Диалоги из «Новых путешествий в Северную Америку» - Луи-Арман де Лом д’Арк барон де Лаонтан

ваши невежественные, несправедливые и порочные судьи нарушают и в частной жизни, и при исполнении должности! Вот они, ваши «справедливые» судьи: им нет дела до права; они мерят своё поведение выгодой; у них на уме только собственное обогащение; они служат лишь демону серебра; они творят правосудие не иначе как по жадности или страсти; они покрывают преступления и отставляют в сторону правду и честность, чтобы дать полный простор обману, ссорам и бесконечным тяжбам, клятвопреступлению и бесчисленным прочим беспорядкам. Такова практика этих храбрых защитников прекрасных законов французской нации.Лагонтан

Я уже говорил тебе: не верь всему, что любой дурак шепнёт тебе на ухо. Ты слушаешь каких-то болванов, у которых нет и следа здравого смысла и которые выдают ложь за истину. Такие «плохие судьи», о которых они говорят, редки, как белые бобры: ещё вопрос, найдётся ли по всей Франции хоть четыре таких. Наши судьи — это люди, которые любят добродетель и имеют души, подлежащие спасению, как у тебя и у меня. Будучи поставлены на публичную должность, они должны отвечать за свои поступки перед Богом, который не смотрит на лица и перед которым величайший монарх не больше, чем самый последний раб. Едва ли найдётся среди них кто-то, кто не предпочёл бы умереть, чем уязвить совесть или нарушить закон. Деньги слишком низкий металл, чтобы их соблазнить, а женщины греют их не больше, чем лёд. Друзья и вельможи действуют на них не сильнее, чем волны на скалы. Они обуздывают распущенность, исправляют беспорядки и творят правосудие всем, кто его ищет, не оглядываясь на то, что мы называем интересом.

Что до меня, я потерял всё своё состояние, проиграв три или четыре процесса в Париже; но мне не хочется думать, что судьи виноваты, хотя мои противники нашли и деньги, и друзей, чтобы поддержать дурное дело. Это закон решил против меня; и я считаю закон справедливым и разумным, а своё удивление объясняю лишь тем, что не был знаком с этой наукой.

Диалог 2. О законах — продолжение 3

Лагонтан и АдариоАдарио

Я заявляю, что не понимаю ни слова из того, что ты сказал, потому что знаю: всё, что ты выдаёшь за истину, на деле обстоит наоборот, а те, кто рассказывал мне о судьях, — люди бесспорной чести и здравого смысла. Но даже если бы никто не давал мне таких сведений, я не настолько туп, чтобы не видеть собственными глазами несправедливости ваших законов и ваших судей. Скажу тебе одно, мой дорогой брат: однажды я ехал из Парижа в Версаль и примерно на половине пути встретил крестьянина, которого вели на порку за то, что он ловушками взял куропаток и зайцев. Между Ла-Рошелью и Парижем я видел другого, которого приговорили к галерам за то, что при нём был маленький мешочек соли. Эти бедняки были наказаны вашими несправедливыми законами за то, что пытались добыть пропитание своим семьям, в то время как миллионы женщин беременеют не от своих мужей, врачи уморили три четверти народа, игроки доводят свои семьи до голода, проигрывая всё, что у них есть, и всё это остаётся безнаказанным. Где же ваши справедливые и разумные законы? Где те судьи, у которых душа подлежит спасению так же, как у тебя и у меня? После этого ты ещё готов клеймить гуронов как зверей.

Представь, если бы мы вздумали наказывать кого-нибудь из наших братьев за то, что он убил зайца или куропатку. Хорошее бы это было зрелище: видеть, как наши жёны увеличивают число наших детей, пока мы заняты военными походами против врагов; видеть, как врачи травят наши семьи, а игроки проигрывают бобровые шкуры, добытые на охоте. Во Франции такие вещи считают пустяками, которые будто бы не подпадают под действие их прекрасных законов. Должно быть, те, кто знаком с нами и всё же не подражает нашему примеру, слепы.

Лагонтан

Мой друг, ты слишком спешишь. Поверь: твои знания столь ограниченны, как я уже говорил, что твой ум не простирается дальше внешней стороны вещей. Если бы ты прислушался к разуму, то сразу понял бы, что мы действуем на хороших основаниях ради поддержания общества. Ты должен знать: законы без исключения осуждают всё то, о чём ты сказал. Во-первых, они запрещают крестьянам убивать зайцев и куропаток, особенно в окрестностях Парижа, потому что неограниченная свобода охоты быстро уничтожила бы весь приплод этих животных. Крестьяне обрабатывают земли своих господ, а те как хозяева оставляют право охоты за собой. Если крестьянин убьёт зайца или куропатку, он не только посягает на право своего господина, но и подпадает под запрет, установленный законом. То же самое с теми, кто тайком провозит соль: право её перевозки принадлежит одному королю. Что касается женщин и игроков, о которых ты упомянул, их отправляют в тюрьмы и монастыри и приговаривают к пожизненному заключению. На врачей же несправедливо нападать: из сотни больных они не губят и двух; напротив, они прилагают все усилия, чтобы лечить. Есть естественная необходимость в том, чтобы очень старые и изнурённые люди завершали свою жизнь. И вообще, хотя всем нам приходится прибегать к докторам, если бы было доказано, что они убили пациента по невежеству или со злым умыслом, закон пощадил бы их не больше, чем других.

Адарио

Если бы ваши законы соблюдались, вам понадобилось бы множество тюрем. Но я ясно вижу, что ты не говоришь всей правды и боишься продолжать, чтобы мои доводы не поставили тебя в тупик. Однако посмотрим на двух людей, которые в прошлом году бежали в Квебек, чтобы избежать сожжения во Франции. Если вникнуть в их «преступление», придётся признать, что Европу одолели глупые законы. Этих двух французов заклеймили как шарлатанов, мнимых магов, и обвинили в колдовских штуках. Какой вред сделали эти бедняки? Может быть, это просто болезные, блаженные люди, слегка сошедшие с ума? Такие есть и у нас. Скажи мне: какой вред делают наши «знахари»? Когда к ним приводят больного, они запираются одни в маленькой хижине, поют, рычат, пляшут и несут нелепости; потом велят родственникам приготовить угощение, чтобы «утешить» больного; а угощение состоит из мяса или рыбы, смотря по прихоти этого «лекаря», который всего лишь воображаемый врач, у которого голова пошла кругом от горячки или чего-то подобного. Ты видишь, что мы смеёмся над ними за глаза и понимаем их обман; ты видишь, что они так же нелепы в делах, как и в словах, и что они не ходят ни на охоту, ни в военные походы. Так почему же вы