Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

то, что происходит на уровне метафизики? Я же никаких специальных мер для обеспечения собственной безопасности не применял. Пробовали мне выдать охрану, но я им так и сказал: ребята, сейчас современные средства поражения такие, что и вы тут же рядом ровными рядочками ляжете. Если кто-то фугас заложит, или мину, или еще что-то противотанковое, то разве вы сумеете что-то предпринять? Ничего. Вот как с Захарченко случилось, когда произошел подрыв. Все беспрецедентные меры безопасности, которые он применял, все эти подразделения, которые обеспечивали его безопасность, оказались бессильны перед Промыслом.

Поэтому здесь, на войне, постоянно есть стимул спрашивать себя: почему ты живешь? А если задаешь себе этот вопрос, то тут же приходит даже не ответ, а некая установка: если ты до сих пор живешь – по необъяснимым причинам, – значит, надо делать так, чтобы ты жил не зря. Когда понимаешь, что и волос с твоей головы не упадет без Промысла свыше, то понимаешь и то, что жизнь – это точно не твоя заслуга. И раз уж тебя здесь, на земле, оставили зачем-то, то уж точно не для того, чтобы ты жил праздно, без смысла, без духовно-нравственного взросления. Не для того, чтобы ты бесцельно прожил время, которое тебе отпущено.

– Вы совершенно правы, – отозвался я, бесконечно тронутый словами Александра. – Иллюзия, что ты все контролируешь, длится до первого взрыва. И найти временное объяснение чуду заманчиво, легко. Но после того, как прошел через такие страшные события, понимаешь, что простых ответов здесь быть не может. Вопросы остаются с тобой до последнего часа. Вот сам Александр Сергеевич Ходаковский понимает, для чего он живет?

– Нет, на самом деле не понимаю. Я могу объяснить это социальными причинами и чем-то еще, но как я уже сказал, для меня самого эти доводы кажутся несостоятельными. Я же себя знаю и понимаю, что мой социальный образ пусть не диссонирует, но существенно отличается от моего внутреннего настоящего «я». Производимое мной впечатление еще не есть я. Когда я общаюсь с людьми, то бессознательно представляю себя им лучше, чем я есть на самом деле. Именно поэтому я всегда оставляю вопрос «для чего я живу» открытым. Но чтобы не фокусировать свою энергию на поиске ответа, я предпочитаю просто жить по давно уже известному принципу: делай что должно, а там будь что будет. Что от меня сейчас, на войне, зависит? Люди и процессы. Значит, превозмогая свои собственные немощи и пороки, я буду делать все, что могу, для этих людей и этих процессов. Наверное, это и будет смыслом моей жизни.

Я не мог не задать Александру еще один важный вопрос: что воину сегодня нужно больше: современное оружие, какие-то экстраординарные боеприпасы, защита или все-таки слово Божие в его широком и глубоком понимании?

Подумав, он ответил так:

– Слово Божие – это то, что человека мотивирует, и то, что в той или иной степени объясняет, что с ним происходит, когда человек осознанно понимает свою роль и значение в том месте, в котором он оказался. А иначе он может воспринимать все вокруг как какую-то нелепость, случайность и жизненную несправедливость. Человек без Бога будет все время сидеть и сетовать: почему меня извлекли из моих привычных условий, из семьи, и поместили вот сюда, в среду, в которой выживание человека возможно с трудом, а я ведь хочу только выжить?

Самое удивительное, что чаще всего такие люди имеют меньше всего шансов выжить, потому что в спину убегающему стрелять легче: он не огрызается, не дает ответного огня и, соответственно, не заставляет тебя самого прятаться. И значит, стрельба в спину убегающему будет очень эффективной, прицельной и спокойной. А еще такой фрустрированный человек не думает о том, что нужно сделать для текущей ситуации и для собственного выживания в том числе: например, спилить кривое дерево и сделать какое-то перекрытие над перекрестком ходов сообщения или углубить траншею. Они приходят и просто сидят, в такой вот предельной форме фатума, доверху наполненные фатализмом. При этом они не полагаются на волю Господа, нет. Это просто абсолютная апатия. Им, конечно, хотелось бы выжить, но они, к сожалению, будто перешагивают какие-то психологические пределы и даже ничего не предпринимают для того, чтобы это желание реализовалось. Для них уже неважно: жизнь или смерть. Конечно, человек, который так настроен, имеет самый мизерный шанс на выживание. А вот тот, кто борется с окружающим пространством, тот больше всего и получает возможностей выжить.

Приведу пример. У нас есть парень с позывным Сергей Крест, воюет с 2014 года, был командиром роты, сейчас командир батальона, служит во внутренних войсках МВД ДНР. Он, по сути, не вылезает с передовой. Но он в хорошем смысле наглый, агрессивный и знает, чего хочет. Он знает, что за ним стоят люди, что его задача – обеспечить максимальную эффективность вверенного ему подразделения. И вот относительно недавно его назначили в батальон, который является одним из самых слабых. И что Сергей сделал? Он сформировал мощный костяк – как у себя. Заставил людей думать так, как думает он. Ведь легче выжить, когда проявляешь «агрессию», когда ведешь себя наступательно в отношении противника. То есть не в прямом смысле наступаешь на него, не отдаешь ему инициативу, а пытаешься всегда завладеть инициативой сам. И Сергей до сих пор жив, слава Богу. Пусть остается живым и впредь. Ведь у него образовалась семья, уже двое детей на этой земле…

Вот он имеет правильную дерзость. Я посмотрел видео из его телефона – они снимали свои наступления на позиции противника. И по тем видео понятно, что там просто «мясорубка» была. Но эти люди выжили! Почему? Потому что убрали все лишнее, настроились на боевой процесс, все предусмотрели до мелочей. Например, микроантенны, которые у них стоят, все работают, как часы. Человек идет и знает, где растяжка может быть, понимает, откуда противник может нанести огонь. Он сохраняет самоконтроль, самообладание. Иногда позволяет себе на какую-то малость уходить в стрессовое состояние, но перебарывает это и ведет себя как солдат, как настоящий воин. И это пример того, что в таких ситуациях происходит не только чудо от Бога, но и другое чудо – чудо веры человека в собственные силы. Хотя, наверное, тут тоже без Господа не обходится.

То есть, безусловно, без молитвы, без духовной поддержки человек, с какими бы он новейшими инженерными или техническими средствами ни вступил в борьбу с противником, никогда не будет эффективным, потому что он даже воспользоваться этими средствами