Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

из давних честолюбивых планов. Наполеон ликвидировал университет в Галле, и его представители сразу же обратились к королю с просьбой открыть новую высшую школу в Берлине. Фридрих Вильгельм III отнесся к их просьбе благосклонно, заявив, что нужно восполнить потерю материальных сил государства моральными силами. Подготовка к созданию Берлинского университета была поручена Бейме, который привлек к этой работе Фихте. Последний составил проект, согласно которому университет должен был строиться на совершенно новой основе, являться «школой разума». Против выступил Шлейермахер, считавший необходимым опереться на немецкую университетскую традицию и отстаивать свободу и независимость научного творчества. Именно этой идее следовал человек, которого следует считать основателем Берлинского университета — Вильгельм фон Гумбольдт, возглавлявший в те годы департамент культов[21].

Берлинский университет быстро стал одним из ведущих центров интеллектуальной жизни в Германии. В нем соединились друг с другом строгий рационализм прусского государства и классический романтизм Веймара. Вскоре после этого старый университет Франкфурта-на-Одере был перенесен в Бреслау.

Основание Берлинского университета стало, однако, единственным значимым достижением министерства Дона-Альтенштейна. В остальных сферах никакого продвижения не было. Выплата чудовищной контрибуции требовала сосредоточения всех сил государства, однако даже этого оказалось недостаточно. Весной 1810 года кризис достиг своего пика: денег не хватало, и Альтенштейн выступал за то, чтобы уступить французам часть Силезии в счет выплат.

В этой ситуации королева Луиза посоветовала своему супругу обратиться к Гарденбергу. В мае 1810 года ненавистный Наполеону государственный деятель тайно прибыл в Берлин и провел с королем переговоры. Они завершились успешно, и даже Бонапарт, вопреки ожиданиям, не стал чинить препятствий назначению Гарденберга. Французскому императору нужны были деньги, а Гарденберг дал исчерпывающие заверения в своей лояльности. 4 июня он был назначен государственным канцлером; Дона и Альтенштейн ушли в отставку.

Назначение Гарденберга стало последним важным решением, принятым при участии королевы Луизы. 19 июля 1810 года во время визита к своим мекленбургским родственникам она скончалась от тяжелой болезни, которая уже давно подтачивала ее силы. Для короля ее смерть была невосполнимой утратой. То же самое можно сказать и о прусском обществе, где к королеве относились с любовью. Для патриотов образ Луизы стал символом борьбы против французских угнетателей.

С приходом к власти Гарденберга начался второй этап прусских реформ, продолжавшийся почти 12 лет. Канцлеру было уже 60 лет, но он был полон энергии и уверенности в правильности своих действий. В отличие от Штейна, который ориентировался на старые немецкие и английские образцы, Гарденберг являлся представителем современной французской традиции государственной мысли. Он не был яркой, воодушевляющей личностью, однако умел терпением и упорством добиваться своего. Умный, доброжелательный, всегда полный различных идей, он повсюду пользовался доверием и вскоре смог стать незаменимым для короля. У Гарденберга отлично получалось то, чего не умел делать Штейн: искусно лавировать, приспосабливаться к ситуации, использовать подходящий момент. В то же время ему не хватало страстной, несгибаемой воли Штейна. Гарденберг был аристократом с монархическими и демократическими взглядами одновременно, оппортунистом, либеральным дворянином. Он прекрасно ориентировался в мире дипломатии, большая политика была его стихией. Гораздо хуже Гарденбергу давалось администрирование, и его финансовые проекты — принудительный национальный заем, выпуск бумажных денег, создание национального банка на корпоративной основе — вскоре оказались невыполнимыми на практике.

Полномочия государственного канцлера были определены распоряжением от 27 октября 1810 года. Он обладал практически монопольным правом доклада королю, и вся коммуникация между министрами и монархом должна была осуществляться через него. Канцлер мог в любой момент потребовать от министров отчета, отменять их распоряжения и отдавать свои через их головы. Коллегиальный принцип принятия решений был фактически отброшен.

Необходимые для выплаты контрибуции финансовые средства Гарденберг рассчитывал получить за счет ряда экстренных мер. Все долги государства и отдельных провинций были аккумулированы в рамках единого государственного долга. Планировалось конфисковать все церковные земли, начать продажу доменов и провести радикальную налоговую реформу. При этом налоговые привилегии дворянства должны были быть отменены, вместо акцизов предлагалось ввести более простую систему косвенных налогов, распространявшихся на всю территорию страны. Кроме того, планировалось окончательно ликвидировать все ограничения на занятие ремеслами и уравнять евреев в правах с остальными гражданами.

Венчать всю эту систему реформ должен был созыв национального представительства. В феврале 1811 года в Берлине собрались нотабли из всех провинций прусского государства. Цель Гарденберга заключалась в том, чтобы обеспечить поддержку реформ со стороны общества. Однако нотабли оказали серьезное сопротивление планам Гарденберга, и группа дворян передала королю послание, в котором категорически возражала против отмены своих привилегий и политики канцлера в целом. Во главе этой группировки стояли майор фон дер Марвиц и старый граф Финкельштейн. По инициативе Гарденберга оба оппозиционера были обвинены в оскорблении монарха и на некоторое время заключены в Шпандау.

Сопротивление дворянства, однако, не ослабевало, и на практике удалось реализовать лишь часть планов Гарденберга. В сентябре 1811 года специальным эдиктом был урегулирован вопрос наделения освобожденных ранее крестьян землей. К сожалению, на практике он так и не был выполнен. То же касалось и нескольких других актов, связанных с социальными отношениями в деревне. В марте 1812 года евреям были дарованы гражданские права. В ноябре 1810 года была окончательно отменена цеховая система и провозглашена полная свобода заниматься любым ремеслом. Попытка провести акцизную реформу провалилась, однако конфискация церковного имущества и продажа доменов позволили возобновить выплату контрибуции. В 1812 году под давлением еще более возросших финансовых потребностей был введен подоходный налог, однако вместо запланированных 25 миллионов талеров он принес всего 4,5 миллиона.

Итоги этого периода правления Гарденберга выглядели следующим образом: финансовая реформа полностью провалилась, аграрная забуксовала, отмена цеховой системы вызвала серьезное сопротивление. Гордиться было особо нечем, а сопротивление сословий вынуждало Гарденберга все дальше отходить от идеи самоуправления и возвращаться к принципам бюрократического государства. В августе 1812 года был опубликован эдикт, согласно которому фактически ликвидировался коллегиальный принцип работы местной администрации, равно как и дворянское самоуправление в сельской местности. Сопротивление этому новшеству оказалось, впрочем, настолько сильным, что в 1814 году его пришлось отменить.

Тем временем общая ситуация в Европе менялась. С 1810 года нарастали противоречия между Александром и Наполеоном. Это не могло не затронуть Пруссию. В 1811 году стало ясно, что начало новой войны является лишь вопросом времени, и перед Берлином встал непростой вопрос о том, на чьей стороне в нее вступить. Патриоты при прусском дворе были, разумеется, за союз с Россией, и король всерьез рассматривал такой вариант. В октябре 1811 года Шарнхорст отправился в Петербург и заключил с русскими военную конвенцию, которая, однако, не имела