Дубликат - Леонид Жилеев

— Всё ты знаешь! Лена тебя позвать просила, как освободишься.

— Ну, тогда на пристани встречаемся.

Кстати, почему меня? Почему не Второго? Он, правда, на другой работе занят, но можно же договориться.

В этом цикле я очень много гребу. Раз в пять больше, чем обычно, — надоело. Поэтому работаю вёслами, смотрю на Лену с Сашей, сидящих на корме, и мечтаю: а не посадить ли девочек на вёсла — сразу обеих, а не развалиться ли самому на кормовой банке? И представляю себе, как футболки обтягивают девочек при каждом гребке… Тьфу, срамота! Тем более они и не в футболках вовсе.

— Ты чему улыбаешься? — Лена выдёргивает меня из грёз.

— Честно? Приятной компании.

Лена без выражения смотрит на меня, опускает глаза себе на грудь, а потом опять поднимает взгляд, чуть приподняв левую бровь, но я успеваю заметить мелькнувшее на доли секунды лукавство в её глазах: «Ну да, ну да… А в каком смысле „приятной“?» Я и забыл, что мы можем читать друг друга. На секунду опускаю веки и потом улыбаюсь: «Именно в этом».

— Лена, Семён, прекратите загадочно перемигиваться!

— Саш, присоединяйся.

Но Саша только вздыхает.

— Вы знаете, я не верю вашим рассказам, что всё повторяется каждые две недели, — я же помню, как приехала и как в школе училась, но когда вы сговорились? Как Лена знала, что ты согласишься на остров поплыть? Откуда ты знал, что мы за ягодой собрались?

— А вот так: поперемигивались в столовой и договорились на языке мимики.

— Да врёте вы всё. Утром перед завтраком и договорились.

— Ну, считай так, если тебе так легче.

Остров Ближний и земляника. Есть вещи, которые не меняются.

— Лен, вы ведь вдвоём с ягодой справитесь? А я так, похожу.

Девочки разбегаются на разные концы острова, и я остаюсь условно один, правда, это «условно» мне не мешает. Хожу между берёзами, клюю землянику. Я почти не бывал на острове, гораздо меньше, чем в той же шахте, но вот под землю меня не тянет, а здесь, на Ближнем, — память, сволочь, что ж ты делаешь? Все события всех циклов всей моей здешней биографии: вот у этой берёзы Славя дарила мне платок, а здесь Лена спала у меня на плече, а вот там я ночью объяснялся с той же Леной, здесь мы высаживались на берег с Алисой. Выхожу на противоположную сторону острова: вот кривая берёза, на которой мы сидели с этой Леной две недели назад и где ещё не доверявшая мне Лена пыталась вызвать меня на откровенность, а вот тут мы купались с Мику. Стоп! Мы не купались с Мику — я уверен, но… Привет из заблокированной части памяти? Из предыдущих пробуждений? От кого-то из двойников? Я не знаю, но воспоминания — вот они, хорошие такие воспоминания, не мои, но всё равно теперь и мои. Иду на восточную оконечность острова, мимо Саши, к бетонному блоку. Саша работает с целеустремлённостью комбайна и не замечает меня вовсе, ну и я, не мешая ей, осторожно прохожу мимо. Вот он, бетонный блок, вот тут я перетаскивал лодки — один и со Славяной. Представляю, каково будет Васе повторять мой подвиг, но захочет — придумает что-нибудь. Сажусь на песок, вытянув ноги и прислонившись спиной к тёплому блоку. Вода блестит на солнце, и приходится щуриться, чтобы что-то рассмотреть. Остров Дальний: знал бы — обязательно сплавал бы туда в один из «пионерских» циклов, и вообще — за Дальний, на тот, материковый берег. Интересно, Периметр там продолжается или можно уйти пешком? И куда попадёшь в этом случае? В параллельный лагерь? Или будешь идти бесконечно?

— Прощаешься?

Лена тихо подошла ко мне и присела рядом, поставив корзинку между нами.

— Прощаюсь.

— Грустно?

— Грустно, что столько вещей, людей и событий прошло мимо меня. А уходить, оказывается, не грустно, я ведь надеюсь вернуться. Да кого я обманываю? Грустно, конечно. Лен, обещай, что не будете после ко мне относиться как к убогому.

— В этом-то можешь не сомневаться. Мы готовы, поплыли назад?

Да, амазонки предложили бы искупаться, а Лена с Сашей — те нет, они на это пойтить не могут. Дисциплина: самодисциплина у Саши и больше показная дисциплина — у Лены, но дисциплина. Размышляю о Саше, о том, что если бы не её доброта, получился бы страшный человек, и надо сделать всё, чтобы эту доброту сохранить, хотя бы в целях безопасности окружающих.

— Поплыли.

— Семён, я вот думаю. А вот то, что мы сейчас с тобой на острове… И две недели назад были на острове… Значит, циклы нами всё равно управляют?

— Лена, не парься, главное — что ты осознаёшь всё происходящее. А если для нас удобно пользоваться циклами, то почему нет? Относись к этому как к временам года, просто год получается коротенький.

Причаливаем, привязываю лодку, отношу вёсла в сарай, отношу корзинки девочкам в домик, и идём на обед все втроём.

Обеденное меню — стандартное для этого дня цикла: суп гороховый, картофельное пюре с зелёным горошком и минтай жареный, какао. Даже баба Глаша не парится по поводу повторяемости циклов, о чём и говорю Лене в продолжение нашего разговора.

Вот не пойму я здешних поваров во главе с бабулей. Одни и те же люди из одних и тех же продуктов в одних и тех же котлах иногда готовят едва съедобную бурду, иногда — кулинарные шедевры, такие, что хочется проглотить их вместе с тарелкой, а иногда — стандартные блюда казённого общепита, которые съедаешь без удовольствия, хотя и без отвращения, а исключительно с целью насытить организм. Или это гребля мой аппетит так подстегнула, или сегодняшний обед находится где-то между второй и третьей категориями, но я даже половину минтаины съел. Обедаю с Ульяной, Алиса с помощниками ещё не пришли с поляны, и надо бы предупредить кухню, чтоб обед на шестерых оставили. Гляжу в окно раздачи, встречаюсь взглядом с бабой Глашей, киваю ей — и тут вспоминаю про утреннее чтение Ульянки.

— Уля, ты утром у меня книжку читала — это от скуки или понравилось?

— Объяснил бы мне кто, что там написано. А то интересно: про путешествия между лагерями, как перемещаться между ними и не потеряться в циклах, а столько формул, что я понять не могу. Хочется разобраться, но мне же только четырнадцать лет, я и знаков-то таких не видела никогда.

Ульяна