Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

в обозно-вещевой отдел штаба корпуса для переоформления каких-то документов. Пока он маялся в коридоре, к нему подошел невысокий, щуплый красноармеец в чистой, но поношенной форме.

— Товарищ техник-интендант 2-го ранга, — тихо сказал красноармеец, протягивая сложенный листок. — Вы обронили.

Воронов машинально взял бумажку. Когда он развернул ее, кровь отхлынула от его лица. На листке было написано карандашом: «Завтра. 04:30. Развалины мельницы в 2 км восточнее Белоострова. Приходи один. Интерес к ГК растет. 'В.».

«В» значит «Вяйнемёйнен». Финны не отказались от своего подручного. Более того, они знали его новое место службы. И их интересовал Жуков. Теперь он, «Жаворонок» нужен обеим сторонам, и обе могли его уничтожить.

«Жаворонок» пытался составить в голове отчет о расходе тротила для саперных батальонов. Слова плясали перед глазами. Он понимал, ему нужны хоть какие-то данные для финнов. А что у него есть, кроме сведений о выданных подштанниках?

Что он мог знать? Только то, что видел и слышал вокруг. Он начал записывать в своем мысленном отчете: «Участилась выдача тротила и динамита саперам 50-го ск. Создаются спецгруппы. Идут активные тренировки штурма укреплений на полигоне 123-й сд. Комкор Жуков лично инспектирует подготовку».

Звучало солидно, но на деле это было ничто. Какое точное количество выдано взрывчатки саперам? Сколько спецгрупп было создано? Состав? Численность? Ничего этого Воронов не знал, но, по крайней мере, покажет финнам, что он работает.

«Жаворонок» вышел из штабного здания, чтобы отнести утвержденные ведомости. У проходной, как и давеча, стоял лейтенант Егоров. На этот раз он курил, непринужденно опираясь на косяк.

Их взгляды снова встретились. Воронов вынул из кармана листок с вызовом на явку. Связной прочел, кивнул, принимая к сведению, вернул записку технику-интенданту 2-го ранга. И опять не сказал ни слова. Лишь к ночи он нашел его и вручил ему «донесение для 'Вяйнемёйнена».

* * *

Вернувшись на КП 50-го стрелкового корпуса, я немедленно вызвал к себе начальника инженерной службы и командиров саперных батальонов дивизий. Когда они собрались, я поставил перед ними задачу.

— С сегодняшнего дня в каждой стрелковой дивизии первого эшелона формируются штурмовые инженерно-саперные группы. Они будут действовать в авангарде атаки. Основная задача — проделать проходы для пехоты и танков через инженерные заграждения противника.

Командир саперного батальона 90-й дивизии, бывалый капитан, сказал:

— Есть, товарищ комкор! Вот только со снаряжением проблемы…

— Снаряжение будет, — пообещал я. — Вы даете список, я обеспечиваю. Первое — это подрывные заряды. Тротил, аммонал в брикетах. Не менее пятнадцати килограммов на группу. Готовьте шнуры и капсюли-детонаторы заранее. Второе, — продолжал я, глядя в глаза собравшимся командирам. — Миноискатели и щупы. Каждой группе — не менее двух миноискателей и комплект щупов. Отработайте до автоматизма технику проверки грунта. Ваша ошибка — это смерть десятков бойцов. Третье. Штурмовые лестницы и разборные мостики для преодоления рвов и траншей. Конструкции должны быть легкими, но прочными. Изготовьте и испытайте в условиях максимально приближенных к боевым!

Начальник инженерной службы корпуса что-то быстро записывал в блокнот, его лицо было серьезным.

— Будет выполнено, товарищ комкор, но с миноискателями напряженка по всему фронту…

— Берем из резервов армии, — парировал я. — Я решу этот вопрос. Ваша задача — к вечеру предоставить мне списки сформированных групп и их командиров.

