Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Но…

– Исполнять!

Мы остались с энцем одни. Я пристально смотрел на нервно вышагивающего дворянина и находил только одно объяснение его безрассудному поступку — это любовь. Понимает ли он, что у него против меня, хоть на рапирах, хоть на кулаках шансов абсолютный нуль? Да, понимает, прочитал на его лице и всё равно идёт на отчаянный шаг, чтобы не столько отстоять свою честь, а чтобы наказать ту, в которую безрассудно влюбился, забрав с собой и меня. Можно за былые заслуги рассчитывать на снисхождение и направить прошение заменить повешенье расстрелом, но от этого не легче — итог один.

Подбежал чуть запыхавшийся лейтенант.

– Захирки, у меня к вам просьба стать моим секундантом. Уважаемый энц меня оскорбил не как офицера, а как равного по табелю о рангах и задета не только моя честь, но честь… моей семьи.

– Господин капитан, но согласно указу, это не имеет значения. Вы находитесь на действительной военной службе, при исполнении и…

– Лейтенант, я жду ответ! Соответствующее письменное распоряжение я подготовлю, и к вам претензий не будет, – сказал, как отрезал. Назад пути нет. И обратившись к энцу, поинтересовался, – когда прибудет ваш секундант?

– Он уже прибыл, во-он идёт.

От ворот, неторопливо, шёл полненький мужчина средних лет.

– Что ж. Тогда через полчаса возле летней беседки. Оружие — рапира. Лейтенант, подготовьте необходимое, а я составлю письменное распоряжение.

Рука дрожала, и почерк плясал, не желая фиксировать последнее волеизъявление. Глубокий вздох, выдох.

«Валя! Успокойся, что тебя так трясёт?! Вроде не боишься, сколько раз смотрел смерти в глаза, но сейчас почему-то не по себе», – разговаривал сам с собой, стараясь угомонить разыгравшиеся нервы. Наставив пару клякс, ну не привык я к обращению с архаичными письменными принадлежностями, а ещё дрожь в руках. Нет, надо что-то делать! Прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Задержал дыхание, глубокий выдох. Повторил так десяток раз и нервы успокоились. Дрожь в руках ушла. Ум прояснился. Ещё раз пробежал глазами составленное распоряжение и встал из-за кабинетного стола.

Только прибыв к беседке, обнаружил, что забыл надеть шинель.

Глава 20

– Господин капитан, приказать принести вашу шинель?

– Не надо. Она не понадобится. Захирки, обсудили условия дуэли с секундантом?

– Так точно!

– Без чинов. Я здесь как гражданское лицо, – ответил, понимая, что, сколько не объясняй, императорский указ трактуется однозначно. Вот если бы я был в отставке, то можно было бы поспорить, а сейчас, нет. Но говорил это хоть как-то обнадёжить лейтенанта.

– Бой до смерти одного из дуэлянтов без ограничения по времени, – рассказывал условия проведения дуэли лейтенант, – ранение поединок не останавливает. Нанёсший смертельную рану имеет право, но не обязан прекратить дуэль. Сдача не предусмотрена. Извинения после команды: «Начали» не принимаются. Дуэль на боевых рапирах. Дуэльные в замке не нашли. Мне удалось убедить, что использовать право первой атаки, данной по праву крови, противоречит дуэльному Кодексу, так как соперники стоят на одном уровне в табеле о рангах.

– Хорошо. За кем выбор оружия?

– Секунданты энца уже выбрали. Я протёр оружие и поставил царапину на клинке, чтобы…

– Понятно, – ответил, не дожидаясь пояснений. Тщательно протирали клинок перед боем, чтобы на нём не было яда, а ставили отметку, чтобы не заменили до начала боя. – Это моя? – указал на лежавшую на бархатной подушечке рапиру.

– Да, – коротко ответил лейтенант.

– Успею размяться? Когда начало поединка?

– Ровно в полдень. Ещё пятнадцать минут до начала, – тут лейтенант замялся и я вспомнил о своём обещании.

– Возьми, – протянул ему сложенный лист бумаги, – это мои распоряжения по поводу дуэли и последняя воля. Спрячь, прочитаешь после окончания поединка. Надеюсь, когда будут разбираться, ты не пострадаешь. И… прости, если что было не так.

Лейтенант кивнул и быстро убрал в нагрудный карман моё послание.

Взял в руки рапиру. Взмахнул пару раз, проверяя баланс. Осмотрел четырёхгранный клинок — зазубрин нет. От безделья, по прибытию в замок я каждый вечер, когда была возможность, тренировался пару часов или с боевым оружием, или молотил подвешенный за казармой мешок с землёй. Так что тяжесть боевого клинка меня не пугала, а практические занятия, не скажу, что сделали бывалым бойцом, но если сравнивать с опытом последней дуэли, уровень подготовки заметно вырос.

– Господин Мирони, пара минут до полудня.

– Хорошо, я готов, – всё это время я не смотрел ни на энца Роилу, ни на его секунданта, а погрузился в себя, сосредоточился на подготовке к предстоящему поединку. Была мысль пропустить удар и покончить с этим, но останавливали последствия. Всё равно дворянину, вызвавшему на дуэль офицера действующей армии, не поздоровится и его повесят. А заканчивать жизнь, фактически сдавшись — не поймут. Мои гвардейцы знают, как я обращаюсь с оружием, конечно, хуже чем бьюсь на кулаках, но честь офицера не позволяла вытянуть руки по швам и ждать смертельного укола.

– Господин Мирони, пора. До команды держите оружие клинком вниз… — когда шли к небольшой площадке, давал последние указания лейтенант. Нас уже ждали, – …станьте напротив противника на расстоянии шести шагов. Сейчас бросим жребий, кто из нас подаст команду, и после сигнала можете начинать.

Я стоял напротив энца Роилы. Он пристально смотрел на меня, не отводя глаз и наши взгляды встретились. Отчаяние, безрассудство и одновременно беспомощность, нетерпение, и ещё целый клубок чувств прочитал в его взгляде.

Секунданты подбросили монетку и склонились над ней, определяя, кто из них подаст сигнал к началу дуэли.

«Пара мгновений и кто-то из нас умрёт через пару минут, а кто-то потом, в унизительных мучениях», – промелькнуло в голове.

Прикрыл глаза, прогоняя дурные мысли, очищая разум. В бою голова должна быть свободна от посторонних мыслей, только рефлексы. Никаких рассуждений, как и, куда нанести удар. В этом залог победы.

– Дуэлянты готовы? – произнёс секундант энца. Видимо ему выпала обязанность подать сигнал к началу дуэли.

– Готов.

– Да, готов, – ответили почти одновременно.

– До начала обязан осведомиться о возможном примирении сторон.

– Не будет примирения! Что тянешь? Слышите, кто-то идёт! Немедленно давай отмашку о начале! – нервно проговорил энц.

Тон, с которым были сказаны последние слова меня напряг. Я хоть и не так хорошо знал энца, но это поведение было ему несвойственно. Слишком безрассудный поступок он сейчас совершает, а я иду у него на поводу.

Глубоко вздохнул, отставил одну ногу назад, принимая незавершённую атакующую стойку. Остаётся только дождаться команды: «Начали!» и поднять всё