Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

После этих слов спина мальчика выпрямилась, подбородок вздернулся, и он победно посмотрел на Альбуса. Тот не остался в долгу:

— Видишь, Лионар, как сестра тебе доверяет и уверена, что ты станешь настоящим телохранителем Виолетты.

Валя обрадовалась, что Альбус поддержал её и не стал смеяться над братом.

Так и летели дни, недели, месяцы. Альбус налаживал хозяйство, оставленное матерью, нанял хорошего управляющего, но сам тоже не сидел сложа руки. Лионар, как и обещал, тренировался. Валя вязала вещи для малыша и дважды в неделю занималась вместе с мужем с учителем-менталистом, которого посоветовала ведьма, но он давал только основу. Глубокой изучение ментальной мгии пока ей было противопоказано.

Валентина всё же написала Листи, сообщив о своём местоположении. В ответ Листи настоятельно рекомендовала срочно заняться развитием своего дара для защиты, также посоветовав, к кому можно обратиться. Молодая чета последовала этому совету. Продвижение в магии у обоих было значительным. Кроме того, Альбус и Валя были уверены, что учитель не выдаст их королю, ведь сам он был теневиком, когда-то работавшим на тайную канцелярию. Зная, через что проходят молодые маги в той организации, он обучал их, но при этом не отправлял своих учеников в столицу, давая им возможность самим выбирать свой жизненный путь. В который раз Валя убеждалась, что ведьма видит будущее.

Незаметно пришла весна. Ещё вчера люди и нелюди кутались в тёплые шарфы, а сегодня уже ощущается её дыхание — робкое, но настойчивое. Воздух стал иным, лёгким, наполненным предчувствием чего-то нового. Солнце, ещё не греющее по-настоящему, светило иначе: его лучи казались тоньше, но проникали глубже, пробуждая спящую землю.

На деревьях, ещё голых и угловатых, появились едва заметные почки. Они набухли, готовые вот-вот разорваться, выпуская наружу нежную зелень. Снег, ещё недавно покрывавший всё вокруг плотным одеялом, начал таять, превращаясь в тонкие ручейки, которые весело журчали, устремляясь вдаль. Звуки весны — капель, журчание, первые робкие птичьи трели — всё это сливалось в тихую, но торжественную мелодию пробуждения.

С легкостью выходя на веранду, Валя находила утешение, наблюдая за неуловимыми переменами в природе. Беременность делала долгие прогулки рискованными, поэтому она облачалась, распахивала дверь, вдыхая прохладу дня. Дитя внутри нее затихло в последнее время, лишь едва заметное шевеление напоминало, что жизнь теплится, хотя магия больше не питала его.

Ночью Валентина резко проснулась, глаза распахнулись от кошмара: Вхагар, в обличье дракона, вырывал ребенка из ее чрева и уносил прочь, а Альбус лишь беспомощно смотрел им вслед. Беспокойные мысли, словно рой пчел, закружились в ее голове. Ребенок Вхагара… Нужен ли он Альбусу, если она сможет для него родить своего? Она так спокойно приняла эту истинность, но не подумала о том, каково будет ее мальчику жить с неродным отцом?

За два часа до рассвета, доведенная до предела собственными страхами, она всхлипнула и разразилась рыданиями, разбудив мужа.

— Милая, что случилось? Болит? Где болит? — обеспокоенно начал он, ощупывая ее, но слезы мешали ей говорить.

Заметив его испуг, она все же собралась с силами и выдавила:

— Ребенок!

— Что ребенок? У тебя схватки?

Она прикрыла ему губы ладошкой, чтобы закончить свою мысль:

— Я боюсь, что ты не примешь его как сына!

На лице мужчины промелькнуло замешательство, недоумение, а затем в глазах заплясали веселые искорки, и он разразился смехом. Валентина не знала, как реагировать, даже забыв, что еще недавно рыдала, как белуга. Она молчала, лишь недовольно сверкая глазами на смеющегося мужа.

— Милая моя девочка, ты же маг, хоть и редко пользуешься своей магией, если не считать занятий. Не догадалась посмотреть магией на ребенка?

Валя отрицательно покачала головой, но затем, заинтригованная его намеком, все же решила взглянуть. Она направила взгляд на свой живот и увидела тонкую серебристую нить, идущую от нее к Альбусу. Но это было не самое удивительное. Нитей было две, просто одна, толще, скрывала под своей тенью более тонкую, создавая иллюзию единой связи.

— И что это значит? — подумала она, но Альбус рассмеялся.

Она не заметила, что вслух озвучила свои мысли.

— А значит это, любимая, что он связан со мной и считает меня отцом, а не Вхагара.

— А почему их две?

— В смысле? Не понял⁈

— Альбус, посмотри внимательнее. Сверху нить, а под ней еще одна, тоньше, тоже серебристая.

— Вижу! — выдохнул муж и с изумлением посмотрел на Валю. — А сын-то у нас хитрец! Он скрывает своей видимой нитью еще одну, и наверняка это девочка…

— Подожди, ты хочешь сказать, что я ношу близнецов?

— Нет, милая, двойню. Они разнополые.

— А для чего ему это было нужно? — удивление женщины не знало границ.

— Видимо, ты мысленно боялась, что тебя найдут и отберут ребенка, дети же, даже в утробе матери, очень восприимчивы ко всему. Поэтому сын постарался защитить сестренку всеми способами.

Наклонившись, он дотронулся обеими руками до живота жены и послал магический импульс, дарующий покой. Мальчик понял, и вторая связующая нить засияла ярче и отчетливее.

Больше они глаз так и не сомкнули. Валя решила встать и нажать кнопку вызова, чтобы попросить служанку принести им завтрак в комнату. Она успела подойти к двери, когда из ее груди вырвался резкий стон.

— Что? — подскочил с кровати Альбус.

— У меня воды отошли, пришло время рожать…

Время шло, заполненное ожиданиями и тревогой, но и глубокой, всепоглощающей любовью. Они знали, что грядущие роды будут не такими, как у обычных смертных. Это будет битва, битва за новые жизни, за соединение двух миров. И они были готовы.

Глава 20

Роды были мучительными. Повитуха, женщина опытная, чьи руки, казалось, знали жизнь лучше, чем сама роженица, пыталась успокоить молодую мать. Каждый схватка вызывала стоны, переплетающиеся с молитвами. Валя, мысленно бормоча «Отче наш», молила Бога о милости.

Солнце давно уступило место ночи, лишь призрачный свет магических светильников струился по стенам, вычерчивая причудливые тени, словно предзнаменуя неотвратимое.

За дверью слышались тихие всхлипы Лионара. Десятилетний мальчик, пугаясь криков сестры, метался по дому, терзаемый страхом остаться совсем одному, если Виола не выживет. Его маленькое сердце сжималось в ледяном плену ужаса.

Альбус, напротив, ходил по коридору, словно загнанный зверь, его беспокойство ощущалось столь же остро, как и боль, которой дышала его жена.

Повитуха, ощущая, как последние силы покидают роженицу, приняла решение. Она знала, что время настало для