Демонхаус - Софи Баунт

Это какой-то совершенно новый уровень.

Ведьма отвечает на мой поцелуй, но совсем недолго, вскоре она снова пытается оттолкнуть меня. Так-так. Разрешила себе проникнуться, значит, однако тревожные мысли взяли вверх.

Сара слегка дрожит: то ли от злости, то ли от желания открыться моим ласкам, расслабиться и просто нежиться в моих мужских (очень даже умелых!) руках… раздвинуть (наконец-то!) свои изящные ножки, скажем… но что-то возвращает ее в реальность.

Она отворачивается, упирается в мою грудь.

Я приподнимаюсь на локтях, шутливо выговаривая:

– Если ты снова от меня сбежишь, я открою окно и выпрыгну с горя.

– Не переживай, я закрою за тобой окно, – усмехается Сара.

Вот зараза.

Пропустив между пальцев ее рыжую прядь, я прошу интимным шепотом:

– Поддайся, милая. Не будь упрямой. Позволь добавить в нашу семейную жизнь хоть малость приятного.

– Хорошо, сделай кое-что приятное для меня.

Сара обхватывает ногами мои бедра и выгибается так сексуально, что от возбуждения меня разрывает на куски и звенит в ушах.

Я хрипло обещаю:

– Все что угодно, детка…

И она с ухмылкой выдает:

– Оставь меня одну. Самое приятное, что ты можешь сделать.

Ведьма выворачивается, скидывает меня.

– Да ты издеваешься! – рычу я от возмущения.

И плотнее накрываю ее своим телом, не давая ускользнуть из моих объятий, после чего ныряю носом в рыжие локоны, которые растекаются по белой ткани подушки, словно рубиновые закатные лучи.

– Я хочу тебя. Хочу всю. Хочу больше. Хочу прямо сейчас, – лихорадочно шепчу я у виска девушки, снова сжимая ее запястья над головой. – Ты ведь знаешь, что тебе будет хорошо со мной… нет, тебе будет божественно!

– Заткни-и-ись, – шипит Сара, – и отпусти мои руки!

– Слушай, я тут задумался, – посмеиваясь, я облизываю пересохшие от горячего дыхания губы, – с момента моего появления ты постоянно наказывала меня: и морально, и физически. А теперь моя очередь… наказывать тебя. Мм? Что скажешь? Будешь моей послушной девочкой? Очень-очень послушной…

Зубами я вновь распахиваю ее халат в области декольте, припадаю к обнаженной груди: горячо и с напором, рисую узоры вокруг сосков – и слышу, как надрывно Сара дышит, желая большего.

Однако сдерживает себя.

Дом уже дрожит от напряжения, звенящего между нами, но Сара, черт возьми, не подпускает меня.

Ничего.

Это ненадолго.

– Прекрати, – очередной раз стонет она, чувствуя мои губы на своей шее, а пальцы на ягодицах.

Я хмыкаю.

Вроде бы слово яснее некуда, но я не вижу желания остановить меня в синих глазах. Наоборот. Каждое слово Сары звучит жаждущим стоном, пусть и под маской агрессии.

Я устраиваюсь между женских ног, раздвигая их бедрами, прижимаюсь. На мне можно, как на наковальне, мечи мастерить – до того в районе паха все твердо, гхм…

– Прекратить? – шепотом уточняю я в губы ведьмы. – Что прекратить? Я еще ничего не делал, детка, но едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя. Если потребуется, я буду держать твои руки бесконечно и не дам меня остановить, ведь я вижу, чего ты хочешь на самом деле. Между нами искрит пространство. Я больше не намерен отрицать того, что чувствую. И никто не сможет запретить мне любить тебя двадцать четыре часа в сутки.

Голова кружится. Кожа горит. Тело трясется от жажды, а натянутые мышцы вибрируют. Еще чуть-чуть – и сдохну! – вот честное слово… потом перерожусь и снова сдохну от осознания, что между нами так ничего и не произошло.

Я откидываю одеяло.

Слишком долго пожару между нами позволяли разгораться. Я уже даже не пожар, я здание, набитое взрывчаткой. Одна искра – и все взлетит на воздух! Весь мир канет в преисподнюю! А затем возродится фениксом и станет принадлежать лишь нам двоим.

Мне и Саре.

– Хочешь, сыграем в ролевую игру? – обольстительно предлагаю я, накручивая на палец мягкий локон Сары. Мои черные волосы куда жестче, чем у нее, и каждый раз, прикасаясь к рыжим прядям ведьмы, я испытываю блаженство. – Надену какой-нибудь сексуальный костюм. Какой образ тебе больше нравится: полицейский или…

Сара хлопает меня по плечу.

– Если ты не успокоишься, твоим следующим ролевым костюмом станет гроб!

Я пожимаю плечами и целую ее тонкие, с красным блестящим маникюром пальцы, которыми она только что от души меня шлепнула.

– Ну, если тебя это возбуждает… я готов. Только кого тогда будешь играть ты? Гробовщика? Или священника, который меня отпевает?

– Рекс!

Я смеюсь.

И прикусываю ее нижнюю губу, не чувствуя в ответ сопротивления. Пальцы моей правой руки спускаются к стройным женским бедрам, проникают между ними, под ткань кружевных трусиков, и я ласкаю девушку в самом чувствительном месте ее тела. Спальню наполняет громкий стон. Наш общий стон. Сара отдергивает мою ладонь. Однако я уже знаю, какая она влажная для меня, как она горит по мне там… Везде! Не меньше, чем я по ней… лгунья моя. Обожаю.

– Ты окончательно чокнулся, – фыркает Сара.

– И все из-за тебя… любовь и правда безумная штука, – соглашаюсь я, пробуя снова приласкать девушку, проникнув в нее пальцами, и услышать тот самый сладкий стон, который едва не свел меня с ума минутой ранее.

Сара закрывает глаза и отворачивается. Когда синие радужки встречаются с моими голубыми, я вдруг осознаю, что моя ведьма изменилась в лице, и если до этого я ощущал, что ее сопротивление – некая игра в недоступность, то теперь Сара в отчаянии и разве что не рыдает, как после наказаний Волаглиона.

Какого черта?

В смятении я слезаю с нее. Где я, мать вашу, облажался? В какой момент обидел ее? Ни черта не понимаю.

Выдохнув, я стараюсь угомонить свои звериные инстинкты и ноющий член. Как только мне это хоть немного удается и мозг забирает у члена власть, я притягиваю Сару за талию к себе и сжимаю ее подбородок, заглядываю в задумчивое порозовевшее лицо.

– Тебе плохо со мной?

– Я тебя не понимаю, – скулит Сара.

Ого…

С каких это пор Сара умеет издавать настолько жалкие звуки? Где моя боевая подруга, моя суровая госпожа?

– Ты знаешь меня с самой отвратительной стороны и говоришь… это… – продолжает она поражать меня своим жалобным тоном.

– Понимать меня необязательно, – отвечаю я заплетающимся языком.

Пожар во мне еще полыхает, и здраво рассуждать довольно сложно.

– Я убила тебя!

Нахмурившись, я исступленно моргаю. Я даже не задумывался, что мое убийство волнует Сару, что она переживает об этом и чувствует себя виноватой. Мне уже давно нет до этого дела. Она выполняла приказ Волаглиона, так что винить ее мне не в чем, она