Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

не сумеет нормально. Ведь у него не будет мотивации для этого. Хоть самоходную артиллерийскую установку ему выдай, но при первых же признаках угрозы он бросит ее и побежит прочь, оставив свое пригодное к ведению войны орудие противнику. Так же он может поступить и с танком, и с любой артиллерийской системой. Он боится, что по нему прилетит ответка, поэтому быстренько-быстренько боекомплект выпускает в направлении противника и, даже не заботясь о том, чтобы нанести врагу поражение, убегает. Но все равно потом последствия его настигают – так или иначе.

В общем, можно иметь все, но не иметь желания применять это эффективно. При этом если ты мотивирован, если настроен на выполнение той роли, в которой ты вольно или невольно оказался – ведь надо же все-таки адаптироваться! – то я думаю, что даже с небогатым набором средств ты будешь более успешным, чем тот, кто пребывает в состоянии непонимания, недоумения и растерянности. А в конечном итоге ты можешь и завладеть необходимыми средствами, если захочешь.

Кстати, я это сплошь и рядом наблюдаю: когда ребята, имея на руках только ручные групповые средства, выходят победителями из тяжелейших ситуаций, потому что есть определенные законы. Если люди выдержали артподготовку, если остались целы, дальше уже им предстоит иметь дело с «голеньким» противником. Наступающий враг, даже если он использует какие-то укрытия, все равно уязвим, и люди, которые сохранили присутствие духа, могут его одолеть.

Еще один пример. Целый день у нас одну позицию противник методично обрабатывал артиллерийским огнем. Естественно, к ночи они сочли, что на позиции уже никого не осталось, и предприняли вылазку. А наши ребята оставались там. Они поняли, что противник продвигается, взяли оружие на изготовку и встретили его. Четверых уложили, один едва ноги унес. О чем это говорит? О том, что они выжили только потому, что не потеряли самообладания. Если бы они там раскисли, если бы только сидели и ждали, когда утром их ротируют, противник спокойно бы подошел на дистанцию броска гранаты, зашвырял бы их снарядами – и всё. Получается, сохранение присутствия духа – это гарантия, ну, или дополнительная гарантия собственного выживания.

То есть мы постоянно возвращаемся к одному и тому же понятию – сохранение присутствия духа. Причем я имею в виду «дух» и в мирском понимании, и в религиозном. И то, и другое – все взаимосвязано, мне так кажется.

Выслушав Александра, я задумался над интересным вопросом: а на той, украинской стороне бывают чудеса? И спросил командира, что он об этом думает.

Александр пожал плечами:

– Да, безусловно. Для Господа какая разница, какие дураки, те или эти? Каждый думает, что Бог на его стороне, но Он исключительно на стороне истины и правды. А в чем она в глобальном смысле заключается? Уж точно не в том, чтобы определить, где белая, а где черная сторона. Ведь и там, и там – люди. В большинстве своем все мы – кающиеся грешники. Может, на том свете мы потом будем сидеть и вспоминать эту войну: «О, ты на этом участке фронта воевал, и я там же; надо же, мы друг напротив друга стояли…» Если честно, то я думаю, что это только наши земные причины заставляют нас воевать друг с другом.

И да, на той стороне случаются чудеса. В конце концов, там тоже люди православные. Меня всегда этот вопрос очень сильно занимал. Сами подумайте, ведь и там православные священники Русской православной церкви (кто не отрекся от нее), и здесь. Они приходят и к нашим воинам, и к их, и там, и тут они говорят про Родину, про воинство ее. Слова молитв тоже везде одинаковые. И я думаю, что каждому священнику одинаково больно за потерянных людей. Мы же понимаем, что это все происходящее – следствие огромной несправедливости, неправды и очень эффективной работы дьявола. Раз уж мы подняли оружие – брат на брата, раз мы сумели дойти до такого состояния, когда в таких же простых людях, носящих такие же фамилии, как и мы, начали видеть врагов. Мне кажется, никогда не стоит об этом забывать!

Но вот вопрос. Если ты говоришь об этом, то вроде как демотивируешь солдат. Сегодня идет такая установка, что во враге нужно видеть того, кого надо уничтожить, а когда ты очеловечиваешь врага, то снижаешь уровень мотивации его убивать. Но это опять же, как говорится, мышление в «тактическом» измерении. А если говорить про «стратегическое» измерение, то если мы находим в себе духовные силы сохранить к врагу… скажем, чувство готовности к примирению, то стратегически мы выигрываем.

Думаю, Господь в итоге нас простит за то, что мы ситуативно позволяем себе ненависть. Но в конечном-то итоге мы должны понимать, что даже столетние войны заканчиваются. Взять Европу: те же самые люди, которые до взаимоуничтожения воевали между собой, сегодня образовывают общие альянсы, тот же Евросоюз и прочее. Там состоят и французы, и англичане, и немцы, и поляки… А ведь они убивали друг друга миллионами на протяжении всей истории, особенно во Вторую мировую. Но теперь все они единым фронтом выступают против нас. Так почему наша история с Украиной должна закончиться как-то иначе? Я считаю, что эта война имеет смысл только в том случае, если через какое-то время – любое по продолжительности – мы восстановим наши отношения с ними. Эта война не для разобщения, а для вразумления и примирения. Именно так и надо ее понимать. И именно к этому мы стремимся.

Причем надо постараться, чтобы в нашем духовном отношении к войне не было большого лукавства. Ведь, как говорится, самые великие преступления совершались во имя мира и во имя любви. Вот и здесь, чтобы не повторилось то же самое, к войне нужно просто относиться с достаточной долей рациональности, через рассмотрение многовековой истории человечества понимая, что рано или поздно она закончится. Здесь, на земле, мы живем по законам гомеостаза, когда любая система стремится к покою, к стабильному состоянию. Так и тут. Ну да, война, но – как временное явление! Мы же не ставим перед собой цель запустить процесс постоянного системного уничтожения. Так не должно быть – ни с кем и никогда. Единственный враг, достойный постоянной ненависти, – это дьявол. А любой другой враг – это враг ситуативный. И если мы это понимаем, если сохраняем в своей душе некоторое пространство для маневра в этом отношении, тогда мы выступаем победителями. А в противном случае мы проиграли, потому что дьявол сделал свою работу.

После