Полковник не умеет любить - Юлия Рудакова

дверь кабинета Александра Воронова. А за этой дверью человек, привыкший принимать самые тяжелые решения, еще долго сидел неподвижно. Он не знал, что потерять доверие одного человека оказалось страшнее, чем выиграть десятки самых сложных сражений.

.

Глава 11

Утром Екатерина пришла на работу раньше обычного. Почти машинально открыла приемную, включила компьютер, поставила чайник. Все движения были привычными, только внутри появилась пустота. На столе лежала прозрачная папка, а в ней - заявление на перевод. Она посмотрела на него долгим взглядом, потом тихо выдохнула. Нет, она не передумает. За последние месяцы работа стала для нее не просто обязанностью. Она снова научилась доверять человеку. Пусть немного. Пусть осторожно. А потом это доверие разбилось, но не об грубость, к ней она давно привыкла, а об равнодушие. Оно оказалось намного больнее.

Воронов появился ровно в восемь, как и всегда, Он поздоровался и получил привычное:

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

И вдруг понял, что даже голос Екатерины изменился. Исчезло тепло. Осталась только вежливость. Она положила перед ним папку с документами. Сверху лежало заявление. Полковник сразу понял, что это, но не стал открывать. Несколько секунд смотрел на белый лист, а потом спокойно спросил:

— Это ваше окончательное решение?

— Да.

Она ответила сразу и без колебаний. Он кивнул, взял заявление и молча ушел в кабинет. Екатерина закрыла глаза, почему-то стало тяжелее, чем вчера. Воронов долго сидел за столом, перед ним лежал всего один лист. Он перечитал его уже четвертый раз, будто надеялся найти строчку, которой раньше не заметил, но не нашел. Все было написано коротко, официально, без эмоций. Он медленно положил заявление обратно. Подписать? Не подписать? Если отказать, она останется, но против своей воли. Если подписать, то она уйдет. Мысль оказалась неожиданно болезненной. Полковник раздраженно поднялся и подошел к окну. Москва жила своей жизнью. Машины, люди, шум все как обычно. Только у него внутри больше не было привычного порядка. Он впервые за много лет не понимал, как правильно поступить. В течение дня он несколько раз вызывал Екатерину, поводы находились самые обычные.

— Подготовьте список сотрудников.

— Хорошо.

— Перенесите совещание.

— Сделаю.

— Где материалы по проверке?

— Уже на вашем столе.

Она заходила, докладывала и сразу уходила. Никаких лишних слов, никаких улыбок. Полковник поймал себя на том, что специально ищет новые поручения. Лишь бы она еще раз вошла в его кабинет. Увидеть, услышать голос, пусть даже официальный. Это было ненормально, и он это прекрасно понимал, но остановиться не мог. После обеда Орлов принес документы и положил папку на стол. Уже собирался выйти, но вдруг остановился.

— Александр Сергеевич.

— Да?

— Можно вопрос?

— Можно. Майор осторожно подбирал слова.

— Екатерина Андреевна действительно переводится от нас? Воронов молча посмотрел на заявление.

— Да.

— Очень жаль. Коротко сказал Орлов.

— Почему?

— Потому что такого секретаря еще поискать надо. Полковник ничего не ответил.

— Она ведь управление практически одна собрала. Все процессы наладила, люди уже привыкли, да и вообще…. Майор замолчал.

— Продолжайте майор.

— Вы тоже к ней привыкли. В кабинете стало совсем тихо и Орлов понял, что сказал лишнее.

— Извините меня.

Он быстро вышел, а Воронов еще долго смотрел на закрытую дверь. Привык, странное слово, наверное, дело уже давно было не в привычке. Ближе к вечеру Екатерина собирала документы в архив. Работала молча, сосредоточенно, будто ничего не происходило. Воронов вышел из кабинета и остановился возле ее стола.

— Екатерина Андреевна.

— Да?

— Новый секретарь быстро не найдется. Она спокойно посмотрела на него.

— Я это понимаю.

— Передача дел займет время.

— Конечно. Он сделал небольшую паузу.

— Возможно... стоит немного подождать с переводом. Она удивленно подняла глаза.

— Почему это?

— Управлению будет сложно без вас. Она грустно улыбнулась.

— Или может вам сложно? Вопрос прозвучал тихо, без насмешки, но ответить на него оказалось невозможно. Полковник отвел взгляд.

— Речь идет о работе. Она медленно кивнула.

— Теперь мне все понятно.

Он снова сказал неправду, и она это почувствовала. И окончательно убедилась, что разговора с ним не получится.

Вечером Воронов остался один, он открыл заявление, взял ручку, долго держал ее в руке, но подпись так и не поставил. Вместо этого убрал документ в папку, решил подумать до завтра.

Впервые в жизни он откладывал решение, не потому, что не знал порядок действий, а потому что боялся последствий.

На следующее утро в управление приехала комиссия из кадрового департамента. Проверка проходила планово. Начальник отдела кадров, полковник Семенов, зашел к Воронову почти сразу. Они обсуждали личный состав, вакантные должности, предстоящие назначения, а потом Семенов заметил папку на столе.

— Что это у вас?

— Заявление на перевод Лазаревой.

— Уже подписано?

— Пока нет. Семенов взял документ и бегло прочитал.

— Лазарева, хороший специалист. У нас как раз освободилась должность в аналитическом управлении. Воронов поднял голову.

— Вопрос о переводе пока не решен.

— Почему?

— Я еще думаю, стоит ли ее отпускать. Начальник кадрового отдела слегка улыбнулся.

— Александр Сергеевич, это перевод внутри министерства. Если сотрудник согласен, а принимающая сторона уже направила запрос, задерживать нет оснований. Он достал служебную папку.

— Кстати, запрос от нее, поступил еще вчера вечером. Воронов почувствовал неприятный холод внутри.

— Уже, поступил, так быстро?

— Конечно, все уже согласовано, осталась только формальность. Семенов взял ручку.

— Если не возражаете, я сам завизирую для ускорения процедуры.

Полковник молчал, слишком долго, но начальник кадров уже поставил подпись, потом печать и аккуратно убрал заявление в папку.

— Через несколько дней оформим приказ о переводе. Спасибо за уделенное время, и он вышел из кабинета так же быстро, как вошел.

Глава 12

До выхода приказа о переводе оставалось три дня. Об этом теперь знали все. Новость по управлению разлетелась неожиданно быстро. Кто-то искренне сожалел, кто-то удивлялся, кто-то уже обсуждал, кого назначат вместо Екатерины. Только два человека старались делать вид, что ничего особенного не происходит, но получалось плохо. Воронов стал работать еще больше. Совещания, доклады, проверки. Он сознательно заполнял день до последней минуты, лишь бы не думать, но мысли все равно возвращались.

Утром он автоматически смотрел на дверь приемной. Днем несколько раз выходил без всякой причины. Вечером задерживался, потому что не хотел уходить раньше