов. Боюсь, ее кулинария не уступает ее пению".

Альф достал монету. Это была монета эльфов-колдунов из Некрада. Он положил ее на камень у костра. "Что ж, в любом случае вы это заслужили".

Третий человек, тихий, вздрогнул при виде монеты, прежде чем Руэл схватил ее.

После еды они заговорили о предстоящем дне. Руэл рассказывал о различных гостиницах и трактирах на дороге, встречавшихся по пути, сравнивая достоинства каждого из них, и Альфу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что троица направляется в ту же сторону, что и он.

"Я бы не стал ехать по дороге в Авос, - предупредил Альф. "Там скоро начнутся бои. Из Эвесленда прибыла армия, и рыцари Илавентура собрались в Харнсхилле, чтобы встретить их. На вашем месте я бы не пошел в ту сторону".

"Боже!" - воскликнул Руэл. "Вот это будет битва, достойная песни. Если Эвесленд одержит верх, то отсечет Илавентур от Западных Маршей и разделит мятежников надвое. Если же победит Илавентур, то Краунленд будет окружен, а мятежники, скорее всего, захватят все к северу от реки, кроме священного Аршота. Судьба всего Саммерсвелла может решиться в этой битве". Глаза Руэла сверкнули. "Я почти склонен пойти и посмотреть - с безопасного расстояния, конечно. Чтобы стать свидетелем судьбоносного момента, когда колесо поворачивается. Когда одна великая держава погибает, а другая возвышается".

"И первым сочинить песню для победителей, да?" - гоготнула Магга.

"Мы не пойдем этим путем", - сказал Бор. "Завтра мы вернемся на запад через Аршот. Пойдем длинной дорогой".

"Ну что ж, - вздохнул Руэл. "Так или иначе, я услышу вести о битве".

"Надеюсь, они все проиграют, - сказал Бор. "И лорды, и мятежники. К черту их всех".

"Ты же воин, - сказал Альф, - почему же до сих пор не нашел работу?"

"Человек не может бороться с магией".

Альф фыркнул. "Ты так думаешь? Что все предопределено? Что наши судьбы написаны на звездах, чтобы волшебники читали, а пророки пересказывали? Я убивал..." Он поймал себя на слове. "Волшебников убивали. Девятеро убили лорда Боуна, а он был величайшим волшебником из всех, кто когда-либо жил. Нет, с магией нужно бороться так же, как с любым другим врагом. С помощью правильного оружия, друзей и храбрости".

"Что может знать монах о сражениях?" - сердито спросил Бор.

"Может быть, - ответил Альф, - я не всегда был монахом". Он пристально смотрел на Бора, пока тот не опустил взгляд.

Руэл