Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

на свою сторону мирным путем. В 1702 году он лично приехал в Барселону. По такому поводу город созвал свой престижный протопарламент Corts Catalanes (Каталонские советы) – впервые за тридцать лет. По плану на заседании советов Барселона и ее жители должны были присягнуть на верность новому монарху-французу. Филипп Анжуйский выступил с речью, в которой обещал даровать Каталонии по факту автономию, а также вернуть ей каталонские графства на территории Франции – Серданью и Руссильон. Он описал Каталонию как «свободную и независимую», признал существование «каталонской нации», скрепленной старинным каталанским языком, и провозгласил Барселону свободным портом, имеющим право торговать – впервые в истории! – с испанскими колониями в Карибском бассейне.

Тем не менее этих грандиозных обещаний не хватило, чтобы завоевать расположение каталонцев. «Глубинное народное презрение к Франции [к началу XVIII века] распространилось и на каталонских достопочтенных жителей[30](…) – поясняет Роберт Хьюз. – С ослиным упрямством каталонцы не поверили ни слову произнесенной Филиппом речи».

Отказ оскорбил французского претендента. А дальше события сложились для Каталонии крайне неудачно: умер император Священной Римской империи, король Чехии и Венгрии, а по совместительству – не имеющий сыновей старший брат избранного каталонцами эрцгерцога Карла Шестого Габсбурга[31]. Будучи следующим в очереди на престол, эрцгерцог отказался от притязаний на Испанию и стал новым императором Священной Римской империи. Незамедлительно после этого из войны вышли все страны, поддерживавшие Габсбурга: Австрия, Великобритания и Нидерланды в том числе. А вот Каталония выйти из войны не могла, ведь сражение велось непосредственно на ее территории.

Для большинства стран Европы война закончилась Утрехтским мирным договором, подписанным в 1713 году. Для Каталонии концом были длительная, в 13 месяцев, осада и неизбежное падение Барселоны И сентября 1714 года. Будто в сказке о заколдованной нации, каталонцы сражались за уже отказавшегося от них короля против армии, превосходящей их силы в десятки раз. «В городе было не больше десяти тысяч солдат, да и эти ряды были вскоре сокращены пушечной стрельбой, голодом и болезнями. Но каждый горожанин, способный поднести воды к крепостным стенам или бросить камень, присоединился к армии с отчаянием агонии», – пишет об осаде Барселоны Роберт Хьюз.

У Барселоны не было шансов против могущественной франко-испанской армии короля, к тому моменту уже признанного всей Европой и официально взошедшего на испанский престол под именем Фелипе V Бурбонской династии. Город пал. И Фелипе не забыл оскорбления, нанесенного ему упрямыми каталонцами, когда он, придя с миром и обещаниями независимости и процветания, был отвергнут.

Автономные политические институты Каталонии были упразднены (включая пресловутые Каталонские советы, где выступал Фелипе). Управление принципатом переходило напрямую Мадриду. Использование каталанского языка на публике порицалось. И, что самое главное для этой главы, Фелипе V поставил своей целью ликвидировать даже тень бунта. Для этого горожан обложили новыми, сокрушительными налогами, а деньги пустили на гигантскую цитадель прямо на границе города, полную кастильских солдат с инструкцией жестко подавлять любые попытки бунта.

Найти на современной карте города место, где стояла мрачная и презираемая барселонцами цитадель, очень просто – достославный район Борн на востоке граничит с большим парком под названием Ciutadella, то есть «цитадель». Именно там и находилось похожее на звезду военное «посольство» Центральной Испании. Генералы Фелипе V принципиально хотели построить контролирующую цитадель максимально близко к городу – и в итоге получили желаемое, практически полностью сровняв с землей прибрежный рыбацкий квартал Рибера[32]. Около 8000 людей потеряли свои дома, и этих людей необходимо было куда-то селить.

Так родилась Барселонета. До завоевания города Фелипе V территория современной Барселонеты лежала за пределами крепостных стен и была нежилой – спокойный мыс с небольшим пляжем, лишь изредка навещаемый барселонскими моряками. Именно там было решено устроить новый квартал для «беженцев» из разрушенной Риберы.

Проектировка нового района заняла тридцать лет. Финальный проектировщик, инженер Хуан Мартин Серменьо, был назначен Мадридом, и он создал первый образчик «военной» городской планировки, доселе невиданной в Барселоне. Военный разум любит прямые линии – на прямой, легко просматриваемой улице гораздо проще навести порядок: легко стрелять, легко пустить отряд солдат или танк. Барселонета стала первым упорядоченным районом города, с ее совершенно прямыми и пересекающимися под углом в 90° улицами, – признак одновременно и военной власти в Барселоне, и смены более важных философских парадигм: время средневекового хаоса прошло. Клубки улиц, переплетенные по велению прихоти, то сужающиеся, то расширяющиеся, с тупиками, арками и странными переходами, больше похожие на клубок кишок, на самостоятельно выросшую из земли органику, чем на запланированное создание разума, больше не соответствовали требованиям времени. В Европу приходило Просвещение – человеческая мысль, и само существование homosapiens требовало систематизации, упорядочивания, научного подхода. В градостроительстве таким «научным подходом» стали планировка городов и прямые улицы.

Весьма забавно, что пионерами жизни «по-новому», в домах одинакового размера на прямых, урегулированных улицах, в Барселоне стали не образованные средние классы, а одно из самых бедных городских сословий – рыбаки. Приоритет при заселении в новый район отдавался семьям, чья жизнь и доход были связаны с морем. В этом имелся смысл, ведь снесенный район Ла Рибера заселяли в основном рыбаки. Второе поколение коренных жителей Барселонеты было более индустриальным, так как заселение нового района совпало с экономическим взлетом Барселоны. Ведь, как я уже упоминала ранее, Фелипе V не только взял Барселону штурмом, наказав за неповиновение, но и выдал бывшему королевству доселе невиданные экономические полномочия: Каталония наконец-то получила право торговать с американскими колониями Испании. И она торговала; в городе появились хлопок и шоколад, мануфактуры и состояния их владельцев росли, а вместе с ними разрастался и городской порт, с каждым днем давая все больше и больше работы беднякам. Именно они и стали вторым поколением жителей Барселонеты – грузчики, сезонные моряки, юнги, перекупщики и другие обитатели полного жизни и товаров порта.

Жилье для них строилось не роскошное – одинакового размера домики в два этажа высотой. Стандартная квартира на семью в таком домике располагалась на двух этажах и имела отдельный вход прямо с улицы; места внутри было немного – не больше 50 квадратных метров. Но Барселона всегда была городом, где жизнь происходила в основном на улицах и площадях, тем более жизнь бедняков. В Барселонете быстро сложилась своя собственная атмосфера, крепкое сообщество людей, живущих у моря и благодаря морю.

Долгое время здесь ничего не менялось – в Барселонете жили моряки, люди небогатые и неизысканные, но с огромным чувством принадлежности к своему сообществу, чувством единства с такими же, как они. Когда в город пришла