Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

— Апчхи!

— Может назад пойдем?

— А ну заткнитесь! — взревел вождь. — Или вы по нормальной еде не соскучились? Или у вас денег полные карманы? Шевелитесь!

Протиснувшись сквозь плотно стоящие повозки, мародеры увидели то, чего никак не ждали. Лагерь пустовал, лишь под кожаным шатром виднелись какие-то бугры. Рядом валялось оружие, из-под полога торчала скрюченная зеленая рука.

Архат сглотнул и сдержал едкий кашель. Остальные тоже притихли, словно боялись разбудить мертвых.

— Да они никак сдохли, — прошептали за спиной. Вождь хотел было развернуться и дать смутьяну в ухо, но страх сковал члены.

— Оттащите шатер.

На земле в неестественных позах лежали тела. Дети и старики вперемешку, некоторые шевелились и тяжело дышали, другие, кажется, отправились в мир духов. Посреди смрадно воняющей непонятно чем поляны лежал человек…

— Докупались, — буркнул Гизул. — Духи прокляли их за богохульство!

— Я слышал, — подхватил сосед, — что люди болеют страшными хворями, от которых никакому орку спасения нет.

— Верно, надо уходить!

— У меня глаза на лоб скоро вылезут!

— Тихо! — прошипел Архат. — Заберем добычу и домой!

— А если она заразная?

— Мне тут ничего не надо!

— Я в лес чуму не потащу!

Архат осмотрел тела. Неподалеку от него лежал старик, весь украшенный побрякушками, в дорогих одеждах. Наверное, шаман. Вождь знал, что духи оберегают своих слуг от болезней, так что его-то уж точно можно ограбить.

Безродный присел рядом с седобородым на корточки и осторожно коснулся красной ленты на груди.

— ААААА!!! ЧУМА НА ОБА ВАШИХ ДОМА!!!

Орки ломанулись из лагеря так, что перевернули две телеги. Топот, крики и жуткое чиханье удалялись столь быстро, будто безродных подхватил великий дракон и на крыльях понес восвояси.

Не успели «заразные» подняться и вернуть шатер на место, как в лагерь ворвался Горран со всеми своими воинами. Следом бежала Тарша и охотницы.

Вождь испуганно и недоуменно глядел на корчащуюся на земле молодежь.

Корчащуюся от смеха.

* * *

Горран проявил несвойственное орку благоразумие и не стал преследовать безродных. Велел немедленно запрячь буйволов и покинуть опасное место, благо, духи подсказали место новой стоянки. В этот раз вождь не стал тискать раба, хотя история о перченой болезни вмиг разлетелась по племени. Во многом благодаря болтливым старикам.

Альберт стал замечать, что кочевники смотрят на него не с первоначальным презрением и даже ненавистью, а… необычно так, умиленно. Как взрослые смотрят на чрезмерно разумное чадо, отколовшее очередную детскую «мудрость».

Зато Сарс и Джак не стеснялись приветствовать пленника хлопком в грудь.

Днем орки предпочитали идти пешком вокруг каравана, лишь старцы сидели на козлах, а малые дети в повозках. Несмотря на крайне низкую скорость движения, к вечеру Альберт не чувствовал ног. А ведь Каменные Сердца не планировали останавливаться на отдых аж до самого утра. Шайн всегда считал себя сильнее и ловчее сокурсников, но по сравнению с кочевниками он выглядел жалким калекой.

— Лезь в повозку, — буркнула идущая рядом Тарша.

— Ничего, я еще пройдусь.

И в самом деле, не показывать же свою слабость перед женщиной, особенно орчихой.

— Ну смотри — упадешь, никто на горбу тащить не станет.

С минуту они шли молча, потом сестра вождя предложила:

— Если хочешь быть сильным как орк — завтра пойдем на охоту. А сейчас лезь под полог и выспись.

— А ты?

Тарша улыбнулась, обнажив слегка желтоватые зубы и острые маленькие клыки. В отличии от кабаньих бивней мужчин, клыки орчих больше напоминали вампирские, разве что нижние чуть длиннее и торчат изо рта.

В неверном свете факелов лицо хозяйки мало отличалось от человеческого, только скулы шире и подбородок массивней. Альберт невольно поймал себя на том, что залюбовался не только потрясающей Таршиной фигурой, но и мордашкой, обрамленной жидкими иссиня-черными волосами.

— Что? — спросила охотница. Шайн поспешно отвернулся.

— Ладно, пойду посплю. Разбудишь меня?

Щеки хозяйки полыхнули.

— Ты давай не умничай, понял? Я тебе не безмозглый молодняк. Забыл, что ты раб? Так я живо напомню!

— Накажешь меня, госпожа?

Тарша шутки не оценила. Альберт скрючился от весьма неприятного тычка в печень. Пришлось спрятаться под сложенным шатром от греха подальше. Но дипломата внезапно охватило какое-то игривое настроение, язык так и трепыхался во рту, стремясь выбраться наружу. Наконец пленник спросил:

— Знаешь, почему в Империи отменили рабство?

— Нет, — буркнула орчиха.

— Потому что вольнонаемный труд эффективнее. Понимаешь?

— Ты давай мне зубы не заговаривай. С Грумом будешь болтать о всякой ерунде. Спи уже.

За час до рассвета Тарша выволокла мирно сопящего раба за пятку и бросила на землю. Холодная роса вмиг разбудила Альберта, тот аж подпрыгнул, будто ошпаренный кипятком. Впрочем, роса ничуть не лучше, особенно после теплой и относительно мягкой постели.

Орки развели костер и устанавливали шатры — значит, стоянка будет долгой. К Альберту подскочила Стрела и лизнула в лицо. Тарше это явно не понравилась, но бранить волчицу она не стала. Вручила рабу тяжеленный кожаный мешок и велела следовать за собой. Сама пошла налегке — лишь колчан и лук болтались за спиной.

Метров через двадцать охотники увидели узенькую полоску реки — место действительно оказалось неплохим. Лишь бы всяких безродных поблизости не оказалось. Стрела подбежала к воде и стала жадно лакать студеную воду. Утолив жажду, питомица сразу взяла след.

Тарша подошла к тому месту, где пила Стрела и осмотрела землю.

— Звериная тропа. Будет большой удачей найти степного оленя. Его следы самые свежие.

Альберт поправил лямки и уставился куда-то вдаль, где небо уже побледнело, а звезды исчезли.

— Я кому это рассказываю, раб⁈ — рявкнула Тарша. — Себе? Сама я и так знаю. Слушай и запоминай. Хоть какая-то от тебя польза будет!

— Выходит, мои дипломатические таланты бесполезны?

Орчиха фыркнула и выпрямилась. Шайн успел пожалеть о бескостном языке. Женщина на голову выше и куда шире в плечах. Стоит рукой махнуть, и переговорщика ждет ранее купание в ледяной воде. Но вместо суровой кары Тарша нараспев произнесла:

— Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?

Шайн аж присвистнул.

— Это ваша орочья мудрость?

— Нет, людская. Так говаривал твой предшественник — тоже умный был. Правда певец, а не посол.

— И что с ним стало?

— Съели в голодный год.

—