Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

из Айвица приезжала ее подруга – готовить, мыть посуду и подавать блюда. Работа? Насколько Исе известно, никакой работы у госпожи не было, и да, она сама не понимает, откуда та брала деньги. После развода с мужем, Радославом Кастелем, она, конечно, получила какую-то сумму, но странно предполагать, что этого хватило на пятнадцать лет безбедной жизни.

Болтая, Иса прибралась в кухне, взяла пипидастр и пошла по дому сметать пыль. Виктор ходил за ней, слушая и задавая вопросы. Информации было слишком много, но в своей психотерапевтической работе он привык собирать ее сразу, как только удавалось, второго шанса могло и не быть. К тому же ему все равно было совершенно нечем заняться, а сориентироваться на месте было нелишним. Он подавил профессиональное желание открыть блокнот и начать конспектировать все, что говорила девушка, и старался просто запомнить.

Он даже толком не знал, зачем. Но с одной стороны – ему здесь жить, хоть и недолго, с другой – просьба Филипа составить мнение о жизни матери, а с третьей… где-то на задворках сознания маячило воспоминание о ночном разговоре, и, к сожалению, он так и не смог себя полностью убедить, что его не было. А значит – в нем проснулся азарт исследователя.

Стоп. Азарт исследователя? Это что-то новое. Точнее, хорошо забытое старое: когда-то он пошел обучаться психотерапии именно из-за своего любопытства к чужим тайнам. Но по дороге, к сожалению, почти полностью растерял свой энтузиазм, и пришел к полному презрению – знать что-то о людях еще пару дней назад ему казалось скорее обременительным. И вот – пожалуйста. Как действует на человека море, свежий воздух и посещения призраков.

Прибирая гостиную, Иса рассказывала ему о встречах госпожи с Сильваном Корицем, а вытирая пыль наверху, закатывала глаза и артистично буквально по ролям пересказывала встречу госпожи с Филипом. Потом девушка взялась за швабру и выложила примерную структуру приемов, куда приходили сплошь богатые люди, включая руководителей из мэрии Равеля, крупных бизнесменов и даже актеров. Они играли в покер, слушали музыку и говорили о политике, акциях и многом непонятном.

Когда Иса, наконец, уехала, забрав у Виктора список покупок, он ощутил сильнейшее желание остаток дня побыть в полном одиночестве и тишине.

«Раз уж я на природе – сам бог велел пойти прогуляться!» – решил Виктор. Он налил полный термостакан ледяного лимонада из холодильника, надел кроссовки, и вышел за ворота.

Он обошел все окрестности, убедившись в том, что Ласкеры покинули дом: машин не было, дом стоял пустым, видимо, они уехали утром. На пляже издалека заметил стройную красавицу, вероятно, Лидию Вернан, купающуюся в одиночестве. Посидел в кафе, о котором говорила Иса, – и впрямь неплохое кафе, даже непонятно, что оно делает в таком безлюдном месте? Впрочем, с другой стороны от кафе начинался городок Айвиц, тамошний пляж посещало больше людей, а кафе было чем-то вроде пограничного столба между пляжами.

Виктор купил себе пирожное (в кафе не было ничего несладкого) и съел, запивая неожиданно крепким эспрессо. На попытки скучающего баристы завязать разговор ответил привычным взглядом «Не влезай – убьет!», и бариста ретировался в дальний угол стойки. Посетителей было совсем немного, и Виктор, наконец, смог начать приводить мысли в порядок.

Больше всего его, как ни странно, волновало ночное происшествие. «Все-таки, сон или не сон? Ладно, мы не допускаем, что призраки существуют, а это значит, что ты, вероятно, спятил. И при этом ведешь себя так, будто ничего не случилось – подумаешь, призрак, что тут такого?»

Он стал вспоминать, чему его учили в институте. Связь с реальностью? Ее никак изнутри не проверить, это он знал точно. Но косвенно тот факт, что он вообще задается вопросами, говорил скорее против теории психоза. «Хотя… возможно, я ими задаюсь именно потому, что моя граница реальности стала зыбкой?»

«Ну хорошо. Бред. Есть ли у меня какая-то особенная уверенность в чем-либо, что может быть необычным? Вроде, нет, иначе, я бы точно знал, что призрак Эльмиры существует. Хотя… сейчас же я его и не вижу, а вот ночью, при всех моих сомнениях, я с ним разговаривал, разве это не говорит о моей вере в его существование?»

Его слегка передернуло, и чтобы отвлечься, он откусил приторный кусок пирожного, посыпанный кокосовой стружкой. «Так, что у нас… аффект. Соразмерны ли эмоции происходящему? Кажется, я спокоен, это хорошо… или нет. Вот почему я ночью был спокоен, как мертвец? Разве так люди реагируют на появление призрака? Тянет это на несоответствие?»

Придя к выводу, что, как бы ни старался, списать версию о сумасшествии не может, он почувствовал, как его скверное настроение возвращается.

«Ладно. Посмотрим, как пойдет дальше. Может, это разовая вспышка, обусловленная сонным состоянием, стрессом от перемены места и ночным кошмаром. Это было бы неплохо».

Почему-то его сейчас не столько пугала сама мысль о психозе, сколько было крайне неприятным предполагать, что именно его разум мог помутиться. Виктор верил в свой ум – он был его гордостью и форпостом самооценки – тем, что отделяло его от большинства людей. И… кто может быть ничтожнее сумасшедшего? Что скажет, например, Ирина? «Виктор, вам всерьез стоит задуматься о завершении практики и, возможно, о госпитализации». Его снова передернуло.

Виктор заплатил баристе, который поглядывал на него с опасением, и отправился в обратный путь. Купавшаяся женщина теперь лежала на пледе, загорая, практически на его пути. «Интересно, пляж пустой, зачем располагаться на таком расстоянии от воды?»

Загадка разрешилась быстро: как только он приблизился, она тут же окликнула его:

– Хорошего дня!

«Видимо, это засада. Ну что ж – а я и не против!» – подумал Виктор. Ему надо было как-то отвлечься от мрачных мыслей.

– И вам! Виктор Левандер.

– Я так поняла, вы теперь живете в доме госпожи Эльмиры… – ее голос дрогнул, но глаза скрывались под солнечными очками, и невозможно было понять, что она чувствует.

– Скорее, я бы сказал не «теперь», а «сейчас» – я ненадолго, в отпуске. А вы?..

– Лидия. Очень приятно. Вам нравится у нас? – Она села, чтобы хотя бы как-то выровнять позиции – разговаривать лежа со стоящим собеседником было неудобно.

– Да, очень хорошо. Море, природа… я сто лет не выезжал из города, уже начал покрываться плесенью понемногу. Давно тут живете?

– Почти десять лет. Мы купили этот дом уже готовым, раньше здесь жила почтенная чета. И с тех пор практически не выезжаем: муж часто работает из дома,