Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

Откуда-то из-за трибуны вышел генерал Стар в парадной одежде, весь в орденах и перьях. Мне его было плохо слышно, но войска его команды слышали отлично. Вот раздался одновременный стук тысяч прикладов о мостовую.

Потом все шеренги равномерно сделали два десятка шагов вперёд, развернулись. Команда — и, блеснув на солнце штыками, тысячи ружей легли на плечи гвардейцев, сверкнули клинки сабель.

Вот барабанщики подняли руки, команда, и войска под барабанный бой, усиленный ударами больших барабанов и литавр, двинулись торжественным маршем мимо трибуны с Императором, королями, принцами и султанами.

Первым прошёл Эллийский полк, за ним — Андольский и Энгерский. Тысячи солдат шли чётким шагом, одновременно взмахивая руками. Завораживающее зрелище. Влад держал руку у головы, равняясь на отца, опуская её только в перерывах между батальонами.

После трёх полков гвардейцев на площади появились войска в необычной одежде. Зелёная форма и зелёные чалмы на головах — это прибыл на парад сводный даккийский полк, да ещё и во главе с самим лордом Болтоном. Ну, Райан, ну, супруг, ну и насюрпризил.

Почти у всех солдат и офицеров на груди блестели ордена и медали. Толпа встретила появление необычных солдат криками восторга, особенно женского. Смуглые, крепкие, все как на подбор с бородками и усами, как и их командующий. За ними прошествовали два пехотных полка из Рианольского гарнизона.

Но вот на освободившуюся площадь вступила колонна вообще в незнакомой мне форме — чёрные туфли, белые шаровары, верх малиновый, расшитый золотым шитьём, на головах белые высокие намотанные тюрбаны.

Впереди шагал высокий, смуглый и усатый, как и все они, статный генерал, но в нашей военной форме. Сзади кто-то шепнул мне:

— Ваше Величество, это генерал Банержи и его бангалорцы.

Вот оно как, вот этого я вообще не ожидала. Следом за ними прошли быстрым шагом, держа ружья не на плече, а опущенными прикладами вниз, сводным полком моряки во главе с адмиралами Нейлом и Бирном, и площадь опустела.

Внезапно по чьей-то команде смолкли барабаны. Толпа на площади загудела, но мне не видно было ничего из-за трибуны. И вдруг душу рванул звук каледонских волынок. Да не одной — мне показалось, что их там не меньше сотни.

Я увидела, как напротив меня люди стали вставать, чтобы лучше увидеть, многие показывали руками направо. Да что же там такое? Раздался мерный стук ног по земле — кто-то чётко маршировал без барабанов, только под одни волынки.

Наверно, мои глаза вылезли на лоб — именно так я себя почувствовала, когда на площади показалась новая колонна войск. Впереди шли несколько шеренг волынщиков, а за ними... А за ними шли морские пехотинцы Бирна, отличившиеся при штурмах и взятии Путнагара и Тумако.

Но на них всех были одеты клетчатые каледонские юбки, высокие белые гетры почти до колен и крепкие башмаки с пряжками. Поверх форменного сюртука были накинуты чёрные шерстяные плащи, а на голове каждого была одета меховая, так называемая медвежья шапка.

Это сколько же они готовились, и явно не вчера и даже не месяц назад. Весь батальон был одет в национальную каледонскую одежду. Вот это был сюрприз. Ведь среди солдат — большинство вальрондцев, но они приняли это как должное. Они — элита, они — морская пехота Его Императорского Величества.

Я видела, как гражданские люди на той стороне площади прикладывали правую руку, сжатую в кулак, к груди, когда мимо них церемонно проходили пехотинцы.

А на площади показалась кавалерия под командованием маркиза Роклорна. Сотня за сотней, с саблями на плечо, мимо трибуны проехал полк, потом показалась артиллерия.

Новые длинноствольные стальные пушки Вулфа, и я впервые увидела, как рядом со стволами на лафетах на специальных сидениях расположились бравые артиллеристы.

Последними на площадь въехали наши мортоны в своей синей форме с чёрными лампасами, с пиками вверх в правой руке, и во главе со своим командующим, генерал-лейтенантом Роузом. Проезжая мимо и заметив меня, он церемонно поклонился. Вот так вот растут из сержантов до генералов.

Последними с площади ушли мерным шагом барабанщики, вызывая восторг бежавших рядом с их рядами городских мальчишек и девчонок. После чего вышел городской глашатай и зычным голосом объявил, что Его Величество удаляется на пир во Дворец, а на площадь сейчас выкатят бочки с бесплатным вином и поставят столы с угощениями.

Мы двинулись в ворота дворца, и как раз на площади появились люди Венара и стали расставлять бочки и столы. Я нагнала Императора, и Влад сразу ухватился за мою руку. Так мы и вошли в ворота дворца.

В большом дворе у Императорского главного дворца было уже множество гостей, оживлённо между собой общающихся. В сторонке стояли Карнелиус и его капитаны, рядом с ними я увидела адмиралов Нейла, Бирна, ещё наших морских офицеров из бриттов. К ним подошли Болтон и граф Хьюз.

Всё-таки не зря я попросила их пригласить. Это значит, что мы сильны настолько, что не боимся им что-то показать или того, что они попытаются сбежать. Да пусть пробуют. Я всё-таки не выдержала и, оставив сына с отцом, подошла к ним.

— Вас не обижают?

— Ваше Величество, нет, мы удивлены другому.

— Что вас сюда пригласили и нет конвоиров? Да я просто не представляю, как вы отсюда побежите, — и я рассмеялась, вызвав улыбки даже у бриттских командиров.

— Ваше Величество, — обратился ко мне Нейл, — я позабочусь о них, когда-то вместе служили. Это не забывается, хотя судьба и поставила нас по разные стороны.

— Это не судьба поставила, — произнёс граф Хьюз, — а дурная воля одного единственного человека и его прихлебателей, которые отбросили Бриттию в своём развитии на много лет назад. И рассорили всех со всеми. Лучшие люди бежали и бегут из страны, или казнены.

— Вставлю и я свои пять пенсов, — сказал молчавший Болтон. — Когда я впервые столкнулся с нашими уже тут, в Империи Могов, то был раздосадован и поражён. Вместо того чтобы нести людям самое лучшее, наши, вернее, уже ваши чиновники начали просто дико грабить местное население и, пользуясь тем, что у них есть ружья и пушки, диктовать свою волю местным властям.

— А население в ответ начало сопротивляться, — сказал подошедший Банержи. — Я служил сержантом в бриттской миссии в Колкатте. Бриттские офицеры заставляли нас нарушать наши священные обеты, смеялись и издевались над нами. Кто-то согласен терпеть из-за денег, но не такие, как я.

— Ваше Величество, — официальным тоном произнёс Болтон, — пользуясь случаем, позвольте представить Вам генерала Викрама Банержи.

— Генерал, я наслышана о Вас ещё от полковника, вернее, уже генерала Битона,