Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Управляющий проводил семейную пару к источнику, пожелав им удачи, и вернулся. Для Альбуса, впервые оказавшегося здесь, все должно было вызывать интерес, но его мысли были всецело поглощены ребенком. Хоть он и не был его биологическим отцом, он ощущал себя таковым еще до рождения малыша. Да и магия Альбуса, казалось, была рада отдавать себя для увеличения жизненных сил ребенка.

Своды тоннеля, словно выточенные из черного обсидиана, мерцали в тусклом свете кристаллов, вросших в стены. Воздух стал ощутимо плотнее, пропитанный ароматом влажной земли и неуловимым, озоновым послевкусием грозы. Альбус, ступая осторожно, вел Валентину вперед, вглядываясь в каждый выступ и трещину. Магическая энергия, что они ощущали у озер, здесь проявлялась иначе — сдержаннее, но в то же время могущественнее, будто спящий титан.

Наконец, они вышли к подземной реке, на берегу которой лежала лодка. Старая, прогнившая, с потрескавшейся от времени краской, она казалась готовой рассыпаться на части.

— Юнос сказал, что она под стазисом и не должна была развалиться! — с горечью произнесла Валя, голос дрогнул, готовый сорваться на всхлип.

— Что-то не так! Я чувствую присутствующую здесь магию! — задумчиво пробормотал Альбус и произнес заклинание.

На их глазах все преобразилось: лодка стала новой, словно только что покинувшая руки искусного плотника.

— Ничего себе, Альбус! —восхищенно воскликнула супруга.

— Обычная иллюзия, хотя зачем она была нужна — загадка? Но это нам на руку! — он довольно улыбнулся и осторожно потянул за веревку, привязанную к носу.

Лодка с трудом сдвинулась с мокрого песка, открыв глубокие царапины, оставленные, вероятно, местными обитателями. Рядом лежали два весла.

— Забирайся!

Валя быстро забралась и уселась на поперечную перекладину. Оттолкнув лодку в воду, Альбус запрыгнул внутрь, отчего она сильно закачалась. Увидев испуг на лице любимой, он сел напротив и погладил ее по руке.

— Не бойся! Смотри, как течение помогает нам быстро добраться до места.

Валентина отвлеклась, а Альбус, ухватившись за весла, начал регулировать движение своего транспорта. Юнос был прав: им дважды пришлось чуть ли не вжаться в лодку, так как низкие своды туннеля нависали над самой водой. Казалось, еще мгновение — и их раздавит вместе с судном.

Примерно через пятнадцать минут они выехали из подводной речки на поверхность. Молодая луна ярко сияла в окружении тысяч звезд, и лишь легкий, порой неощутимый ветерок касался путешественников. Воздух, тяжелый от влаги и запаха тины, казался густым и насыщенным. Перед ними раскинулась широкая пойма, поросшая густой травой и уходящая вдаль, к лесу, темневшему на горизонте. Тишина была оглушительной, нарушаемая лишь мерным плеском воды…

Вскоре Валентина заметила темный силуэт огромного замка и стала напряженнее вглядываться в берег. Если бы не вовремя пущенный в темноту магический свет, они бы проплыли это место.

— Вот оно, то место! — указала она пальцем мужу, и Альбус направил лодку к берегу. Пятачок был небольшой, чуть больше девяти квадратных метров, а вот вход в пещеру оказался выше, чем они предполагали, к тому же прикрыт разросшимся кустом местного растения.

Альбус магией расчистил дорогу, и они вошли в обычный выкопанный подземный ход, достаточно высокий, чтобы идти, не пригибаясь. Вскоре они оказались перед дверью. Она была заперта снаружи, и им предстояло найти способ попасть во двор замка, не издав ни звука.

— Предложения?

— Поставь щит, а я попробую просто выбить ее, — предложил Альбус, оценив прочность замка.

— А если с той стороны стоит защита, то начнется такой звон, что поднимется весь замок?

— У нас нет другого выхода, родная, — он сочувственно посмотрел на жену. — По виду, здесь давно никого не было, поэтому надеюсь, что все пройдет гладко. Если же нет, будем прорываться. По крайней мере, мы уже внутри территории замка, а его укрепленная защита осталась снаружи.

— Начинай!

Альбус сделал, как они и планировали: возвел щит, затем магией выбил дверь. Поддалась она легко, и через несколько минут молодые люди выскочили на свежий воздух. В ночной тиши раздавалось лишь стрекотание насекомых да еле уловимые шорохи, словно само время замерло, прислушиваясь к чему-то неизбежному. Холодный серп луны пробивался сквозь завесу облаков, бросая на землю призрачные тени, казавшиеся живыми, сплетающимися в таинственном танце.

— Тебе не кажется странным, что нет обхода стражников? — тихо спросил Альбус, осматривая территорию.

— Думаю, Вхагар, ставя такую защиту, вряд ли следит за стражниками, вот они и расслабились… Ты ведь знаешь расположение комнат в замке?

— Конечно, перед побегом все обследовала.

Глава 24

Одна из комнат замка находилась в подвальном помещении недалеко от камер заключения. Воздух здесь был затхлым и тяжелым, пропитанным запахами сырой земли, плесени и чего-то неопределенно гниющего. Стены, сложенные из грубого, неотесанного камня, казалось, сочились влагой, а узкие, забранные решетками окна, расположенные высоко под потолком, пропускали лишь тусклый, призрачный свет, едва разгоняющий вечный полумрак.

Пол был земляным, неровным, местами покрытым соломенной подстилкой, которая давно превратилась в труху. В одном углу виднелся остов грубо сколоченного стола, а напротив него — приземистая деревянная скамья. Для чего она была предназначена, оставалось загадкой.

Комнату для своих грязных дел присмотрела Аделия. Именно здесь, под низкими, давящими сводами, она собиралась провести ритуал, призванный исторгнуть из ребенка не только вторую ипостась, но и саму суть его жизни. Казалось бы, что может почерпнуть взрослая, опытная колдунья из крохотного младенца, чья сила ничтожна в сравнении с мощью дракона? Но знающие люди знали: эти две недели, пока малыш находится под бдительным оком самого Создателя, он питается его божественной благодатью, силой, превосходящей все земное.

Тишина в подвале была особенной — глухой, враждебной, нарушаемой лишь изредка капающей водой да шорохом неведомых обитателей стен. Холод камня сочился сквозь тонкую ткань платья, проникая до самых костей.

Незадолго до рассвета это безмолвие разорвал резкий стук каблуков по каменной плитке, отзывающийся гулким эхом в сырой пустоте. Аделия шла впереди, а следом, словно затравленный зверек, за ней, прижимала к груди усыпленного магией младенца Рудина. Девушку била неистовая дрожь, отравляя душу страхом. С каждым шагом вниз, казалось, из нее вытягивают жизненные соки, а в черной, зияющей пропасти внизу уже затаились невидимые, ужасные твари. Ей хотелось кричать, выть, но голос застрял в пересохшем горле, вырываясь лишь тихим, потерянным стоном. Воображение плело самые чудовищные картины: острые когти, горящие глаза, пасти, готовые разорвать на части. Паника захлестывала, словно ледяная вода.

— Хватит! — раздался резкий, грубый