Покинув землянку, я направился на танковый полигон, где шла отработка взаимодействия. От увиденного кулаки мои поневоле сжались. Танки «Т-26» и «Т-28» двигались рывками, пехота отставала, а саперы и вовсе бултыхались где-то сзади.

— Отставить! — скомандовал я, подходя к группе командиров. — Кто старший?

— Я, товарищ комкор! — отозвался майор, командир танкового батальона.

— Объясните, что происходит.

— Отрабатываем прорыв, товарищ комкор…

— Какой прорыв? — удивился я. — Я вижу танки без пехотного прикрытия, пехоту без поддержки танков и саперов, которые не знают, куда им бежать. Сейчас же перестроиться!

После нескольких неудачных попыток начала вырисовываться более отрадная картина. Танки прикрывали саперов огнем, те под их прикрытием проделывали проходы, а пехота шла за ними, занимая траншеи. Это было далеко от идеала, но уже напоминало единый организм.

— Так и работайте, — сказал я, обращаясь к командирам. — Завтра эти группы станут острием нашего удара. От их слаженности зависит успех прорыва. Продолжайте занятия.

Я поднялся на крышу штабного блиндажа, где была оборудована основная радиостанция. Начальник связи корпуса, майор доложил о развертывании резервных сетей.

— Товарищ комкор, основные частоты забиты помехами. Финны активно глушат.

— Вводите дублирующие каналы на запасных частотах, — приказал я. — Меняйте их каждые два часа по заранее утвержденному графику. Каждая штурмовая группа, каждый артдивизион должны иметь две работающие радиостанции.

Майор кивнул, но в его взгляде читалась неуверенность.

— С рациями напряженка, Георгий Константинович. Не хватает даже на основные нужды.

— Снимите с тыловых частей и штабов, — жестко сказал я. — Приоритет — передний край. Если связи не будет, мы ослепнем в первый же час атаки.

Спустившись вниз, я собрал командиров связистов и начальников штабов полков.

— Проводная связь будет рваться в первые минуты боя, — начал я без предисловий. — С сегодняшнего дня вводится система световых и звуковых сигналов. Разработайте к 14:00 единые сигналы для всех частей корпуса: ракеты разных цветов для переноса огня, прекращения атаки, ввода резерва. Свистки — для ближнего взаимодействия в цепи.

Командир батальона связи уточнил:

— А если дым или туман? Свистков в грохоте боя не услышать…

— Значит, дублируйте сигналы всеми способами, — парировал я. — Связь — это не только провода, это любая возможность передать приказ. Отработайте эту систему сегодня же.

Следующим моим распоряжением стало назначение делегатов связи.

— При каждом стрелковом батальоне и артдивизионе назначается ответственный делегат связи, — объявил я начальнику штаба корпуса. — Его задача — не просто передавать приказы, а контролировать их исполнение и немедленно докладывать о любых отклонениях от плана.

Комбриг, начальник штаба, озадаченно поднял бровь.

— Георгий Константинович, это потребует отвлечения боевых командиров… — проговорил он.

— Это обеспечит выполнение приказов, — уточнил я. — Мы не можем позволить себе ситуации, когда рота не пошла в атаку потому, что командира убило, а заменить его некому. Делегаты связи — это нервная система корпуса. Подберите инициативных младших командиров, способных взять на себя ответственность.

Выйдя из штаба, я видел, как по всему корпусу начиналась лихорадочная работа: связисты тянули дополнительные провода, пехотинцы тренировались в распознавании сигнальных ракет. Система управления, неповоротливая и закостенелая, начинала обретать гибкость, необходимую для предстоящего прорыва.

— Товарищ комкор, разрешите обратиться? — подскочил запыхавшийся ординарец.

— Обращайтесь.

— Там вас… спрашивают…

Глава 13

— Кто именно? — спросил я.

— Девушка, товарищ комкор.

— В расположении воинской части просто девушек не бывает, Трофимов! Говори толком.

— Санинструктор Бобырева!