Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

Правительство Ауэрсвальда-Ганземана не смогло продержаться долго. Уже в августе начался новый кризис — прусское Национальное собрание потребовало удалить из армии всех реакционно настроенных офицеров. Это, естественно, было неприемлемо для короны. Оказавшись между двух огней, министры ушли в отставку. Новым главой правительства король назначил генерала Пфуля; вернувшийся из Шлезвига генерал Врангель стал главнокомандующим в Бранденбурге и стянул к столице 50-тысячную группировку. Силовое решение, впрочем, было оставлено на крайний случай; министерство Пфуля сначала постаралось достичь компромисса, сделав Национальному собранию далеко идущие уступки. Только когда народное представительство начало обсуждать весьма радикальный проект конституции, стало ясно, что достичь соглашения будет невозможно. Депутаты вычеркнули из титула короля слова «Божьей милостью», и это возмутило Фридриха Вильгельма IV до глубины души. 31 октября в Национальном собрании было принято решение отменить дворянские титулы; в тот же день радикальные демократы потребовали помочь революционерам в Вене. Большинство депутатов отказались принять это предложение, что привело к новым беспорядкам в столице. На следующий день правительство Пфуля ушло в отставку, и король решил, что настало время для жестких мер.

Попытка обуздать радикалов с помощью либерального курса провалилась. Однако консервативные силы в Пруссии были уже достаточно сильны для того, чтобы монарх мог на них опереться. На Фридриха Вильгельма IV оказало большое влияние подавление революции в Вене. «Камарилья» предложила королю несколько кандидатур на пост нового главы правительства, и выбор монарха пал на графа Бранденбурга.

Национальное собрание горячо протестовало против этого назначения. Парламентарии отправили королю делегацию, однако Фридрих Вильгельм IV даже не удостоил ее ответом. 9 ноября был опубликован королевский указ о том, что заседания Национального собрания откладываются до 27 ноября и переносятся в город Бранденбург, подальше от возбужденной берлинской толпы. 11 ноября была распущена гражданская гвардия, на следующий день в столице и ее окрестностях ввели осадное положение. Солдаты заняли помещение, где заседало Национальное собрание. Попытки поднять новый мятеж были подавлены. Франкфуртское Национальное собрание попыталось выступить в роли посредника, однако король категорически отверг всякое внешнее вмешательство в прусские дела. 5 декабря прусское Национальное собрание было распущено окончательно. Одновременно правительство опубликовало самостоятельно подготовленную конституцию и закон о выборах.

Конституция 1848 года была делом скорее правительства, нежели короля, который отнесся к ней весьма скептически. Возможно, Фридрих Вильгельм IV все еще надеялся играть важную роль в объединенной Германии. Однако на тот момент октроированная прусская конституция была единственным реальным вариантом развития ситуации. Как и исходный проект, она была составлена по бельгийскому образцу, однако в более монархическом ключе. Конституция предписывала, что депутаты парламента должны присягать на верность монарху, а в промежутках между парламентскими сессиями правительство могло издавать распоряжения, имевшие силу закона. В общем и целом, однако, она оказалась весьма либеральной и содержала гарантии основных прав граждан. Народное представительство должно было состоять из двух палат — верхняя представляла местные органы власти, депутаты нижней избирались на основе всеобщего избирательного права.

Новый парламент открыл свои заседания 26 февраля 1849 года. Тем временем правительство уже провело ряд важных преобразований, отменив ряд привилегий знати и чиновников и сделав судебный процесс более открытым и прозрачным. Это доказывает, что кабинет графа Бранденбурга не собирался идти по пути крайней реакции.

А во Франкфурте все еще обсуждали проект общегерманской конституции. Депутаты были уверены, что результат зависит исключительно от их воли и не нуждается в согласовании с правительствами немецких государств. Ключевым вопросом стала проблема участия Австрии в едином национальном государстве. Было очевидно, что в состав новой Германии могли войти только те части монархии Габсбургов, где немцы составляли большинство. Фактически это означало необходимость раскола Австрийской империи, с чем в Вене были категорически не согласны. Австрийское правительство, напротив, стремилось превратить империю Габсбургов в унитарное государство. В результате в Национальном собрании развернулись ожесточенные бои между сторонниками «великогерманской» конфедерации и централизованного «малогерманского» национального государства. В итоге именно вторая точка зрения, поддерживаемая людьми с самыми разными политическими взглядами, взяла верх.

Еще в конце ноября 1848 года один из лидеров Национального собрания, Гагерн, прибыл в Потсдам, чтобы провести с Фридрихом Вильгельмом IV переговоры о возможном принятии прусским королем германской императорской короны. Монарх, однако, заявил, что парламент не имеет таких полномочий, и императорская корона может быть принята им только с согласия других немецких князей. Фридрих Вильгельм IV не признавал принцип суверенитета народа. Он начал переговоры с Австрией и Баварией. В Вене заявили, что не потерпят образования унитарного немецкого государства, и попытались побудить Берлин принять участие в разгоне франкфуртского Национального собрания. На это, однако, прусский король не был готов пойти.

В свою очередь, Радовиц предложил Фридриху Вильгельму IV решение германского вопроса, которое казалось ему подходящим компромиссом между пожеланиями Национального собрания и австрийского правительства. Речь шла о создании союза немецких государств, к которому должна была принадлежать и немецкая часть Австрийской империи. Во главе союза оказывалась коллегия монархов. Фридрих Вильгельм IV c радостью подхватил эти мысли, которые во многом соответствовали его собственным убеждениям. Прусский король считал, что конституция нового государственного образования должна стать плодом переговоров между немецкими князьями и франкфуртским Национальным собранием. Для этого он хотел дополнить последнее верхней палатой, в которой заседали бы представители германских княжеств.

В Вене, однако, не были готовы к компромиссам. Австрийское правительство требовало, чтобы вся монархия Габсбургов стала частью будущей федерации. Во Франкфурте это привело к окончательной победе «малогерманских» сил. 12 марта на повестку дня Национального собрания был поставлен вопрос о принятии конституции, которая предусматривала создание федерации с двухпалатным парламентом. Императором должен был стать прусский король. Депутаты надеялись, что Фридрих Вильгельм IV все же примет корону из их рук вопреки австрийским протестам. 27 марта проект конституции был принят, а на следующий день прусский король был большинством голосов избран германским императором. Этот титул являлся наследственным.

Теперь все зависело от того, какое решение примет сам Фридрих Вильгельм IV. Делегация Национального собрания отправилась в Берлин; во главе стоял президент Национального собрания Симсон. Прусский король некоторое время колебался между симпатиями к национальной идее и консервативными принципами. В конечном счете, он решил передать вопрос на рассмотрение других немецких князей. 3 апреля он принял делегатов, выразив свое сочувствие национальному делу, но подчеркнув, что может возложить на свою голову императорскую корону лишь с согласия всех германских суверенов.

Делегаты были разочарованы и 5 апреля отправились в обратный путь. Тем временем прусское правительство разослало немецким дворам циркулярную ноту, заявляя о готовности короля встать во главе Германии в случае согласия остальных суверенов. Австрия немедленно заявила свой протест. В середине апреля 28 государств Германского союза