Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

— Ваше Величество, Марана — не простая девушка. А молодой человек этот — воин, из знатных.

— Всё-то ты видишь и подмечаешь.

— Но я же молчу. Это я только с Вами поделилась. И даже не жду ответа, так как знаю: всё, что мне необходимо знать, Вы скажете сами.

Мы вернулись через два часа. Князь Хоран сидел, откинувшись на спинку, Марана прильнула к нему, а он машинально гладил её по голове, пропуская волосы между пальцами. Увидев нас, он было шевельнулся, но я быстро приложила палец к губам, поняв, что девушка просто уснула у него на груди.

— Ну, вы разобрались? — я спросила это шёпотом, жестом отсылая Микку из беседки.

Он так же шёпотом, едва шевеля губами, ответил:

— Да, Ваше Величество. Я очень благодарен Вам за всё и главное — за сестру.

— Сейчас придёт человек и отведёт тебя к одному из наших сановников, а именно к министру иностранных дел герцогу Этернийскому. У него есть к тебе как вопросы, так и предложения. Раз ты решил для себя восстановить справедливость в Синине, он тот самый человек, кто может тебе помочь и дать грамотный совет. С сестрой всё обговорили?

— Да, Ваше Величество, — прошептал он. — Она остаётся здесь до момента, когда появится возможность объявить о том, что она жива. И она сможет вернуться домой. Вы правы: как только враги узнают, что она жива и где она, то сразу постараются её выкрасть.

— И я боюсь, что даже здесь, у меня во дворце, может что-то произойти, если пошлют для отвлечения внимания смертников. Поэтому пусть будет моей служанкой Мараной.

— Ваше Величество, Вы всё правильно говорите, — раздался спокойный голос Мараны. Она уже открыла глаза и внимательно слушала всё, о чём мы говорили. — Я уже привыкла быть служанкой, и менять статус пока рано. С Лесси у нас прекрасные отношения, она настрадалась не меньше моего. Это ещё ни Вы, ни её брат не знаете, что эта старая карга с ней творила.

— Так расскажи нам. Скоро будет выездной Имперский суд над всей этой семейкой. Хотя мы сделаем по-другому. Я приглашу к ней герцога Гломского, он как раз будет обвинителем. А он умеет расположить к себе людей и докопаться до правды. Очень хорошо, что сказала, а то никто бы и не узнал.

Князь ушёл только через час, но я запретила Маране его провожать, как ей ни хотелось. Нельзя, чтобы посторонние связали его приход ко мне с нею. В мире есть много людей, которые могут сложить два плюс два.

Итак, младший брат прежнего короля из игры выбывает, и я в какой-то мере его понимаю. Байан говорил, что он и тогда был равнодушен к власти. Но огонь в глазах его сына — это другое.

Если нам удастся посадить его на сининский трон, это будет великое дело для Империи. Через Синин мы получаем выход к Кашгару и в долины срединных царств.

А через два дня после отъезда брата Мараны в залив вошла эскадра Уильяма Бирна, увеличившаяся почти вдвое. К её прежней численности добавились ещё семь чужих галеонов.

На докладе у Императора адмирал доложил, что пришёл к Тумако рано утром — для этого специально дрейфовал с вечера, держа вершины гор на горизонте. Он сразу ввёл в реку Росарио два больших фрегата с бомбическими пушками, которые в течение часа выбили бриттскую береговую батарею и заставили их покинуть форт у моста.

За это время другая часть эскадры, обойдя остров, начала высадку десанта прямо на причалы порта. Мосты между Тумако, Эль Моритто и Мирамаром не стали взрывать. Морская пехота, вооружённая капсюльными винтовками, заняла оба моста одним броском.

А два корвета, которые вошли в Росарио через вторую протоку, заставили бриттский отряд вообще отступить в Вилья де Херман. Капитальных строений в городках не было, только простые хижины и палатки лагеря. Поэтому картечь там чувствовала себя как дома.

На острове дель Морро, кроме приготовленных к отправке огромных запасов красного дерева, табака, пряностей, красителей, были обнаружены десятки тонн серебра в слитках, золото, драгоценные камни.

Кроме этого, на рейде острова были захвачены семь галеонов, которые привезли в Тумако новых рабов из Каледонии, Гибернии, Камбрии и в обратный путь должны были забрать все складированные сокровища. Часть рабов уже была на берегу, и их заперли в длинных сараях на севере острова.

Уходя, Бирн взорвал форт, батарею, все мосты, а также предал огню все строения. Взорвал все построенные бриттами портовые причалы, вообще уничтожил всё, что не смог взять с собой. Погрузил на галеоны пленных и рабов и ушёл к Кирибати. Всего он привёз 117 пленных бриттов, 6387 рабов и только серебра в слитках — 317 тонн. Это был грабёж века.

Император отдал приказ развернуть на берегу залива палаточный лагерь, как тогда, когда у нас останавливалась армия и флот кастильцев. Многие из рабов оказались больны, там же были развернуты полевые лазареты. Задействовали все городские больницы и частных врачей.

Я решила посетить лагерь сама, чтобы увидеть всё своими глазами. Выехали конными рано утром в сопровождении взвода гвардейцев Грона. У палаток копошились люди, грелись у костров, где-то плакали дети, над лагерем стоял ровный гул голосов.

Префект столичной полиции барон Венар и командир первой гвардейской дивизии генерал Вартон расставили вокруг лагеря посты, чтобы исключить несанкционированные выходы, а также попытки проникновения в лагерь преступного элемента.

Чиновники магистрата развернули свои палатки, поставили столы и вели перепись всех прибывших. Записывали имена, фамилии, откуда прибыли, и выдавали каждому металлический жетон с номером, под которым человек вносился в книги.

Многие из прибывших спрашивали о своих родственниках, но чиновники не могли им ответить. Возможно, кто-то из ранее прибывших и являлся родственниками этих людей, но всё это выяснится позже.

В самом лагере я увидела несколько католических священников, обходивших палатки. Старший офицер на въезде сообщил, что епископ Рианольский Септимий приехал ещё вчера и до сих пор не выходил из лагеря. Церковь развернула у входа большой шатёр, где несколько молодых людей в сутанах принимали от горожан вещи, обувь, одеяла и многое то, что пригодится этим людям, когда они начнут свою новую жизнь.

Я не стала въезжать в сам лагерь, выслушала доклад прибежавшего коменданта и вернулась во дворец. За прошедшую ночь умерло 12 человек, среди них есть и дети. Многие истощены, но известие о том, что как только они вступили на землю Империи, то сразу перестали быть рабами, воодушевило многих. Ведь часть из каледонцев и так была рабами с рождения у своих хозяев там, за двумя