Гогенцоллерны. Путь к германскому единству. 1786-1861 - Отто Хинце

группировки были атакованы и разгромлены противником при Йене и Ауэрштедте. В первом случае князь Пэгенлоэ имел в своем распоряжении 43 тысячи пруссаков и саксонцев (позднее к ним присоединились еще 27 тысяч) против Наполеона, обладавшего тройным численным перевесом. Во втором 52-тысячная главная прусская армия под командованием герцога Брауншвейгского противостояла 33-тысячному корпусу Даву. Герцог Брауншвейгский был тяжело ранен уже в самом начале сражения, а король, несмотря на бесстрашие и хладнокровие, не смог справиться с кризисом. К наступлению темноты пруссаки были разгромлены повсеместно, а их отступление вскоре превратилось в бегство.

Не только общее численное превосходство, но и военное искусство французов стало причиной столь быстрого и основательного разгрома. Пруссаки все еще действовали по старым правилам линейной тактики, и их длинные шеренги становились прекрасной мишенью для французских стрелков. На поле боя столкнулись две разные системы: старая фридриховская и новая наполеоновская, основанная на коренном преобразовании армии и государства в целом.

Поражение стало особенно тяжелым в силу того, что пруссаки сражались перевернутым фронтом. Именно поэтому им не удалось организованно отступить. Французы отрезали им путь к Берлину и Одеру, и разбитая армия двинулась в обход, разваливаясь по пути. Не только войско, но и все государство Фридриха Великого лежало в руинах. Подобного крушения Пруссия еще не испытывала. В октябре-ноябре одна за другой сдавались крепости: Эрфурт, Шпандау, Магдебург, Кюстрин, Гамельн, Штеттин... 28 октября Пэгенлоэ с остатками своей армии капитулировал в Бреслау; другая группировка во главе с Блюхером, оставшись без еды и патронов, сдалась 7 ноября в районе Раткау.

Король сразу же после поражения предложил французам начать переговоры, но те просто отвергли это предложение. 17 октября прусская резервная армия была разбита Бернадотом при Галле. Спустя десять дней Наполеон торжественно вступил в Берлин.

Двор и министры после Йены покинули столицу и бежали к Одеру, куда направился и король. 21 октября королевская чета оказалась в Кюстрине. Тем временем губернатор Берлина, граф Шуленбург, призвал горожан сохранять спокойствие и последовал за королем, даже не позаботившись о судьбе оставшихся в столице 40 тысяч ружей и 50 пушек. Государственную казну спас Штейн, также направившийся к Одеру. Оборонять Берлин никто не пытался, да это и не имело смысла. Поведение горожан было в большинстве своем весьма достойным, если не считать отдельных литераторов, использовавших момент для того, чтобы выразить свою ненависть к прусской системе или польстить оккупантам. Оставшиеся в Берлине чиновники стали служить французам.

Наполеон потребовал от пруссаков уступки всех территорий западнее Эльбы, отказа отлюбых интеграционных проектов в Германии и выплаты контрибуции в 100 миллионов франков. 26 октября эти условия обсуждались при дворе в Кюстрине; казалось, не остается ничего иного, кроме как продолжать переговоры, надеясь на некоторые уступки со стороны французов. Однако Наполеон заявил, что ему, возможно, еще и потребуется помощь Пруссии против России. 30 октября в Шарлоттенбурге прусские представители подписали предварительный договор, и король неделю спустя принял его, при единственном условии, что он не будет участвовать в войне с восточным соседом.

Но Наполеон к тому моменту уже передумал. Теперь он был готов только на перемирие при условии передачи в его распоряжение всех территорий западнее Вислы. 16 ноября прусские дипломаты согласились и на это, вопрос был лишь в том, примет ли новые условия король. Для Фридриха Вильгельма III, однако, связь с Россией была важнейшим элементом в его политической системе. Новости о соглашении он получил в местечке Остероде в Восточной Пруссии. 21 ноября здесь состоялось большое совещание, на котором предстояло решить дальнейшую судьбу государства.

Большинство министров и генералов, включая Таугвица, советовали принять условия Наполеона. Однако король поддержал мнение меньшинства, к которому относились Бейме и Штейн. Он отклонил условия перемирия, выбрав продолжение войны в союзе с Россией. Возможно, большую роль сыграла в этом королева Луиза, незадолго до этого узнавшая, что Наполеон гнусно насмехался над ней в одном из своих бюллетеней.

От решения, принятого королем, зависело будущее страны. Без него невозможно было начать и внутренние реформы. Таугвиц ушел в отставку — как сказал по этому поводу Гарденберг, скверный рулевой покинул корабль, который благодаря ему сел на мель. Штейну было доверено руководство внешней политикой, однако он отклонил это назначение, сославшись на нехватку дипломатического опыта, и порекомендовал в качестве более подходящей кандидатуры Гарденберга. Одновременно Штейн заявил о необходимости реформы правительственной системы.

Король, однако, сделал лишь один шаг навстречу предложенной реформе. По его поручению Бейме набросал план, согласно которому создавались три министерства — иностранных дел, внутренних дел и военное. Министры могли делать доклад непосредственно королю, однако только в присутствии кабинетного советника, который играл в этой системе важную роль. На должность министра иностранных дел был намечен Гарденберг, внутренних дел — Штейн, военное ведомство должен был возглавить генерал Рюхель. Все трое, однако, возразили против сохранения должности кабинетного советника.

Фридрих Вильгельм III, несмотря на все возражения, продолжал придерживаться своего плана. Более того, вместо Гарденберга, которого ненавидел Наполеон, король решил поручить внешнюю политику Цастрову. Монарх все еще стремился держать дверь для соглашения с французами открытой. В ответ Штейн отказался принять предложенный ему пост, вызвав тем самым гнев Фридриха Вильгельма III.

Ситуация была исключительно напряженной. Двор находился в Кёнигсберге, к которому приближались враги, и королевская семья была вынуждена направиться в Мемель. Штейн собирался последовать за королем, однако вечером 3 января получил от него письмо, какого еще не знала мировая история. Фридрих Вильгельм III обвинил своего советника во всех мыслимых грехах, завершив фразой о том, что если Штейн не изменит свое поведение, королевству будет лучше отказаться от его дальнейших услуг. Штейн немедленно подал прошение об отставке, которое на следующий день было удовлетворено.

Так старый автократический абсолютизм столкнулся с чувством собственного достоинства современного министра. Штейн отправился на свою родину в Нассау, Фридрих Вильгельм III с семейством бежал в Мемель. В особенности опасным это путешествие было для королевы, страдавшей от лихорадки. Ей пришлось терпеть холод и пронизывающий ветер, ночевать в убогих хижинах, продуваемых насквозь.

Тем временем 21 ноября Наполеон издал в Берлине декрет о так называемой «континентальной блокаде» против Англии. Именно Британия оставалась его главным противником, однако в данный момент он планировал кампанию против России. Операционной базой должна была стать Пруссия. Наполеон планировал лишить Гогенцоллернов престола и воссоздать старое польское государство. Французский император пытался привлечь к союзу Австрию, предлагая Силезию в обмен на уступку полякам Галиции. Но в Вене предпочли сохранить нейтралитет.

Россия в тот момент вела войну с Турцией и не могла направить против Наполеона все свои силы.