"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Михаил слушал и видел: глаза Губина, избегая прямого взгляда, забегали по углам комнаты по разным предметам, только не чтобы не смотреть на него. Верный признак: человек лжет. Да и история про Куприяновых оказалась дырявой, как решето: у тех, как всем было известно, корова сдохла еще в конце лета.

— Понятно, — кивнул Михаил, делая вид, что поверил. — Спасибо, что прояснили. А то у нас Параша, девка, что с ним дело имеет, что-то приуныла… Вот и думаю, может, он ей нагрубил? А девка не признается.

— Нет, что вы! — слишком быстро и горячо воскликнул Губин и даже закашлялся от натуги. — Тише воды, ниже травы мужик. Ни слова лишнего.

Эта излишняя горячность лишь утвердила Михаила в подозрениях. Подрядчик что-то знал и явно покрывал новичка, получив, надо полагать, хорошую мзду за молчание или даже за устройство его в артель. Дальнейший разговор был бесполезен.

Поблагодарив и откланявшись, Михаил вышел на улицу. Солнце уже клонилось к западу, бросая робкие лучи на мокрую булыжную мостовую. План, созревший у него в голове, теперь казался единственно верным. Раз хозяин артели врет, значит, молочник — человек сторонний, подставной, и вся его легализация — фикция. Узнать правду можно было, только проследив за ним.

Михаил с вечера приготовил все необходимое. А на следующее утро, примерно около семи утра, выбрал позицию у лавки зеленщика, стоявшей напротив дома Горских. Утро выдалось туманным и студеным; лошади звонко цокали по обледеневшим выбоинам. Слуга притворился, что рассматривает вянущую капусту. В руке он сжимал медный пятак — на случай, если продавец потребует, чтобы он либо покупал, либо отходил. Новый молочник обычно приезжал между семью и девятью утра. Было без четверти восемь, когда из-за поворота с соседней улицы показалась знакомая телега, запряженная унылой клячей.

На облучке сидел тот самый молочник — мужчина средних лет, в опрятном, но немудреном тулупчике, с темными глазами и невыразительным лицом. Именно такая внешность, подумал Михаил, идеальна, чтобы остаться незамеченной. Взгляд молочника внимательно скользил по улице, а Михаил уловил в этом взгляде привычную, профессиональную оценку окружения.

Телега остановилась у заднего крыльца дома Горских. Михаил видел, как задрожала занавеска на кухонном окне, и через мгновение на крыльцо выбежала Параша. Лицо ее было бледным, как полотно. Она что-то быстро сказала молочнику, сунула ему в руку монету и взяла две крынки. Их разговор был коротким, не более минуты. Но Михаил, внимательно наблюдая, заметил, как молочник, передавая крынки, ловким движением вложил в ладонь Параши не монету, а маленький, туго свернутый клочок бумаги. Пальцы служанки судорожно сжались, спрятав записку в складках фартука. Затем молочник кивнул, тронул лошадь и поехал дальше, не оглядываясь.

«Мутный тип, — холодно констатировал про себя Михаил. — И Параша в его сетях».

Он не стал тут же бежать за телегой — это было бы слишком заметно. Вместо этого, дождавшись, пока та скроется, зашагал к площади Мастеров. Так или иначе, молочник поедет через эту площадь, а вот там надо будет его не упустить.

Глава 7

Холодный осенний дождь, больше похожий на изморось, застилал улицы Веретьева серой пеленой. Михаил, закутавшись в поношенный солдатский плащ, двинулся вслед за телегой, держась на почтительном расстоянии. Городок постепенно оживал: из ворот выезжали купцы на рыдванах, на перекрестках звенели бубенцы почтовых троек, разносчики с лотками спешили занять лучшие места на площади. Молочник, не оборачиваясь, вел свою замызганную клячу размеренным шагом, будто и вправду занимался обычным делом — развозом товара. Но Михаил, пригнув голову и нахлобучив фуражку поглубже, уже не сомневался: этот «Митька» был профессионалом. Он дважды менял маршрут без видимой причины, делал крюки по глухим переулкам, где даже магические фонари-светляки были погашены, и лишь потом возвращался на основные улицы. «Чистит хвост», — мысленно отметил слуга. Только тот, кто всерьез боится слежки, поступает именно так.

Наконец, телега свернула на Проселочный проспект, затем в узкий переулок, зацепила бедный район и остановилась у невзрачного потемневшего от сырости деревянного двухэтажного здания с потемневшей от сырости древесиной и конюшней во дворе. Михаил замедлил шаг, пристроившись у стены соседней лавки кожевника, откуда открывался хороший вид на ворота. Он видел, как молочник спрыгнул с телеги, огляделся, словно оценивая обстановку, и повел лошадь в конюшню. Через некоторое время он вышел и скрылся внутри дома.

Михаил почувствовал, как под грубой тканью рубахи зашевелился старый солдатский амулет — простой медный треугольник, слабо греющий в присутствии сглаза или дурных намерений. Слуга понимал, что идти внутрь — безумие, но и уходить нельзя. Придется задержаться.

Время тянулось мучительно медленно, мелкий дождь продолжал моросить, настойчиво заливая дорогу, превращая ее в грязное месиво. Промозглая сырость давно просочилась через плащ, и Михаил почувствовал, как ноги начинают затекать от холода и неподвижности. Прошло около получаса, когда из дома вышли двое мужчин: молочник и высокий длинноносый незнакомец, сутулый, в длинном черном плаще и цилиндре. Они коротко о чем-то переговорили и разошлись. Молочник направился в конюшню, а высокий быстрым шагом двинулся к угольному району, где находились купеческие склады.

Перед Михаилом встал выбор: продолжать слежку за молочником или рискнуть пойти за длинноносым, который явно был рангом выше и, возможно, вел к более важной цели. Слуга колебался недолго. Молочник — мелкая сошка, исполнитель. А вот тот, кто отдает приказы… Именно его нужно было выследить.

Михаил, стараясь бесшумно ступать по мокрой булыжной мостовой, двинулся вслед за длинноносым. Тот, не оглядываясь, уверенно петлял по узким, грязным переулкам угольного района, где воняло дымом, древесиной и нищетой. Наконец он свернул за угол, за которым тянулись длинные, низкие каменные склады. Здесь вовсю шла работа. Грузчики с нагруженными тележками подвозили коробки к повозкам. Грохот колес и отрывистые окрики надсмотрщиков создавали прикрывающую шумовую завесу.

У одного из складов, с вывеской «Фролов и К», длинноносый остановился. Дверь мгновенно приоткрылась, словно гостя уже ждали, и так же быстро захлопнулась за его спиной.

Слуга затаился за углом соседнего склада, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Склады Фролова. Все сходилось. Купец первой гильдии, бывший компаньон Арсения Петровича, оказался связан с этими темными личностями. Значит, финансовое давление на мастерскую, козни с поставками, шпионаж за Алисой Арсеньевной — все это нити одной паутины, и Фролов был одним из пауков в ней. Сделал вывод Михаил.

Он простоял в засаде еще добрый час, пока