Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Снова утробный рык вырвался наружу. Валентина успела спрыгнуть с коня, когда ее сковало невыносимой болью. Каждая клеточка, каждая косточка в ее теле извивалась, словно в жгучей хватке. Пот заливал лицо, смешиваясь со слезами, едва сдерживаемыми. Каждый вдох казался пыткой, легкие горели, а сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из грудной клетки. Мышцы дрожали, отказываясь повиноваться, и казалось, тело вот-вот полностью выйдет из-под контроля.

Будто невидимый враг разрывал ее изнутри, оставляя за собой лишь опустошение и отчаяние. Не было сил даже пошевелиться, не говоря уже о борьбе. Она чувствовала, как жизнь медленно угасает, но в один момент все переменилось.

Боль исчезла. Валентина открыла глаза и увидела, что смотрит на все сверху, наблюдая, как жеребец, охваченный страхом, галопом несется обратно к замку.

— Ох! — выдохнула она от изумления, и из ее рта вырвалось пламя. — Мамочка, что это? Что со мной происходит?

Вместо слов из ее горла вырвалось более сильное пламя, опаляя растительность вокруг.

«Наверное, оборот, как и предполагал дядя, случился!» — мелькнула мысль. Но сейчас главным было догнать беглянку.

Оглядев себя, Валя поняла, что обрела форму дракона. Необычного дракона: голова с шеей были голубыми, плавно переходя в пурпурный, а затем в ярко-красный цвет. Но любоваться собой не было времени. Неизвестно, что Ванда сделает с ребенком. А то, что в этом замешана либо Аделия, либо Вхагар, молодой маме было ясно без слов.

Похитительница, несомненно, воспользовалась портальным камнем, и потому промедление было смерти подобно. Лететь туда предстояло немедля.

Помощи ждать было неоткуда. Оправившись от растерянности, она взмахнула крыльями, но попытка взлететь, предпринятая после нескольких шагов, раз за разом оборачивалась неудачей. Драконий молодняк, как известно, учится летать три месяца; ей же этого времени недоставало, и потому она решилась на отчаянный шаг.

С правой стороны замка река делала крутой изгиб, образуя у подножия отвесной скалы место, откуда можно было совершить прыжок, надеясь удержаться в воздухе. Материнское сердце разрывалось от боли и страха, но ему пришлось смириться с неизбежностью: взлететь, раз уж вернуться в человеческий облик не удавалось. Так, возможно, удалось бы пересечь портал, следуя примеру Ванды.

Валюшка подошла к краю оврага и заглянула вниз. Сердце забилось быстрее, яростно борясь со страхом, но непреодолимое желание взмыть в небо, чтобы как можно скорее броситься в погоню за врагами, оказалось сильнее боязни высоты.

Она решительно оттолкнулась… Словно невидимая сила подхватила девушку, заставляя расправить крылья. Секунда невесомости, а затем — стремительное падение. Казалось, земля неумолимо влекла ее к себе, но инстинкт взял верх. Резкий взмах, еще один — и вот уже непослушное тело прекрасного дракона начало набирать высоту. Взмах крыла, потом еще и еще…

Молодой драконице удалось выровнять полет, заставив сердце биться в унисон со стихией. Уставшие крылья, еще недавно отчаянно боровшиеся с порывами ветра, теперь обрели новую мощь, подхваченные уверенным потоком воздуха…

Внизу распростерлась земля, уже не кажущаяся такой неприступной. Леса, реки и поля сплетались в причудливый узор, повествующий древние истории о жизни и времени. Усиленное зрение, острое и неутомимое, выхватывало мельчайшие детали, каждый из которых так или иначе привлекал ее внимание.

Девушке удалось ухватиться за тончайшую нить, связывающую ее с сыном, и, паря в воздухе, она молила всех своих Богов, не забывая и о Создателе, о помощи.

Когда солнце начало клониться к закату, Валентина опустилась на лужайку неподалеку от небольшого лесного озера. Сил хватило лишь на то, чтобы напиться воды и уснуть. Обратиться в человека ей так и не удалось. Прежде чем погрузиться в сон, Валя прислушалась к едва ощутимым пульсациям тонкой нити, которую по-прежнему чувствовала, и отключилась.

Ближе к полуночи рядом со спящей молодой драконицей приземлился Серебристый дракон. Коснувшись земли, он обратился в человека.

— Родная, я наконец-то нашел тебя!

Он погладил по голове супругу, наполовину прикрытую крылом, и поцеловал.

— Отдыхай, завтра все решится!

Обернувшись, Альбус лег рядом с истинной и накрыл ее крылом. Валентина во сне произнесла его имя и улыбнулась.

Глава 22

Едва первые лучи солнца коснулись ее блистательной чешуи, драконица распахнула глаза. Взгляд ее остановился на Альбусе, что спал, все еще укрывая ее своим серебристым крылом, словно от всех напастей мира. Тело ломило после вчерашнего полета, особенно крылья. Не удержавшись, она провела по его морде раздвоенным языком. Он приоткрыл один глаз, слегка прикусил ее у шеи, затем лизнул. На языке драконов этот немой жест означал безграничную любовь.

Она осторожно выбралась из-под его тяжелого крыла, стараясь не разбудить. Воздух наполнился запахом мокрой земли и хвои. Драконица принюхалась, пытаясь уловить что-то иное, кроме запахов леса. Тревога, которую она почувствовала накануне, никуда не исчезла.

«Пора, родная, успеть, чтобы с нашим сыном ничего не случилось», — услышала она в голове голос Валентина и выпучила свои и без того бездонные глаза на мужа.

«Я тебя слышу!» — выдохнула она, и пламя ринулось на него. Драконица замерла в ужасе, но огонь совершенно не причинил Альбусу вреда, лишь впитался в кожу.

«Да, ты меня слышишь, потому что мы — истинные, и нас связывает особая нить, позволяющая общаться ментально… Не бойся, твой огонь, как и мой, не причинит друг другу вреда. А теперь я помогу тебе обернуться».

«Нам некогда, нужно лететь!» — протестовала Валя, опасаясь, что не сможет вернуть дракона, когда это будет необходимо.

«Если не будет сил, ты не долетишь. Оборачивайся!»

«Я не умею!» — опустив голову, произнесла Валя.

«Представь себя стоящей перед зеркалом, а затем свое отражение в нем».

— Боже, какая же я страшная, бледная, с кругами под глазами… Правильно сказал Лиоран, что мне рано вставать. Я им это припомню, всем, кто виновен в похищении моего ребенка! — Эти слова прозвучали так угрожающе, словно она забивала ими гвозди.

— Твои эмоции так захлестнули тебя, родная, что ты и не заметила, как сменила ипостась, — обнял ее сзади муж. — Садись и ешь, времени, как ты сама заметила, мало, следует поспешить.

Валентина ощущала, будто не жевала, а просто впихивала в себя содержимое корзины. Доедая предпоследнюю булочку, она вдруг вспомнила, что Альбус тоже голоден.

— Э-э-э, милый, подкрепись. Здесь еще осталась одна булочка, — она отвела глаза, чувствуя неловкость за свое поведение.

Альбус хмыкнул, сдерживая смех, но булочку взял и проглотил так же быстро, как и она. Если бы она знала, сколько раз оказывался в подобной ситуации