Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

концов мира. Находящийся сегодня внутри музей рассказывает историю региона с доисторических времен и включает себя деревянную модель лошади в полный размер, украшенную попоной с Георгиевским крестом. На лошадь можно залезть и сфотографироваться. Если настроения читать про вандалов, лайетан и мавров нет, в музей зайти все равно стоит – чтобы подняться на крышу и выпить бокальчик кавы с видом на всю Барселону.

Раваль

Последний из четырех районов Старого Города, Раваль лежит к западу от Лас Рамблас и имеет своеобразную репутацию в городе и за его пределами. Рассказывать про Раваль, пожалуй, сложнее всего – это место, которое оказалось внутри крепостной стены в последнюю очередь, по прихоти желающего славы короля. Обжитым этот район стал далеко не сразу – настоящий город еще долго оставался по другую сторону Рамблы.

Сначала в Равале были лишь монастырь, монахи и крестьяне. Затем сюда из порта начали стекаться все, кого не впускали в основную Барселону: воры, люди с видимыми стадиями заразных болезней, преступники, проституированные женщины и беженцы всех мастей. Раваль стал пристанищем униженных и оскорбленных; если бы Достоевский был барселонским писателем, все его герои жили бы в Равале.

Эта особенность района сохранилась до самого конца XX века – в восьмидесятых он назывался не Раваль, а Эль Барри Чино («китайский квартал») и был известен своими точками наркосбыта и борделями. До сих пор многие барселонские гиды рассказывают туристам про «вампиршу Раваля»[36], жившую здесь в девятнадцатом веке, и какие-то другие вымышленные преступления и убийства, которые, по их словам, происходят здесь чуть ли не каждый день.

Мне такая оценка и подача современного Раваля кажутся совершенно несправедливыми и откровенно скучными. В конце 2010-х здесь нет никаких убийц, вампирш и маньяков. Район мощно реформировали к Олимпиаде-1992, речь о которой пойдет в следующей части книги, и теперь это вполне цивилизованное место с легкой эстетикой андеграунда. По большей части именно что эстетикой: например, в Равале городские власти не смывают граффити со стен и не закрашивают их, что делают моментально в любом другом центральном районе города. Граффити поддерживают желаемый образ – места немного неотесанного, с богатой и печальной историей, но в общем и целом вполне обитаемого.

Кое-где, конечно, суровое прошлое Раваля проглядывает: здесь, например, до сих пор есть улица (Robadors), где круглые сутки стоят девушки-иммигрантки в коротких леопардовых юбках и курят сигареты, ожидая клиентов. Проституция в Барселоне не регулируется никак, она не легальна и не нелегальна; когда в мэрское кресло села социалистка Ада Колау, она выдала указания никак не затруднять жизнь женщинам, вынужденным зарабатывать таким способом. Их нельзя штрафовать и уж тем более арестовывать, поэтому на улице Робадорс часто можно увидеть медленно проезжающие машины полицейских, не обращающих на женщин никакого внимания. Клиенты, покупающие проституток, в испанском и барселонском законодательстве тоже не криминализированы, поэтому реалии улицы Робадорс просто существуют, никем не прерываемые.

Из-за исторической невостребованности в Равале практически нет интересной архитектуры – большая часть района застроена совсем не выдающимися жилыми зданиями с тонкими стенами и без декоративных элементов. Это самый дешевый с точки зрения недвижимости район Старого города; квадратный метр в Равале в среднем стоит на 1000€ дешевле, чем в Барселонете, Борне или Готическом квартале. Пять – десять лет назад недвижимость была еще дешевле; дешевизна привела к тому, что сегодня Раваль– самый интернациональный район Барселоны. Более 50 % его жителей родились за пределами Испании. И если в хипстерском Борне большинство иностранцев – итальянцы, то в Равале лидируют пакистанцы и китайцы. Здесь есть мощное исламское коммьюинити, и практически на каждой улице имеется мясная халяльная лавка.

Что же я хочу всем этим сказать? Стоит ли вообще посещать Раваль или это ошибка городской эволюции, которую стоит обходить стороной? Ответ простой: Раваль прекрасен. Со всеми его несмытыми граффити, некрасивыми домами, неприглядным прошлым это дико интересный и живой район Барселоны, в котором, несмотря на все изменения, с удовольствием до сих пор селятся и сами каталонцы.

Да, это не Эшампле, где каждый второй дом выглядит как музей. И это не Готический квартал с его средневековой архитектурой. По Равалю не погуляешь, с наслаждением рассматривая рельефы фасадов, но Раваль и не этим ценен. Раваль очень любят художники и фотографы – за его дух свободы и абсолютное сумасшествие. В Равале нужно смотреть не на дома, а на людей: здесь гуляют самые авангардные и смелые персонажи Барселоны. А еще в Равале надо веселиться – ни один другой район не может похвастаться таким количеством интересных, концептуальных и порой откровенно безумных баров.

Поэтому я решила, что о Равале не стоит рассказывать так же, как о других районах Барселоны – через призму истории и живших здесь ранее известных людей; о Равале стоит говорить исключительно в настоящем времени. Это самый живой район Барселоны, и я хотела попытаться поймать его пульс.

Для этого я встретилась с моей знакомой Меричель – все друзья зовут ее Мери, – фотографом, которая вместе с мужем и двумя детьми уже очень много лет живет в Равале. Мери знает этот район на собственном опыте, а не из страшных баек прошлых веков, и я попросила ее погулять со мной по Равалю, рассказать о своих любимых местах и о жизни.

Мери живет неподалеку от важной достопримечательности – магазина русских продуктов Troika Delicatessen. Самый первый русский магазин в Барселоне, открывшийся здесь чуть ли не до развала СССР, «Тройка» громко заявляет о себе вывеской с тремя конями, скачущими вперед на фоне красной хохломы. Здесь можно купить все, что нужно русскоязычному человеку: от бородинского хлеба до наклеек с кириллицей на клавиатуру и детектива Дарьи Донцовой.

Но сегодняшний вечер не об этом. Уже темно и достаточно поздно, понедельник; последний понедельник перед Рождеством. Мери очень устала, декабрь – сумасшедшее время для кого угодно, особенно для родителей. Тем не менее она выглядит отлично в своем асимметричном сером пальто; Меричель всегда одета очень стильно, визуальное – это ее профессия.

«Я всегда была жительницей Раваля в своем сердце!» – суммирует она свои отношения с этим районом. Она говорит на испанском, так что вместо словосочетания «жительница района» употребляет красивое слово ravalera – как «москвичка», только про баррио, а не город. Родилась Мери не здесь – она жила в считающемся приличным спальном районе со своими родителями, у них был собственный сад, собака и тишина вокруг, и подростком Мери ездила в Барселону на электричках. Ее семья и сейчас не