Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

К моменту отставки реформатора процесс реформ, однако, был уже запущен. 9 октября 1807 года увидел свет эдикт, освобождавший всех крестьян от крепостной зависимости. Это было абсолютно необходимо для восстановления прусской экономики. Кроме того, и в Вестфальском королевстве, и в Варшавском герцогстве крепостное право было уже отменено по распоряжению Наполеона. Вторым важным пунктом эдикта было снятие практически всех ограничений на куплю-продажу земли. Таким образом, дворянское поместье мог теперь приобрести любой желающий. Это было концом старого порядка эпохи Фридриха Великого, в рамках которого у каждого сословия в государстве была своя, четко обозначенная роль.

Штейн планировал также полностью отменить цеховую систему и позволить всем подданным короля заниматься любым ремеслом, каким они пожелают. Реализовать это в полном объеме, однако, не удалось; необходима была большая экономическая и налоговая реформа, провести которую в условиях выплаты контрибуции оказалось практически нереально.

Однако ключевой задачей являлась реорганизация армии, размер которой уменьшился в несколько раз. Множество офицеров покинуло ее ряды, остальные вынуждены были пройти жесткий отбор. Соответствующая комиссия, которую по инициативе Штейна возглавил Шарнхорст, подготовила проект масштабной реформы. Ряд предложений был подготовлен лично королем; однако Фридрих Вильгельм III постоянно колебался, и только благодаря рвению военных реформаторов реорганизация была все-таки проведена. Обсуждение планов реформы заняло целый год, пока все вопросы не были окончательно согласованы.

Одним из наиболее радикальных преобразований стала отмена старой системы, когда 14-летние дворяне записывались в армию и несколько лет спустя уже командовали подразделениями. Шарнхорст выступал за то, чтобы продвижение по службе зависело исключительно от способностей и заслуг каждого. Теперь путь в офицеры был открыт и для выходцев из других сословий; при поступлении на службу они должны были сдать специальный экзамен. Впрочем, при поступлении в полк кандидатура новичка должна была утверждаться другими офицерами подразделения, что позволило сохранить корпоративный дух прусского офицерского корпуса. Хотя монополия дворянства была ликвидирована, происхождение, образование и положение в обществе по-прежнему играли большую роль.

Вербовка солдат за рубежом была полностью отменена, тем более что в тех условиях она стала практически невозможной. Старая система кантонов[17] продолжала существовать, однако по инициативе Шарнхорста была введена так называемая «система крюмперов». Суть ее заключалась в том, что в каждой роте ежемесячно отпускали на родину несколько солдат. Вместо них в подразделение зачисляли новых рекрутов, которые, пройдя месячное обучение, отправлялись домой. Эта система позволила в определенной степени обойти ограничение, наложенное французами на размер прусской армии. Одновременно было существенно сокращено число лиц, освобожденных от военной службы — мера, на которой настаивал сам король.

Характерной чертой военной реформы была отмена телесных наказаний. Это стало необходимостью при переходе от наемной армии к национальной, состоявшей из полноправных граждан государства. Жестокие и унизительные наказания были просто несовместимы с патриотическим духом. В комиссии по этому вопросу начались ожесточенные споры — приверженцы старых порядков полагали, что если отменить палку, исчезнет всякая дисциплина. Но сторонники реформ взяли верх, и 3 августа 1808 года появилось распоряжение, закреплявшее новую систему наказаний. Это было сделано точно ко дню рождения короля, который всем сердцем поддерживал в данном вопросе реформаторов.

Едва ли не самым сложным оказался вопрос о введении всеобщей воинской обязанности. Фридрих Вильгельм III был согласен с отменой всех привилегий, освобождавших от службы в армии. Но идея «вооруженного народа» была ему чужда, и потребовалась вся настойчивость Шарнхорста и его сторонников, чтобы реализовать ее. В текущих условиях речь могла идти только о создании ополчения, и у этой концепции сразу же появилась масса противников. Среди последних оказались не только ретрограды, но и люди вполне современных взглядов, считавшие, что всеобщая воинская обязанность нанесет ущерб как экономике, так и духовному развитию общества. Для короля ключевое значение имела позиция французов: шли переговоры о выводе оккупационных войск, и злить противника не было никакого смысла. Конвенция от 8 сентября 1808 года исключала создание ополчения, временно положив конец подобного рода проектам.

Более благоприятная судьба ждала административную реформу. Штейн намеревался как можно шире внедрить принцип самоуправления, вплоть до созыва провинциальных сословных представительств и даже национального собрания. До этого дело не дошло, однако в ноябре 1808 года специальным законом было введено городское самоуправление. Эта реформа стала одним из самых блестящих творений Штейна. Полномочия королевских органов власти были серьезно ограничены, горожане вновь получили право самостоятельно решать многие вопросы. Конечно, существовал имущественный ценз для избирателей, а избранные кандидаты в городские органы власти должны были утверждаться правительством. Однако в общем и целом был сделан большой шаг вперед.

Закон о городском самоуправлении стал последним актом, опубликованным за подписью Штейна. Он так и не успел провести реформу бюрократического аппарата, основные черты которой были намечены уже давно. Новым министром внутренних дел стал Дона, министром финансов — Альтенштейн. Внешней политикой по-прежнему заведовал Гольц, юстицией — Бейме, военный департамент возглавлял Шарнхорст. По сути, была предпринята первая попытка создать систему коллегиального управления. В самом конце 1808 года состоялась реформа провинциальных органов власти; исполнительная и судебная ветви были окончательно разделены.

К концу года из Пруссии оказалась выведена и основная масса французских войск. Королевская чета смогла, наконец, вернуться в Берлин. Однако 1809 год принес с собой новые заботы: в Вене решили выступить против Наполеона, и австрийский министр Штадион постарался привлечь к этой борьбе Пруссию. После сражения при Асперне[18], где Бонапарт потерпел первое в своей жизни серьезное поражение, надежды патриотов снова ожили. Прусский майор Шилль без приказа короля начал со своими гусарами войну против французов на Эльбе. Казалось, народная война в Германии готова вспыхнуть; Шарнхорст в очередной, уже третий раз представил Фридриху Вильгельму III план создания народного ополчения. На сей раз была сформирована специальная комиссия, которая 1 июля представила доклад, безоговорочно рекомендовавший введение всеобщей воинской повинности.

При прусском дворе многие выступали за то, чтобы вступить в бой против французов. Даже королева Луиза считала, что лучше погибнуть с честью, чем влачить жалкое существование. Но король колебался. Он по-прежнему считал, что начинать войну можно только в союзе с Россией и Австрией. Тем временем австрийцы потерпели поражение при Ваграме[19], а император Александр совершенно не хотел разрыва с Наполеоном. Русские войска вошли в Галицию и сосредоточились у границ Восточной Пруссии. В итоге Пруссия так и не вступила в войну, а план введения всеобщей воинской повинности по распоряжению короля был отложен в долгий ящик.

Разочарование патриотов оказалось огромным. Гнейзенау[20] даже подал в отставку со своего поста. Однако именно в этот момент был реализован один