Всадники Перна - Энн Маккефри

«Брекка сказала, что известила всех, кого могла», – сообщил Кант’.

– Брекка? Зачем ты ее позвал? У нее и без того хватает забот.

«Лучше нее нет никого», – ответил Кант’, проигнорировав упрек Ф’нора.

– Не опоздали ли они? – Ф’нор с тревогой взглянул на небо и дюну, жалея, что прибыло так мало людей.

Увязая в песке, Брекка шла к дерущимся детенышам, протягивая к ним руки. Двое других последовали ее примеру. Кто с ней? Почему она не привела всадников? Те сразу же поняли бы, как вести себя с этими созданиями.

В небе появились еще два дракона. Описав круг, они с головокружительной скоростью высадили на берег своих всадников, сразу же бросившихся на помощь. Зеленая в небе, отгонявшая огнем назойливых цеппи, взревела, призывая на помощь своих сородичей.

«У Брекки один. И у девочки. У парня тоже один, но он ранен. Брекка говорит, что многие погибли».

Почему, вдруг задумался Ф’нор, ему причиняет боль гибель этих существ? Лишь потому, что он своими глазами увидел подтверждение легенды об огненных ящерицах? Наверняка они вылуплялись на уединенных берегах на протяжении многих сотен Оборотов, пожираемые цеппи и себе подобными, невидимые и никем не оплакиваемые.

«Выживает сильнейший», – холодно заявил Кант’.

Удалось спасти семь детенышей, в том числе двоих серьезно раненных. Миррим, воспитанница Брекки, забрала двух зеленых и коричневого с разодранным когтями мягким животом. У самой Брекки был бронзовый, нисколько не пострадавший, у зеленого всадника – тоже бронзовый, а у двух других всадников – синие, один с вывихнутым крылом, и Брекка боялась, что он никогда не сможет летать.

– Семь из полусотни с лишним, – с грустью проговорила Брекка после того, как они по ее предложению избавились от истерзанных тел с помощью ашенотри – из опасений перед стервятниками и чтобы другие огненные ящерицы не избегали впоследствии этого берега. – Интересно, сколько бы осталось в живых, если бы ты нас не позвал?

– Она уже была далеко от других, когда наткнулась на нас, – заметил Ф’нор. – Вероятно, вылупилась первой или оказалась сверху.

Брекке хватило ума взять с собой целую бычью ногу, и они накормили детенышей до столь сонного состояния, что те перестали сопротивляться и их можно было доставить назад в Вейр или в лазарет Брекки.

– Лети прямо домой, – сказала Брекка Ф’нору таким тоном, будто обращалась к непослушному мальчишке.

– Да, госпожа, – с притворной покорностью ответил Ф’нор и тут же улыбнулся, заметив ее серьезный взгляд.

Маленькая королева устроилась в его рукаве столь уютно, будто нашла себе свой собственный вейр. «Вейр – место, где живет дракон, и не важно, как он устроен», – пробормотал он себе под нос, пока Кант’ летел прямо на восток.

Когда Ф’нор добрался до Южного Вейра, стало ясно, что новость уже известна всем. Он даже начал беспокоиться, что царившая в Вейре атмосфера всеобщего возбуждения может настолько напугать крошечных созданий, что они сбегут в Промежуток.

«Ни один дракон не может летать с набитым брюхом, даже огненная ящерица», – сообщил Кант’ и отправился на нагретое солнцем лежбище, не проявляя больше никакого интереса к происходящему.

– Ты же не думаешь, что он ревнует? – спросил Ф’нор Брекку, найдя ее в лазарете, где она накладывала шину на вывихнутое крыло синего малыша.

– Вирент’а тоже ими интересовалась, пока они не заснули, – ответила Брекка, и в ее зеленых глазах мелькнули веселые искорки. – А ты же знаешь, какая она сейчас раздражительная. Помилуй, Ф’нор, к чему дракону ревновать? Для них это всего лишь игрушки, куклы. В лучшем случае дети, которых нужно защищать и учить, как любого приемыша.

Ф’нор взглянул на Миррим, приемную дочь Брекки. На ее плечах примостились две спящие зеленые ящерки, а на коленях лежал раненый коричневый, замотанный от шеи до хвоста в бинты. Миррим сидела, не смея пошевелиться, и на ее губах играла недоверчиво-радостная улыбка.

– Не слишком ли она юна для такого? – покачал головой Ф’нор.

– Большинство проходят первый обряд Запечатления примерно в ее возрасте. К тому же в некоторых отношениях она взрослее полудюжины моих знакомых женщин, у которых уже по нескольку своих детей.

– Угу, женщины всегда готовы непоколебимо защищать своих…

– Я вовсе не шучу, Ф’нор, – резко ответила Брекка, чем-то напомнив Ф’нору Лессу. – Миррим вполне справится. Она серьезно относится к любым обязанностям. – Брекка бросила на свою воспитанницу полный заботы и нежности взгляд.

– И все-таки она слишком молода…

– Разве возраст важен для любящего сердца? Всегда ли зрелость несет с собой сочувствие к другим? Почему некоторые рожденные в Вейре мальчики остаются стоять на песке, а другие, никогда даже о таком не мечтавшие, уходят с бронзовыми драконами? Миррим запечатлела троих, а мы, остальные, как ни пытались, сумели привлечь только по одному, глядя, как несчастные создания умирают у наших ног.

– Почему мне никогда не рассказывают о том, что происходит в моем Вейре? – громко вопросила появившаяся на пороге лазарета Килара. Лицо ее побагровело от злости, глаза сверкали.

– Как только закончу накладывать шину, приду и расскажу, – спокойно ответила Брекка, но Ф’нор заметил, как напряглись ее плечи.

Килара шагнула к девушке с такой неприкрытой яростью во взгляде, что Ф’нор заслонил собой Брекку, опасаясь, что дурной нрав не единственное оружие этой женщины.

– Все произошло достаточно быстро, Килара, – с любезной улыбкой сказал он. – Нам еще повезло, что удалось спасти столько ящериц. Жаль, что ты не слышала новость, которую передал Кант’. Могла бы и сама запечатлеть одну.

Килара резко остановилась, взмахнув подолом платья, и злобно уставилась на Ф’нора. Рукав она одернула, но он успел заметить почерневший синяк на ее предплечье. Не имея возможности наброситься на Брекку, она развернулась к Миррим, глядя на нее с такой ненавистью, что девочка с мольбой посмотрела на свою приемную мать. Возникшее напряжение передалось ящерицам, и две зеленые зашипели на Килару, но внимание госпожи Вейра отвлек хриплый писк бронзового на плече Г’зела.

– Беру бронзового! Ну конечно! Бронзовый вполне подойдет! – воскликнула она.

Блеск ее глаз и неприятный смех показались Ф’нору столь отталкивающими, что он почувствовал, как у него на затылке волосы встают дыбом.

– Думаю, бронзовый дракончик на моем плече будет отлично смотреться, – продолжала Килара, протягивая руку к бронзовой ящерке Г’зела.

Г’зел предупреждающе поднял руку.

– Я же сказал – их уже запечатлели, Килара, – предупредил ее Ф’нор, поспешно делая всаднику знак не вступать в спор. Г’зел был всего лишь зеленым всадником, к тому же новичком в этом Вейре, так