Полковник не умеет любить - Юлия Рудакова

Он кивнул.

— Да. Мне казалось, что одиночество безопаснее. Никого не любишь. Значит, никого не потеряешь. Логично. Только оказалось, что это не жизнь, это существование.

Он впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— А потом появилась ты. Сначала раздражала меня. Потом спорила и научилась понимать с полуслова. Я даже не заметил, когда стал ждать твоего появления утром. Когда начал искать тебя взглядом. Когда понял, что без тебя в управлении слишком тихо.

Екатерина молчала. По щекам медленно катились слезы. Она даже не пыталась их скрыть.

— Когда ты согласилась поехать с Белозеровым, мне стало страшно. Не потому, что ты могла выбрать другого. Потому что понял, насколько ты стала мне нужна. А после поцелуя испугался еще сильнее. Я всю ночь думал только об одном, что, если кто-нибудь узнает, пострадаешь именно ты. Начнутся проверки, разговоры, тебя будут обсуждать из-за меня. И я сделал единственное, что умел всю жизнь. Начал отталкивать тебя. Думал, что спасаю, а оказалось...

Он опустил голову.

— Только сделал больно. Очень больно.

Екатерина медленно подошла к нему. Остановилась совсем рядом.

— Знаешь - тихо сказала она.

— Я ведь думала, что ты просто передумал. Что тот вечер для тебя ничего не значил.

Он резко поднял голову.

— Значил. Для меня он изменил все.

— Тогда почему ты не сказал?

Он грустно улыбнулся.

— Потому что на войне учат защищать людей. Даже если они потом будут тебя ненавидеть.

Она покачала головой.

— Иногда защита похожа на предательство.

Он тяжело выдохнул.

— Теперь понимаю. Слишком поздно.

Несколько секунд они молчали. Потом Воронов тихо произнес:

— Завтра ты подпишешь документы и уйдешь. Я не имею права просить тебя остаться.

Глава 16

После разговора на крыше прошло две недели. Для остальных сотрудников ничего не изменилось. По крайней мере, так казалось со стороны.

Каждое утро Александр Воронов приезжал ровно без десяти восемь. Поднимался в управление. Спокойно здоровался с дежурными. В восемь часов открывал дверь приемной.

— Доброе утро, Екатерина Андреевна.

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

Она передавала ему график. Он просматривал документы. Задавал несколько рабочих вопросов. Все выглядело привычно.

Начальник.

Секретарь.

Ничего больше.

Никто не замечал, что за несколько секунд до его прихода Екатерина успевала глубоко вдохнуть, успокаивая сердце.

Никто не видел, что Воронов специально задерживался возле двери на мгновение, прежде чем войти.

Ему хотелось улыбнуться ей по-настоящему. Но он лишь открывал дверь, и работа оставалась работой. Днем они почти не разговаривали и не позволяли себе ничего лишнего.

Никаких случайных прикосновений, долгих взглядов, личных тем.

Однажды Орлов с удивлением заметил:

— Катя, вы с Александром Сергеевичем прямо образцово сработались.

Она спокойно подняла голову.

— Мы всегда работали нормально.

— Сейчас даже спорить перестали.

— Наверное, научились понимать друг друга.

Орлов рассмеялся.

— Не прошло и полгода.

Она тоже улыбнулась.

— Иногда людям нужно время.

В этот момент дверь кабинета открылась.

— Максим.

— Да, Александр Сергеевич?

— Зайдите.

— Уже иду.

Орлов подмигнул Екатерине.

— Видишь? Все спокойно.

Она кивнула. Только знала, насколько это спокойствие обманчиво. Все менялось после окончания рабочего дня.

Ровно в шесть вечера Екатерина первой выходила из здания. Никогда не ждала Александра возле министерства. Никогда не садилась в его машину. Они заранее договорились. Никаких поводов для разговоров. Через двадцать минут Воронов выезжал с парковки. Еще через десять минут останавливался возле небольшого сквера в нескольких кварталах. Там его уже ждала Екатерина.

Первый раз они встретились именно так. Он вышел из машины. Несколько секунд просто смотрел на нее. Без формы она выглядела совсем иначе: светлое пальто, распущенные волосы, легкая улыбка.

Она сделала шаг навстречу.

— Здравствуй.

Он улыбнулся. Только ей.

— Здравствуй.

Следующие несколько минут они просто гуляли. Без спешки. Без телефонов. Без документов. Без бесконечных совещаний.

Впервые за долгие годы Воронов учился жить обычной жизнью, и удивлялся, насколько она ему нравится.

Однажды Екатерина привела его в маленькую кофейню недалеко от набережной. Он с сомнением посмотрел на вывеску.

— Никогда здесь не был.

— Я заметила.

Она улыбнулась.

— Ты вообще редко где был.

Он тихо рассмеялся.

— Почти нигде.

Они устроились у окна. Официант принес меню. Воронов открыл его и сразу нахмурился.

— Почему здесь столько непонятных названий?

Екатерина засмеялась, по-настоящему громко. Несколько человек даже обернулись.

— Что? Удивился он.

— Александр... Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Она покачала головой.

— Хорошо. Сегодня выбор за мной. Он без возражений закрыл меню.

— Доверяю.

Это слово заставило ее улыбнуться еще сильнее.

Когда принесли кофе и десерт, Воронов осторожно попробовал маленький кусочек чизкейка. Несколько секунд молчал и потом удивленно произнес:

— Вкусно.

— Видишь.

— Никогда бы сам не заказал.

— Поэтому иногда полезно слушать гражданских.

Он посмотрел на нее.

— Согласен.

Она замерла.

— Что?

— Кажется, ты плохо на меня влияешь.

— Почему?

— Я слишком часто начал соглашаться.

Они оба рассмеялись. И в этот момент Екатерина вдруг поняла, что никогда не видела его таким. Спокойным. Живым. Счастливым.

Иногда они просто гуляли по вечерней Москве. Иногда сидели в машине и разговаривали. Он рассказывал смешные истории из училища. Она вспоминала студенческие годы. Оказалось, что Александр умеет смеяться. Тихо. Негромко, но совершенно искренне.

Оказалось, что Екатерина может часами говорить обо всем подряд. А он будет внимательно слушать. Даже если тема совсем не важная. Однажды она неожиданно спросила:

— Ты когда-нибудь мечтал о семье? Он долго молчал.

— Когда был совсем молодым. Потом перестал.

— А сейчас? Воронов посмотрел на нее.

— Сейчас снова начал.

Она ничего не ответила. Только осторожно переплела свои пальцы с его пальцами.

Он крепче сжал ее ладонь, но утром все возвращалось на свои места.

— Александр Сергеевич, документы готовы.

— Благодарю.

— В десять часов совещание.

— Помню.

— В тринадцать часов встреча с департаментом кадров.

— Хорошо.

Никаких лишних эмоций. Иногда это давалось невероятно трудно. Особенно когда хотелось просто подойти ближе, но они оба понимали. Стоит ошибиться один раз и последствия могут оказаться слишком серьезными.

В пятницу управление готовилось к очередной проверке. Сотрудники задержались допоздна. К девяти вечера почти все разошлись. Екатерина заканчивала оформлять последние документы. Воронов вышел из кабинета.

— Закончила?

— Почти. Она выключила компьютер. Поднялась.

Он подошел ближе. Совсем близко.

— Устала?

Она кивнула.

— Немного.