Диалоги из «Новых путешествий в Северную Америку» - Луи-Арман де Лом д’Арк барон де Лаонтан

этом, потому что у меня есть естественная привязанность к французам; но боюсь, такого утешения я не дождусь. Вашим судьям следует прежде всего самим начать соблюдать законы, чтобы их пример влиял на других; им следует прекратить притеснение вдов, сирот и бедных людей; быстро разбирать дела тех, кто приходит за сотню льё на слушание; словом, выносить такие решения, какие вынес бы Великий Дух. Я не смогу думать хорошо о ваших законах, пока они не уменьшат налоги и повинности, которые бедные вынуждены платить, тогда как богатые всех состояний не платят ничего соразмерного своим имуществам; пока вы не остановите пьянство, которое распространяется по нашим деревням, запретив промысловикам привозить к нам бренди. Тогда я надеялся бы, что вы постепенно доведёте исправление до конца: что у вас мало-помалу появится справедливость и что, наконец, вы возненавидите то, что называете страстью к обладанию, ибо она порождает все беды, от которых стонет Европа. Достигнув этого, вы не будете знать ни «моего», ни «твоего» и станете жить так же счастливо, как гуроны.

На сегодня довольно. Я вижу, что мой раб идёт сказать мне, что меня ждут в деревне. Прощай, мой дорогой брат, до завтра.

Некоторое время спустя.

Лагонтан

Я думаю, мой дорогой друг, что ты бы не пришёл ко мне так скоро, если бы не хотел продолжить наш последний спор. Со своей стороны заявляю: я больше не стану вступать с тобой в словесное состязание, потому что ты не способен понять мои доводы. Ты слишком предубеждён в пользу своего народа, слишком склонён к «дикарским» обычаям и слишком мало расположен добросовестно рассматривать наши, чтобы я снова пытался убедить тебя в невежестве и бедственном состоянии, в котором гуроны всегда жили. Ты знаешь, что я тебе друг, и потому у меня нет иной цели, кроме как показать тебе счастье, которое сопутствует французам, чтобы ты и весь твой народ могли жить так же. Не знаю, сколько раз я говорил тебе, что ты цепляешься за беседы с какими-то французскими развратниками и меришь по ним остальных. Я объяснял тебе, что их наказывали за преступления; но эти доводы тебе не заходят: ты упрямо сохраняешь свою неприязнь, бросая оскорбительные ответы, будто французы не люди. В целом мне попросту надоело слышать такую слабую речь из уст человека, которого все французы считают человеком отличного ума. Люди твоего народа уважают тебя не только за разум и дух, но и за опыт и храбрость. Ты глава воинов и председатель совета; и, говорю без лести, я редко встречал человека с более быстрым пониманием, чем у тебя. Именно поэтому мне искренне жаль, что ты не сбрасываешь своих предубеждений.

Диалог 2. О законах — продолжение 5

Лагонтан и АдариоАдарио

Ты ошибаешься, мой дорогой брат, во всём, что сказал: я не составил себе ложного представления ни о вашей религии, ни о ваших законах. Дело не во французах как таковых. Я всегда буду смотреть на те поступки, о которых мы говорили, как на недостойные человека. Поэтому мои представления справедливы; предубеждение, о котором ты говоришь, имеет основания, и я готов доказать всё, что утверждаю. Мы говорили о религии и о законах, а я не сказал тебе и четверти того, что мог бы сказать на эту тему. Ты главным образом нападаешь на наш образ жизни и считаешь его порочным. Французы вообще считают нас зверями; иезуиты клеймят нас как нечестивых, глупых и невежественных бродяг. Мы думаем о вас то же самое, но с той разницей, что жалеем вас и не бросаемся ругательствами. Выслушай меня: я говорю спокойно и без страсти. Чем больше я размышляю о жизни европейцев, тем меньше нахожу среди них мудрости и счастья. Вот уже шесть лет я раздумываю о состоянии европейцев и не нахожу в их действиях ничего, что не было бы ниже человека. И, по правде, я думаю, что иначе и быть не может, пока вы держитесь мер «моего» и «твоего». Я утверждаю, что то, что вы называете серебром, — это дьявол из дьяволов, тиран французов, источник всякого зла, погибель душ и бойня живых людей. Притворяться, будто можно жить в стране денег и при этом спасти свою душу, — такая же несообразность, как человеку идти на дно озера, чтобы сохранить жизнь. Деньги — отец роскоши, распутства, интриг, уловок, лжи, предательства, неверности; словом, всех бед в мире. Отец продаёт детей, мужья выставляют жён на продажу, жёны изменяют мужьям, братья убивают друг друга, друзья лживы, и всё это из-за денег. Подумай об этом и скажи, не правы ли мы, отказываясь даже прикасаться к этому проклятому металлу и даже смотреть на него.

Лагонтан

Что? Неужели ты всегда будешь рассуждать так грубо? Прошу тебя, хоть раз в жизни послушай, что я скажу. Разве ты не видишь, мой дорогой друг, что народы Европы не могли бы жить без золота и серебра или чего-то столь же ценного? Без этого знака дворяне, священники, купцы и бесчисленное множество других людей, у которых нет сил обрабатывать землю, умерли бы с голоду. Тогда наши короли перестали бы быть королями; а какие солдаты были бы у нас? Кто стал бы работать на королей или на кого-то ещё? Кто решился бы на опасности моря? Кто делал бы оружие, если не для себя? Поверь мне: это привело бы нас к неизбежной гибели, превратило бы Европу в хаос и породило бы самую мрачную неразбериху, какую только может представить воображение.

Адарио

Ловко ты меня «отшиваешь», честное слово, когда начинаешь приплетать ваших дворян, купцов и священников. Если бы вы не знали ни «моего», ни «твоего», эти различия между людьми исчезли бы; у вас установилось бы выравнивающее равенство, как сейчас у гуронов. Первые тридцать лет, правда, после изгнания тяги к обогащению вы бы увидели странную пустынность: те, кто годен только есть, пить, спать и развлекаться, зачахли бы и умерли; зато их потомство стало бы годно для нашего образа жизни. Я снова и снова перечислял качества, которые делают человека внутренне таким, каким он должен быть, особенно мудрость, разум, справедливость и прочее, что ценится у гуронов. Я показал, что мысль о раздельных интересах выбивает все эти качества из головы и что человек, ведомый интересом, не может быть человеком разума.

Что до внешних качеств, человек должен уметь ходить в походы, охотиться, рыбачить, воевать, прочёсывать леса, строить хижины и каноэ, стрелять из ружья, пускать стрелы, управляться с лодкой. Он должен быть неутомим и уметь при случае жить на скудном пайке.