Подъем и упадок демократического движения в Риме в эпоху гражданских войн - Алексей Борисович Егоров

Во-первых, на этот период приходятся самые трагические события кризиса (Союзническая война, гражданская война 83–82 гг. и диктатуры марианцев и Суллы), во-вторых, именно теперь на арену выходят силы, близкие к популярам, сначала «умеренные», а затем марианцы, частью которых и становятся популяры. Наконец, период завершился победой Суллы, ставшей фатальной для всех представителей оппозиции.

Внешне 90-е гг. были едва ли не самым спокойным периодом этой эпохи. Армия насчитывала не более 4–6 легионов, больших войн не было, а три основные политические силы — оптиматы, марианцы и «умеренные» — находились в состоянии относительного равновесия. Оптиматы сохранили свое положение, марианцы утратили лидерство, но оставили за собой определенные позиции, а «умеренные», вероятно, стали самой влиятельной политической силой. В 99 г. консулом был М. Антоний, в 95 г. — Л. Лициний Красс и Кв. Муций Сцевола, а в 91 и 90 гг. — соответственно Секст и Луций Цезари.

На самом деле это было затишье перед бурей. Перед Римом стояли три вопроса: союзнический вопрос, всаднические законы и положение на востоке. Круг Крассов-Сцевол безуспешно пытался удержать хрупкое политическое равновесие. В 90-е гг. Понтийское царство Митридата VI Евпатора стало региональной сверхдержавой, контролирующей большую часть Малой Азии и создавшей угрозу римской провинции. Действия Митридата «подталкивались» Марием и его окружением, стремящимся к войне на востоке. Опасаясь вторжения и настроений местного населения, наместник Азии в 94 г. Кв. Муций Сцевола и П. Рутилий Руф, бывший его легатом, начали борьбу с произволом публиканов. Последние обратились в суд, и в 92 г., вопреки очевидной невиновности, Рутилий был осужден и прожил остаток жизни в «ограбленной» им провинции. Дело было не только в коррупции судов. Рутилий, также «новый человек» и легат Метелла в Африке, был личным врагом Мария.

Дело стало толчком к реформам, принятым «умеренными». Их инициатором выступил муж сестры Рутилия М. Ливий Друз, сын противника Гракхов. Друз предложил увеличить число сенаторов с 500 до 600 человек и вернуть суды сенату (Арр. В. С., I, 35; Flor, III, 17; Vell., II, 13). Закон встретил сопротивление с обеих сторон. Консерваторы во главе с Кв. Сервилием Цепионом младшим не желали такого рода пополнения сената, а всадническое «лобби» во главе с консулом 91 г. Л. Марцием Филиппом не желало расстаться с судебной властью.

Стремясь привлечь на свою сторону народное собрание, Друз предложил судебный закон в связке с аграрным и хлебным, что стало нарушением закона Цецилия — Дидия от 98 г., запрещающего такого рода «пакетные соглашения» (Liv. Epit., 71; De v. ill., 66). Силой сломив сопротивление противников, Друз провел все три закона, однако к осени Филипп добился их отмены. Как и во времена Гракхов, оптиматов поддержали италийские союзники, недовольные новым аграрным законом (Арр. В. С., I, 35). Именно тогда Друз предложил свой главный закон, предоставлявший италикам права римского гражданства (Арр. В. С., I, 35; Liv. Epit., 71; Vell., II, 14). Закон не прошел, а Друз хотел стать трибуном на 89 год и начал активную агитацию. Во время одной из встреч с избирателями Друз получил смертельный удар кинжалом.

Ливий Друз — одна из самых сложных фигур этой эпохи. Античные источники не называют его популяром, а мнения исследователей разделились. Одни (Ф. Марш, Ф. Мюнцер, Э. Габба, Кл. Николе и др.[89]) считали его политиком компромисса, пытавшимся объединить консервативную политику с гракханскими реформами, другие (X. Мейер, С. И. Ковалев[90]) видели в нем идеолога контрреформ, во многом подошедшего к идеям Гракхов. Исходные намерения реформатора были противоположны намерениям Гая Гракха, однако Друз активно использовал не только методы и политические приемы популяров, но, как честный и разумный политик, также, как и Гракхи, пришел к сходному пониманию общегосударственных задач.

Союзническая война (90–88 гг.) была самой тяжелой и кровопролитной войной I века до н. э. и стала предметом научного интереса относительно недавно (П. Брюнт, Р. Сэлмон, Э. Габба и др.[91]). Было бы не совсем точно считать ее войной Рима и Италии: примерно треть населения Италии имела римское гражданство, а занимаемая территория включала в себя Лаций, Кампанию, юг Этрурии и ряд областей Апеннинских гор; по всей Италии были разбросаны 30 латинских колоний. Ядром союзнических территорий были горные области (Самний, центральные Апеннины), менее плодородные равнины (Апулия) и пришедшие в упадок районы Этрурии и Умбрии.

Кл. Николе и Э. Габба считают эту войну войной «двух Италий», когда горная, менее урбанизированная, скотоводческая, «бедная» Италия восстала против урбанизированной, более богатой, земледельческой, равнинной части страны. Старые этнические противоречия тесно переплелись с новыми, возникшими уже в период создания великой державы и кризиса эпохи начала гражданских войн. Последние события придали войне «социальное измерение», когда италийская беднота (городская и сельская) поддерживала повстанцев, а местные элиты продолжали ориентироваться на Рим.

Наверное, именно масштабы потерь и разорений стали главным фактором этой войны. Армии обеих сторон были примерно равны по численности и качеству: согласно оценкам Н. Брюнта, римской армии в 140 000–150 000 человек (30–32 легиона) противостояли 100 000–130 000 союзников)[92]. Два главных фронта — северный (в центральной Италии) и южный (в Кампании и Самнии) — проходили примерно в 100–200 км от Рима, для этой войны Рим мобилизовал все свои силы и всех своих военачальников. Э. Бэдиан отмечает, что на северном фронте командовали люди, связанные с Марием (Гн. Помпей Страбон, П. Рутилий Луп, Г. Перперна и др.), тогда как на юге, в армии консула Л. Юлия Цезаря сражались оптиматы и «умеренные» (Сулла, Метелл Пий, П. Лициний Красс, М. Марцелл)[93]. Наметились и две линии решения вопроса: марианцы и «умеренные» склонялись к компромиссу, а оптиматы были готовы потопить восстание в крови.

90-й год стал годом римских поражений. В Кампании римляне отступали, оставляя один город за другим, а на севере были разбиты несколько римских армий. Как полагает П. Брюнт, стороны ежегодно теряли по 50 000 человек[94], а сражения и осады чередовались с непрекращающейся партизанской войной. К концу года фронт стабилизировался, тогда же по закону Л. Юлия Цезаря италики, сохранившие верность Риму, получили римское гражданство (Арр. В. С., I, 43), а в 89 г. закон двух трибунов-популяров, М. Плавтия Сильвана и Г. Папирия Карбона, распространил его на сложивших оружие повстанцев.

В 89 г. римляне начали наступление, на их сторону перешли этруски и умбры, а затем одно за другим стали сдаваться племена Центральной Италии. После взятия Аускула и Корфиния война на севере закончилась. Решающую роль в разгроме северной федерации сыграл Помпей Страбон. Еще более тяжелые бои шли на юге, в Самнии и Кампании, где Сулла громил армии самнитов и луканов. К концу 89 г. победа была одержана и здесь, хотя боевые операции продолжались. Почти все ученые, от Т. Моммзена до Э. Габбы и С. Л. Утченко, считают, что Союзническая война