"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

чтобы он сам захотел говорить. Я предлагаю создать для него безвыходное положение. У него есть слабость — к выпивке. Я подошлю к нему человека под видом старого знакомого. В ходе доверительной беседы тот выведает подробности исповеди и зафиксирует разговор артефактом. Это даст нам доказательство того, что Никодим разгласил тайну исповеди, — а за это ему грозит лишение сана.

— И ты думаешь, пьяный священник поделится тайной с первым встречным?

— С первым встречным — нет. А с бывшим однокашником, который случайно объявился в городе и тоже служит в бедном приходе, — вполне. Легенда готова, человек надежный.

— Допустим, ты получил запись. Что дальше? Ты не можешь предъявить ее светскому суду — это незаконно.

— А дальше, — Лебедев понизил голос до доверительного шепота, так что княгине пришлось чуть податься вперед, — я передам эту запись викарию, который точит зуб на Валериана. Викарий инициирует церковный суд над Никодимом — за пьянство, за разглашение тайны исповеди. И вот прямо в зале суда, до оглашения приговора, Никодиму предложат выбор: или лишение сана и ссылка в отдаленный монастырь, или чистосердечное сотрудничество со следствием по делу о государственном преступлении. В обмен на показания против Валериана ему сохранят сан и даже помогут с переводом в столицу.

— Он выберет сотрудничество, — понимающе кивнула княгиня. В этом мире все имели свою цену.

— Обязательно. Люди слабы, ваше сиятельство. А страх потерять все, ради чего жил, — сильнейший мотиватор.

В камине громко треснуло полено, рассыпав сноп искр. Княгиня проводила их задумчивым взглядом.

— Хорошо, Павел Русланович. Действуй. Но помни: все должно быть чисто. Если император заподозрит, что мы разыгрываем свою партию…

— Не заподозрит. Я позабочусь, чтобы все нити вели к Братству. А мы останемся в тени — заботливые благодетели, помогающие следствию.

Княгиня кивнула, продолжая смотреть на огонь.

— Что с Горской?

— Они с Воронцовым застряли в Нижнем Кроме. Как только портал заработает, их пропустят в первых рядах. Уже отдано распоряжение.

— Я хочу, чтобы вы устроили мне встречу с девицей, — Марина Алексеевна усмехнулась. — Пора нам с ней пообщаться один на один.

— Вы хотите пригласить ее? — тихо поинтересовался Лебедев.

— А почему нет? — княгиня грациозно повела плечом, словно поправляя несуществующую шаль. — Я — светская львица, покровительница искусств и благотворительница. Дочь провинциального изобретателя, оказавшаяся в столице одна, без матери, без подруг… Почему бы влиятельной княгине не проявить к ней участие? Это будет… по-светски. Да и показательно: я вовсе не выступаю против изобретателей, а наоборот… всячески их поддерживаю.

Когда Лебедев вышел, бесшумно притворив за собой дверь, в кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров. Княгиня думала о том, что впервые за долгие годы игра пошла по-настоящему крупная. И цена проигрыша была слишком высока. Но и выигрыш… Княгиня перевела взгляд на свое отражение в темном оконном стекле — холодное и прекрасное, — стоил того, чтобы рискнуть.

Глава 10

Утро в Нижнем Кроме встретило нас промозглым туманом, что стелился по земле густыми молочными клубами, превращая окрестности в декорации к страшной сказке. Я проснулась рано — сказывалось нервное напряжение и неудобная кровать. Параша еще спала, свернувшись калачиком на краю широченной хозяйской постели, и даже во сне ее лицо оставалось напряженным, а пальцы судорожно сжимали край одеяла.

Я бесшумно оделась, накинула теплый плащ и выскользнула в коридор. Гостиница уже гудела утренней жизнью: где-то хлопала дверь, слышались грубые голоса постояльцев, требующих завтрак, звон посуды и запах свежего хлеба из трактирной пекарни.

Воронцов стоял у окна в общем зале, держа в руках дымящуюся кружку. Он обернулся на мои шаги, и в его глазах мелькнуло что-то — то ли одобрение, то ли удивление, что я тоже поднялась ни свет ни заря.

— Доброе утро, Алиса Арсеньевна. — Он слегка склонил голову. — Выспались?

— Достаточно, ваше сиятельство. — Я подошла ближе, принимая из рук подскочившей служанки горячий травяной чай. — Как обстановка у портала?

— Журин уже там. — Князь указал подбородком в сторону окна, за которым угадывались очертания черной арки. — Техники работали всю ночь. К полудню обещают запустить.

— Хорошо, значит, до темноты будем в Мирограде. — Я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Ваше сиятельство, у меня к вам просьба.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Расскажите мне все, что знаете о Волынских. Моя бабушка Анна принадлежала к этому роду. Помните? — Я поставила кружку на подоконник.

Воронцов помолчал, глядя в окно на клубящийся туман.

— Знаю немного, — наконец произнес он. — Древний род, почти угасший к началу века. Волынские всегда держались особняком — не участвовали в придворных интригах, не искали богатства. Их считали… странными. Хранителями старых знаний, которые никому не нужны в новом мире. — Он повернулся ко мне. — Ваш дед, Петр Лукич, получил усадьбу за заслуги перед императрицей. Брак с Анной Волынской, наверное, казался ему удачным способом придать роду древности. Но я подозреваю, что Волынские согласились на этот союз совсем по другим причинам.

— Каким? — Я затаила дыхание.

— Не знаю точно, — князь покачал головой. — В тех кругах, где мне доводилось вращаться, о Волынских говорили, что они умели… ощущать магию там, где другие видели лишь пустоту. И обсидиан — камень, который они хранили и изучали, — был для них не просто минералом.

— Спасибо, ваше сиятельство. — Я взяла кружку, чувствуя, как кулон под платьем снова пульсирует слабым теплом. — В архиве я бы хотела почитать о Волынских.

— Там есть специальный отдел об угасших родах, — кивнул князь.

А я вспомнила, как читала дома в пятом томе «Хроник Угасших Родов» о фениксе, несущем в когтях меч. Знак Ордена Черного Феникса. Невольно дотронулась до кулона, размышляя, как же мне необходима встреча с Тем, Кто в Тени. Я была уверена, что он знает обо мне все. Моя огненная магия для него вовсе не секрет, и он пытался меня спасти. И снова я слышала взволнованный голос Григория Львовича: «Это от Того, Кто в Тени. Он верит в тебя, как верил в свою сестру. Поймешь. Потом все поймешь. Верь мне…»

«В свою сестру…» У меня было лишь одно предположение — это дядя Марк. Все сходилось. Сестра — моя мама, Григорий Львович близко знал семью