Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

были романтическими; он мечтал о «старом немецком государстве» с органическими сословиями, патриархальными принципами верности и доверия, регулирующими отношения между монархом и его подданными. Он ничего не хотел знать о доктринах естественных прав и других либеральных идеях. Он был сторонником национального единства, однако отвергал политику, которая могла бы поставить Пруссию во главе Германии через конфликт с Австрией. Фридрих Вильгельм IV являлся приверженцем великогерманской идеи[26]; он не мыслил немецкой державы без Австрии, Тироля и Триеста. Прусский король был согласен на роль правой руки при австрийском императоре. Внутри государства он готов был допустить образование сословного представительства в средневековом стиле.

Фридрих Вильгельм IV был глубоко верующим протестантом. В то же время он думал об универсальной церковной организации в Европе, которая, как Священный союз на политическом уровне, должны была обеспечить единство и порядок на континенте. Эти мечтания находились в остром противоречии с реальными государственными интересами.

Новый король окружил себя друзьями и единомышленниками, которые приобрели в Пруссии не меньше влияния, чем министры. Ключевыми фигурами были генерал-адъютант Леопольд фон Герлах и его братья, талантливый и образованный Радовиц, ставший позднее главным советником короля в германском вопросе, и Бунзен, знаток средневековых порядков, с которым монарх любил обсуждать свои романтические планы. В кабинете министров ключевую роль играл набожный и целеустремленный генерал фон Тиле, бывший адъютант Фридриха Вильгельма IV. В общем и целом король был полон решимости править самостоятельно, не предоставляя своим министрам слишком большой свободы.

Уже во время коронации новый монарх смог произвести на присутствующих глубокое впечатление. В Берлине Фридрих Вильгельм IV обратился к собравшимся на площади перед дворцом подданным с вдохновляющей речью, после которой они единодушно принесли ему клятву верности. Ни один прусский король еще не говорил так со своим народом. Монарх хотел с самого начала предстать перед подданными в облике милостивого и справедливого правителя, несущего всем радость и мир. Именно этими желаниями были продиктованы его первые шаги.

Сразу же была дарована амнистия всем политическим преступникам; прекратилось преследование «демагогов». Отправленные в изгнание смогли вернуться к своим занятиям, и старый Арндт вновь начал читать лекции в Бонне. Ко двору были призваны выдающиеся люди: Александр фон Гумбольдт стал членом Государственного совета. Из Баварии был приглашен Франц Юлиус Шталь, знаменитый правовед, ставший впоследствии одной из важнейших фигур прусского консерватизма.

Фридрих Вильгельм IV быстро завершил конфликт с католической церковью, начавшийся при его отце. Государство уступило по всем пунктам. Король мечтал о том, чтобы устранить разногласия между конфессиями в рамках христианского немецкого государства. В 1842 году в Кельне он озвучил этот проект в одной из своих пламенных речей. Изменилась и политика в польском вопросе: германизация прекратилась, в школах на востоке Пруссии начал доминировать польский язык, великопольская агитация набирала обороты.

В международной политике начало 1840-х годов ознаменовалось кризисом, связанным с Восточным вопросом. Четыре державы, некогда победившие Наполеона, вновь обратились против Франции, стремившейся приобрести господствующее положение в Египте. Во французском парламенте уже звучали речи, в которых говорилось о необходимости разорвать соглашения 1815 года и провести границу по Рейну. В немецком общественном мнении это вызвало подъем патриотических чувств. Именно тогда Николаус Бекер сочинил свою знаменитую песню про «свободный немецкий Рейн» — и Фридрих Вильгельм IV назначил ему пожизненную пенсию. Прусский король радовался этому национальному подъему, и некоторые советники — к примеру, Радовиц, — считали, что Пруссия должна возглавить борьбу немцев против Франции. Но Фридрих Вильгельм IV хотел мира, и все ограничилось переговорами с Веной о том, что следует предпринять в случае войны.

Прусский король не обладал энергией, необходимой для того, чтобы решить германский вопрос в прусских интересах. В своей внешней политике он руководствовался фантазиями и личными симпатиями. Он продолжал линию на тесное сотрудничество с Австрией и Россией, однако в то же время его откровенные симпатии к Англии вызывали недоверие в Вене и Петербурге.

Важнейшим политическим вопросом в Пруссии тех лет был вопрос конституционного развития. Во время коронации в Кёнигсберге представители сословий попросили короля даровать стране конституцию и народное представительство. К их огромному разочарованию, Фридрих Вильгельм IV в своем послании от 4 октября 1840 года ясно дал понять, что не собирается выполнять эту просьбу. Обер-президент фон Шён, написавший брошюру «Откуда и куда?» с агитацией в пользу реформ, был в 1842 году отправлен в отставку.

Король ограничился развитием провинциальных ландтагов. В 1841 году было установлено, что они должны собираться раз в два года. В промежутках между сессиями должны были действовать избираемые депутатами комитеты. 18 октября 1842 года члены комитетов были собраны в столице. Объединенные комитеты насчитывали в общей сложности 98 человек. Этому собранию было предложено на рассмотрение несколько законодательных актов, уже вступивших к тому моменту в силу. Присутствовавший на заседании король напомнил собравшимся, что они являются советниками короны, а не представителями общественного мнения. Сам Фридрих Вильгельм IV остался очень доволен этим опытом. Гораздо меньший энтузиазм происходящее вызвало у депутатов ландтагов, требовавших расширения своих прав и введения свободы прессы.

После вступления на престол нового короля цензура была существенно смягчена, а в отношении книг и рисунков вовсе отменена. Этим немедленно воспользовались недовольные, начавшие едко высмеивать правительство и самого монарха. Фридрих Вильгельм IV вскоре почувствовал себя оскорбленным, и цензура была вновь ужесточена. Порой под запретом оказывались совершенно безобидные произведения. В 1844 году был издан закон о государственной службе, который ужесточал дисциплину в бюрократическом аппарате и создавал угрозу независимости судей. Правительство все больше удалялось от того великодушного либерализма, видимость которого существовала в начале правления Фридриха Вильгельма IV. Симметрично этому росло разочарование в обществе, и популярность короля быстро таяла. Достаточно обратиться к поэзии тех лет, носившей сплошь политический и оппозиционный характер. Самым ядовитым из критиков был Генрих Гейне.

В окружении короля дискуссия о конституционном развитии тем временем продолжалась. Теперь речь шла о том, чтобы время от времени собирать в столице депутатов всех ландтагов, которые тем самым заменяли бы единый представительский орган. В промежутках между сессиями специальная делегация получала право контролировать государственный долг. Объединенные комитеты также должны были продолжать свое существование, собираясь раз в четыре года. Полномочия этих органов включали в себя одобрение новых займов (как предписывалось законом 1820 года) и новых налогов, а также обсуждение законопроектов, подачу петиций и жалоб.

Министр внутренних дел граф Арним-Бойценбург, с которым король обсуждал свой проект, выступил против, считая схему слишком сложной. Он полагал, что нужно организовать одно представительство, избираемое ландтагами. Но король проявил упорство, и Арним ушел в отставку. Проект был представлен специальной комиссии, которая не внесла в