Демонхаус - Софи Баунт

Сара удрученно опускает голову, а потом убирает мазь обратно в сундук. Я тяну девушку за руку к кровати. Матрас проседает под нашим весом, пододвигая нас друг к другу. Мы соприкасаемся плечами.

– Как призраки дома не могут сопротивляться чарам медальона, так и я беспомощна перед Волаглионом, пойми, – говорит Сара, сжимая ладони в замок. – Десятки лет я искала путь к освобождению, но его нет.

Я кладу свою руку на ее сомкнутые ладони, поглаживаю.

– Прости меня.

– Тебя? – удивляется Сара. – За что?

– За мое поведение. Я на грани и могу говорить глупости, совершать необдуманные вещи, за которые мне потом безумно стыдно. Если я ничего не придумаю, то впереди меня ждет лишь пустота… и смерть. Я потерян, подавлен, взбешен…

Сара поднимает голову, и я вижу ее расширенные зрачки с тонкой синей каемкой.

– Я не та, перед кем нужно извиняться, – шепчет она с виной в голосе.

– Ты единственная, перед кем я готов извиняться, – честно признаюсь я.

Сара усмехается, сжимая мою ладонь в своих теплых пальцах.

– С каких пор ты стал романтиком?

– Я мечтатель.

– Нет, – поглаживая мои пальцы, непривычно смущенно произносит она. – Ты тот, кто воплощает мечты. Знаешь, ты прекрасен как личность, если честно, ты из тех людей, кто переворачивает мир.

Умиляясь ее покрасневшим щекам, я сгребаю ведьму в объятия и целую в лоб.

– Сара, умеющая льстить, мне нравится. – Я склоняюсь, почти касаясь ее губ своими. – А о чем ты мечтаешь?

– Это не очевидно? – выговаривает девушка, скользя взглядом от моей груди до подбородка. – О том же, о чем и ты…

Едва услышав слова Сары, я обхватываю ее лицо одной рукой, а талию другой, и, не в силах больше контролировать свои желания, сажаю девушку к себе на колени. В синих глазах вспыхивают манящие огоньки. Сара растворяется в моих объятьях, и это… черт возьми, потрясающе! Мне хочется, чтобы момент нашей близости длился до скончания веков, чтобы не существовало дома сорок семь, а мы были просто Рексом и Сарой, которые встретили друг друга среди многотысячной толпы.

– О свободе, Рекси, – вдруг притормаживает меня Сара, когда я прижимаюсь лбом к ее лбу и втягиваю носом запах лаванды. – Я мечтаю о свободе, как и ты.

– А если бы она была? – не теряюсь я, запуская ладонь под блузку ведьмы и поглаживая ее теплую поясницу. – Сегодня Рождество. Желания лучше произносить вслух, м?

Я прохожусь губами до ее виска, запускаю руку в расстегнутую блузку уже спереди и сжимаю тонкую талию. Сапфировые глаза блестят. Сладкий аромат нежной фарфоровой кожи сводит меня с ума, я не могу им надышаться, как и насмотреться на идеальные изгибы фигуры, будто созданные гениальным скульптором мирового масштаба. О, святые и проклятые, как же эта девушка прекрасна… невыносимо прекрасна… я не могу с ней нормально разговаривать – мысли испаряются, подобно воде в лучах жаркого солнца, Сара обнажает мою душу и чувства. Никогда бы не подумал, что в одной девушке может сочетаться и божественная красота, и невероятно острый ум.

– Хочу провести ночь у океана, – делится со мной Сара. – Я никогда не видела его вживую. Тихий вечер. Нагретый песчаный берег. Красное французское вино.

Я сглатываю, представляя описанную картину и Сару, которая будет являться ее венцом, представляю, как ветер будет играть с ее огненными волосами, а закатное солнце – блестеть на коже, покрытой каплями. Не удержавшись, я скольжу ладонью чуть ниже, до поясницы девушки, забираюсь пальцами под резинку ее черных легинсов и касаюсь кружевного белья. Сара не отталкивает меня, и мне хочется позволить себе больше, но я сдерживаюсь, боясь испортить момент, хотя невыносимо жажду ее нежности, тепла и мягких поцелуев… до сумасшествия.

– А для меня в твоей мечте место найдется?

Я зарываюсь носом в рыжие волосы, вдыхаю лаванду и шалфей – запах, который делает меня счастливым…

– Тебе найдется место в куда более важном месте, – с придыханием произносит Сара.

Ее пальцы касаются моей груди в районе сердца, и я замираю, ощущая рваный ритм нашего пульса, а потом подминаю девушку под себя, прижимая ее к кровати и надеясь, что не получу за это очередную пощечину. Один раз… хотя бы один раз… мне безумно хочется продолжения… И дело не в каком-то там плане по спасению собственной шкуры. Дело в жажде любым способом стать частью той, кто не покидает моих мыслей уже сотню ночей, чей голос заставляет меня улыбаться и сходить с ума от невозможности покорить сердце его обладателя.

– Позволь, – шепчу я в губы Сары, зная, что она поймет, о чем я умоляю.

Сара жадно смотрит мне в глаза, впивается ногтями в спину и на какое-то время замирает, принимая решение, а потом вдруг обнимает меня за шею и тянет на себя.

Короткий вздох.

Ее вкус.

И мой взорвавшийся рассудок.

Сара целует меня. Ее язык гладит мой, а ладони очерчивают спину, спускаются ниже. Она обхватывает меня бедрами. Я отвечаю на поцелуй – страстно и горячо, совершенно теряю контроль, осознавая, что ведьма предоставила мне карт-бланш на сегодняшний вечер. О таком рождественском подарке я и мечтать не мог.

– Знаешь, сколько всего я хочу с тобой сделать? – рычу я ей на ухо.

– Среди этого всего есть массаж? – тихо смеется Сара. – Я бы не отказалась.

– Так и знал, что ты со мной из-за массажа, – наигранно оскорбляюсь я, – все вы, девушки, одинаковые.

Сара прикусывает мою нижнюю губу и запускает пальцы в мои черные волосы, углубляя поцелуй, после которого начинает кружиться голова… слишком перевозбудился, слишком…

– Этой ночью я продемонстрирую тебе кое-что получше массажа, – обещаю я, спускаясь с поцелуями по ложбинке груди девушки.

Сара шепчет, что я слишком много болтаю, и я вновь чувствую ее вкус на губах, тянусь ладонью к застежке на алом бюстгальтере, пока Сара расстегивает мои джинсы.

Не знаю, остановились бы мы в другом случае, но в следующую секунду нас обоих пронзает струна боли, скручивая органы изнутри.

– Что за черт? – ахаю я, ощупывая себя.

Сара держится за горло и шипит сквозь зубы:

– Тьма… ее остатки.

– Не понял, – морщусь я из-за саднящих порезов, но их плач постепенно утихает.

– Волаглион ушел за дверь, – добавляет Сара. – Не знаю, как объяснить… в общем, его часть, которая не успела покинуть наши тела, последовала за ним. Разве у тебя не было чувства, словно из тебя кусок вырвали?

– Да, оно самое.

Мы созерцаем друг друга: растрепанные, полураздетые, разгоряченные. Часы в коридоре