Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

хватало советников, которые отговаривали его от конфликта с Наполеоном. Однако «партия войны» взяла верх. 9 февраля в русскую главную квартиру для переговоров был отправлен флигель-адъютант короля Кнезебек.

Инструкции Кнезебека гласили, что он должен заключить перемирие и попытаться выступить в роли посредника между русскими и французами. Это не соответствовало духу времени — патриотический подъем в Пруссии был всеобщим, люди взялись за оружие, чтобы сражаться с оккупантами. Английские дипломаты считали, что дальнейшие колебания короля приведут к революции. Однако Штейну удалось направить переговоры в другое русло; он поспешил в Бреслау, привезя с собой предложения Александра о тесном военном союзе. 27 февраля эти предложения были приняты королем по совету Гарденберга. Цель патриотов оказалась достигнута.

28 февраля в Калише был подписан союзный договор между Россией и Пруссией. 16 марта Берлин разорвал отношения с Францией, а на следующий день король опубликовал воззвание «К моему народу». Это был первый документ подобного рода в прусской истории. Король рассказывал своему народу о причинах войны, о ее целях и о том, что стояло на кону. Примечательно, что здесь были объединены в одно целое не только монарх и Отечество, но и Пруссия с Германией.

События 1813 года стали переломным моментом — население Пруссии стало превращаться в народ в полном смысле этого слова. Вместе с политическим самосознанием пробудилось и национальное. Именно к этому стремились такие государственные деятели, как Штейн, и вместе с ними многие мыслители и поэты. Этот «дух 1813 года» нашел отражение и в новом устройстве армии. Теперь она комплектовалась на основе всеобщей воинской обязанности. Наряду с линейными частями создавалось 120-тысячное ополчение, получившее название «ландвер». Туда зачислялись все мужчины в возрасте от 17 до 40 лет. Части ландвера должны были сражаться в рядах действующей армии. Расходы на ополчение несли местные органы самоуправления, они же назначали офицеров. Ландвер стал воплощением вооруженного народа.

Впрочем, размах национального подъема не стоит преувеличивать. Далеко не везде он оказался настолько масштабным, как в Восточной Пруссии, в наибольшей степени пострадавшей от войны. Энтузиазм был характерен в первую очередь для образованных слоев — носителей национальной идеи. Моральное значение, которое имел приток добровольцев, было гораздо более серьезным, чем их военная ценность. В Пруссии не произошло общенародного восстания против французов, как в Испании или в Тироле. «Король призвал, и все явились» — в конечном счете, импульс исходил именно от монарха. Однако этому импульсу следовали с такой готовностью, что мы вправе говорить применительно к 1813 году о народной войне.

В апреле 1813 года был опубликован закон о создании ландштурма. Он довел идею всеобщего вооружения до своего логического завершения. Ландштурм был всеобщим территориальным ополчением; от службы в нем были освобождены только древние старики, маленькие дети и инвалиды. Солдаты ландштурма не сражались в рядах действующей армии, однако обязаны были всеми силами поддерживать ее на своей территории. По звуку колокола крестьяне или горожане должны были в любой момент схватить то оружие, которое имелось под рукой — пики, вилы, охотничьи ружья — и явиться на сборный пункт, чтобы сражаться с врагом. В городах ландштурм должен был обеспечивать оборону даже в отсутствие регулярных войск. При захвате города неприятелем все органы власти автоматически распускались, все горожане обязаны были оказывать противнику пассивное сопротивление. В сельской местности предписывалось сжигать деревни, опустошать поля, угонять скот на пути неприятеля, оставляя вражеской армии лишь выжженную землю. Ландштурм предназначался для того, чтобы повсюду вести партизанскую войну.

На практике эти предписания так и не были выполнены — серьезные боевые действия на прусской территории не велись, и уже в июле эдикт отменили. Однако к призыву в ландштурм отнеслись со всей серьезностью, и даже ученые Берлинского университета учились обращаться с оружием.

Освободительная война 1813–1815 годов была частью не только прусской, но европейской истории. В силу этого мы не будем описывать ее во всех подробностях. Достаточно сказать, что роль Пруссии в этой борьбе оказалась немалой. Прусская армия, воодушевленная национальной идеей, была твердой сердцевиной союзных войск.

Союз с Россией подразумевал войну против Наполеона до полного освобождения Европы. Согласно его условиям, Пруссия должна была быть восстановлена в тех же размерах, в которых она существовала до 1806 года. Правда, передача России значительной части польских территорий тоже стала одним из условий соглашения. 25 марта союзники призвали всех немецких князей во имя чести и свободы взяться за оружие. Тем, кто предпочел союз с Наполеоном, грозили уничтожением.

Французские войска вскоре отошли за Эльбу, пытаясь защитить княжества Рейнского союза. Наполеон спешно создавал новую армию, во главе которой надеялся взять реванш за поражение. Шарнхорст предложил смелый план наступления к Рейну, однако русские предпочли принять бой в районе Лейпцига. В конце апреля Бонапарт перешел в наступление и 2 мая нанес союзникам поражение при Люцене. Потери французов оказались, однако, больше, чем у русских и пруссаков. Союзники смогли организованно отступить. Самой серьезной потерей прусской армии являлся Шарнхорст, который, будучи начальником штаба командующего, генерала Блюхера, получил на поле боя серьезное ранение и вскоре скончался. Его преемником стал Гнейзенау, являвшийся в дальнейшем душой и мозгом прусской армии.

20 и 21 мая состоялось сражение при Бауцене, в ходе которого союзникам вновь пришлось иметь дело с вдвое превосходящими силами французов[22]. Наполеон имел шансы нанести своему противнику решающее поражение, однако нерасторопность маршала Нея сорвала его планы. Русские и пруссаки, потерявшие 11 тысяч солдат против 25 тысяч у французов[23], смогли организованно отступить в Силезию. Два поражения подряд не смогли сломить боевой дух союзной армии. Прусские полки были уже далеко не теми, которые оказались разгромлены при Йене.

Тем не менее, между союзниками начались разногласия: русские хотели отойти в Польшу, пруссаки — удерживать Силезию. Последнее было важно в том числе и с точки зрения воздействия на Австрию. Фридрих Вильгельм III по-прежнему придавал большое значение тому, чтобы привлечь австрийцев на свою сторону. Однако Наполеон нуждался в передышке. 4 июня было заключено перемирие, которое позволило союзникам урегулировать свои разногласия и привлечь Вену к альянсу.

Австрийцы в этой ситуации взяли на себя вооруженное посредничество. Император Франц предложил Бонапарту следующие условия: возвращение к границам до 1805 года, роспуск Рейнского союза, граница Франции по Рейну. В Вене хотели не свергать Наполеона, а лишь ограничить его власть. Однако французский император отказался пойти на эти условия.

Тем временем Пруссия и Россия заключили с Англией договоры о субсидиях. К антифранцузской коалиции примкнула и Швеция. 11 июля в Праге открылся мирный конгресс, но