Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

является монарх. Германский союз брал на себя контроль над конституционным развитием немецких государств. Это еще не было окончательным приговором парламентским проектам в Пруссии, и Гарденберг продолжал стремиться к осуществлению своего плана и к письменной конституции.

Революции 1820 года в Южной Европе, однако, заставили Фридриха Вильгельма III еще более враждебно относиться клюбым конституционным экспериментам. Гарденберг стремительно утрачивал доверие своего монарха. Сказывалось и влияние кронпринца, который выступал за воссоздание старых сословных представительств, романтизируя прошлое. Наследник престола возглавил в конце 1820 года новую комиссию, которая несколько месяцев спустя посоветовала королю отказаться от планов создания общегосударственного народного представительства. Возражения Гарденберга не были приняты во внимание, а в ноябре 1822 года он скончался.

Комиссия продолжала свою работу, и в 1823 году на свет появился закон о созыве провинциальных сословных представительств — ландтагов — где были представлены в первую очередь крупные землевладельцы. Ландтаги занимались сугубо местными проблемами; вопрос конституции был отложен в долгий ящик. Силы реакции победили.

В 1820-е годы в Пруссии особенно жестко преследовали так называемых «демагогов», выступавших за политические преобразования и национальное единство. Студенческие организации были распущены, основатель физкультурного движения Ян арестован и, хотя расследование не доказало какой-либо его вины, еще долгое время находился под полицейским надзором. Многие выдающиеся интеллектуалы того времени — такие, как Шлейермахер или Арндт[25] — тоже оказались под подозрением. В университетах появились кураторы, следившие за содержанием лекций. Все печатные издания подлежали цензуре. Чтобы получить должность учителя или священника, надо было предоставить полицейскую справку о благонадежности.

Нанесенный ущерб оказался очень велик. Множество судеб было разрушено, множество интеллектуалов эмигрировало. Живой патриотический дух оказался подавлен, а многие вполне лояльные представители образованных слоев начали воспринимать радикальные идеи.

После революции 1830 года во Франции, расколовшей систему великих держав Европы на две половины, в Берлине еще в большей степени стали ориентироваться на Вену и Петербург, поддерживая традицию Священного союза. Особенно тесными были связи с Россией — император Николай I стал зятем Фридриха Вильгельма III. Российская империя превращалась в оплот легитимизма и абсолютизма в Европе. После того, как русские подавили восстание 1831 года в Польше, в Пруссии национальная политика тоже свернула в другое русло. Провинция Позен в 1832 году лишилась той широкой автономии, которой она пользовалась изначально; в делопроизводстве теперь использовался только немецкий язык, на должности чиновников назначались только немцы.

В начале 1830-х годов вновь возникла угроза войны с Францией. В этой ситуации прусское руководство выступило в роли инициатора военной реформы в Германском союзе. Фридрих Вильгельм III предварительно провел переговоры с правителями малых и средних государств, понимавших, что в случае войны именно Пруссия сможет стать их защитником. В итоге австрийцы вынуждены были принять прусские предложения, предусматривавшие создание в случае войны трех союзных армий. Однако, поскольку война так и не началась, все договоренности остались на бумаге.

Одновременно Меттерних начал с пруссаками переговоры по поводу дальнейшего ужесточения режима — отмены всех немецких конституций.

В Берлине на это не пошли, однако согласились на принятие системы, в рамках которой конституционное развитие немецких государств было поставлено под контроль Германского союза. В том же 1832 году была ужесточена цензура, еще больше ограничено право собраний и союзов. После того, как в следующем году группа студентов-радикалов попыталась захватить власть во Франкфурте-на-Майне, в Пруссии начались репрессии в отношении всех подозрительных студентов. До 1836 года было осуждено 204 человека, 39 из них приговорены к смерти (правда, смертную казнь заменили потом длительными сроками заключения). Это был замкнутый круг — усиление реакции приводило к росту радикализма, и наоборот.

В Пруссии сформировался консервативный кружок, группировавшийся вокруг основанного в 1831 году «Политического еженедельника». Это издание отражало точку зрения романтиков-реакционеров, среди которых были как католики, так и протестанты. В состав кружка входил и кронпринц Фридрих Вильгельм, который впоследствии найдет здесь своих самых преданных соратников и советников.

Хотя в политическом отношении Пруссия действительно двигалась в фарватере Австрии, именно в этот период произошло знаменательное событие: основание Таможенного союза. Идея подобного рода экономического объединения существовала уже давно, однако именно прусские государственные деятели воплотили ее в жизнь. Это удалось сделать благодаря тому, что в Берлине не стали даже пытаться выносить таможенный вопрос на рассмотрение Германского союза. Вместо этого Пруссия начала переговоры с отдельными немецкими государствами, которые могли примкнуть к прусской таможенной системе.

Задача была не из легких, тем более что политика низких таможенных барьеров не пользовалась в германских государствах большой популярностью. Здесь были еще живы меркантилистские традиции. Австрия, в свою очередь, всеми силами противодействовала прусским планам — как по экономическим, так и по политическим причинам. Первый договор о таможенном объединении был заключен в 1819 году с маленьким княжеством Шварцбург-Зондерхаузен, однако затем процесс застопорился. Даже те княжества, территория которых была со всех сторон окружена прусскими владениями и которые в силу этого полностью зависели от Берлина в экономическом отношении, не спешили договариваться с Пруссией. Только в конце 1820-х годов ангальтские герцогства заключили с ней таможенные договоры.

В 1828 году Бавария и Вюртемберг заключили друг с другом таможенный союз, основанный на высоких протекционистских пошлинах. Присоединиться к нему было предложено и герцогству Гессен-Дармштадт. Однако в Дармштадте предпочли договориться с Пруссией. Этот договор стал образцом для дальнейших соглашений подобного типа. В том же 1828 году Саксония, Кургессен и тюрингские княжества объединились в Среднегерманский торговый союз. Для прусских планов это было особенно опасно, поскольку новое объединение отрезало север Германии от юга. Впрочем, в южногерманских столицах были тоже недовольны, и это позволило Пруссии в 1829 году договориться с южанами. В качестве своеобразного географического «моста» служили два небольших княжества — Гота и Мейнинген. После этого Среднегерманский торговый союз начал приходить в упадок, и в 1831 году власти Кургессена предпочли договориться с Пруссией. Это было очень важно, поскольку именно территория данного княжества разделяла западную и восточную половину прусской монархии. Наконец, в 1833 году к прусскому проекту примкнули Бавария и Вюртемберг, за которыми последовали Саксония и тюрингские княжества.

Таким образом, большая часть германских государств была объединена в рамках одного экономического пространства. В новогоднюю ночь 1834 года шлагбаумы на больших торговых путях были торжественно снесены. В последующие годы к Таможенному союзу присоединилось еще несколько небольших государств, и к 1836 году за его пределами остались только Мекленбург, ганзейские города и северо-западные княжества.

С момента основания Таможенного союза мы можем вести речь о едином германском рынке. Внутренний товарооборот быстро рос, что способствовало развитию промышленности.

Контрабанда, процветавшая ранее, теперь утратила всякий смысл.