Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Виола, возьми его за руку и раздели с ним боль. Только так ты сможешь владеть даром наравне с ним. Не бойся, я поставила защиту на ребёнка, он ничего не почувствует.

Валя обхватила руку Альбуса и от боли закричала. Ей казалось, что мозг выжигают изнутри, а пытка не прекращалась, пока она не потеряла сознание…

Очнулась Виолетта в постели, а рядом лежал Альбус. Пить хотелось невыносимо.

Тихо встав, Валя направилась в сторону кухни — по её предположениям, она должна была быть за дверью. Так оно и вышло. Выйдя в столовую, где сбоку имелась дверь на кухню, она тихо, чтобы никого не разбудить, открыла её.

— Кувшин с водой стоит прямо на столе, — послышался голос, от которого Валентина вздрогнула и даже присела. Девушка никак не ожидала, что кто-то не спит в это время — по её ощущениям, было далеко за полночь.

— Листа, ты почему не спишь? — взглянула она на ведьму, сидевшую в кресле с высокой спинкой, повернутой к окну.

— Смотрю на этого маленького сопляка и думаю: убить его или просто бросить в него проклятие? Такие, как он, убили мою мать — и не просто убили, а сначала избили, потом бросили в костёр.

— Но он ведь ещё совсем ребёнок! — тихо произнесла Виола, глядя на юношу. — От силы лет пятнадцать.

— Поэтому сразу и не прикончила. Постарайся залезть к нему в голову и узнать, о чём он сейчас думает, — не столько попросила, сколько приказала ведьма.

— Я не умею! — растерялась Валя.

— Да тут и уметь нечего. Просто посмотри в его глаза и мысленно протяни серебряную нить от себя к нему.

Попаданка не сразу поняла, когда в голове зазвучали мысли юноши. Они были хаотичными, уцепиться за что-то было трудно, о чём она и сказала Листе. Единственное, чего он желал, — пробраться в дом ведьмы и доказать наставникам, что ничего не боится.

— Ладно, послушаюсь тебя и не буду пока его трогать. Кто знает, может, в какой-то момент он поймёт, кто такие наёмники, и сам уйдёт от них.

Заглядывая в будущее, можно твердо сказать, что Листа оказалась права. Через три года юношу подставят и оставят умирать одного в горах с переломанными ногами. Там его найдёт старик, который станет его учителем по магии.

Выросший могущественным магом, он посвятит свою жизнь борьбе с теми, кто сеет хаос и страх. Наёмники, действующие в интересах криминальных авторитетов, станут его личными врагами. Он станет защитником невинных, неумолимым стражем справедливости, тем, кто не остановится перед трудностями, пока в мире не восторжествует порядок. Его имя будет внушать страх злодеям и надежду тем, кто нуждался в помощи.

Глава 17

Непогода разгулялась не на шутку. В замке от постоянно идущих дождей было промозгло и сыро. Каменные стены, пропитанные влагой веков, сочились каплями, а воздух пропитался запахом плесени и мокрого мха. Хозяин замка Ветров сидел у камина в большом зале, уставившись в пляшущее пламя. Его пальцы нервно теребили край старого теплого плаща, а мысли витали где-то далеко, за завесой ливня.

За окном громыхнул гром, и молния на миг осветила двор, где лужи сливались в сплошное озеро. Слуги, закутанные в грубые шерстяные одеяла, сновали с ведрами, вычерпывая воду из коридоров. Они затопили печь на кухне и несколько каминов, но согреть такую громадину было невозможно.

Несколько дней назад Вхагар узнал от наемника приятную для себя новость: его брат, Альбус, был смертельно ранен мечом, клинок которого был искусно смазан редчайшим и смертоносным ядом. Этот яд — единственное, что уничтожает их расу, драконов. Но его коварство заключалось не только в летальности: после смерти яд полностью растворялся в организме, становясь неосязаемым даже для могущественных магов. Тайна гримуарного яда крылась в его происхождении — он изготавливался из спор редчайшего гриба, что рос в неприступных горных вершинах. Кровь дракона, вступая в реакцию со спорами, ускоряла их чудовищный рост, перекрывая сосуды и приводя к смерти. После гибели дракона гриб, как гласила легенда, всегда находили на месте его кончины.

Однако в этот раз трупа Альбуса на месте не оказалось. Наемник, однако, стоял на своем: он своими глазами видел, как дракон падает, и знал, что спустя час у него начнутся необратимые процессы — потеря зрения, обоняния, осязания, онемение конечностей, всего тела, и, наконец, смерть. Когда за телом прислали, то на месте падения было пусто. Это насторожило наемников. Не до конца веря, что Альбусу удалось чудом спастись, они отправились на поиски. Всего в часе полета от места предполагаемой смерти дракона раскинулся поселок, приютивший самых разных существ — как людей, так и тех, кого называли нелюдями. Правил поселком староста, чье жилище располагалось на южной окраине. Наемникам удалось найти старосту, но тот посоветовал искать на другой стороне поселка.

Вхагар уже праздновал победу, когда произошло нечто еще более значимое. Проснувшись посреди ночи от нестерпимой боли в запястье, Вхагар увидел, как брачная метка, словно тающий лед, исчезает с его руки. Он вперился растерянным взглядом в пустое место, где еще недавно виднелась тонкая вязь, и принялся растирать запястье.

Боль в запястье утихла, но чувство опустошения только нарастало. Он ощупал гладкую кожу, где раньше была метка, и легкий холодок пробежал по спине. Это означало только одно: брак расторгнут. Не по его воле, не по взаимному согласию, а каким-то неведомым, внезапным образом.

Позволительная ли это магия? Или это знак свыше, предупреждение о грядущей беде? В голове Вхагара проносились самые мрачные сценарии. Кто мог такое совершить? И главное, зачем? Эта мысль не давала покоя.

— Любимый, что случилось? — прозвучал голос его любовницы.

— Думаю, ты будешь очень рада, Аделия, узнав, что я больше не женат…

Женщина резко села на кровати.

— Что ты такое говоришь? Твоя сбежавшая жена никак не могла разорвать брачные узы, для этого требуется согласие супруга, которого она не получала. Во-первых, а во-вторых, у нее ребенок от тебя. Ни один маг не разведет беременную драконицу.

— Есть лишь два варианта: либо ребенку не хватило ее магии, и он иссушил ее, а затем погиб сам; либо моя жена нашла свою истинную пару. В последнее я очень слабо верю. Статистика говорит, что лишь десять процентов драконов обретают истинную пару, я сомневаюсь, что моя жена вошла в это число.

— Получается, ты