Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

скрыв свои лица «кавказской национальности» за детскими новогодними масками, захватили в окрестностях Минвод рейсовый автобус, следовавший по маршруту Владикавказ – Ставрополь. В плену у них оказались тридцать семь человек. Блокированные спецназом, бандиты потребовали вертолет, десять миллионов долларов, автоматы, наркотики и спирт. Это уже был третий за два года массовый захват заложников в Ставропольском крае. (Первая чеченская война начнется к концу 1994-го.)

Центральный банк десять миллионов так быстро не нашел – в Минводы прислали восемь. Получив желаемое и освободив бо́льшую часть своих пленников, террористы долетели до чеченского села Бати-Юрт, где и были успешно обезврежены – никто из заложников не пострадал.

В Москве на той майской неделе в Доме кино показали свежего оскаровского лауреата – «Список Шиндлера», а в магазине «Меха» в Столешниковом переулке – новую зимнюю коллекцию. «Мягкий свет бра играл на горностаевых шубках и боа», – писал «Коммерсантъ» в рубрике La vie de jour, тоже такая повседневность 1994-го.

Василий Уткин в спортивной редакции НТВ. Декабрь 1995 г.

Небывало большой русский десант развлекался всю неделю в Каннах в ожидании «Золотой пальмовой ветви» для Никиты Михалкова. Константин Эрнст (тогда еще не генеральный продюсер и не генеральный директор, а просто телеведущий, автор программы «Матадор») купил себе летний костюм от Hugo Boss. Богдан Титомир (тогда еще модный в России певец) гонял на кабриолете по набережной Круазетт в спортивном болоньевом костюме, но там его никто не узнавал, ни Жерар Депардье, ни Шарон Стоун, страдавшая из-за «жесткого наркотического похмелья».

«Ждали русского, но опять появился американец», – сообщал читателям «Коммерсанта» кинокритик Андрей Плахов. Жюри, возглавляемое Клинтом Иствудом, отдало главный приз какому-то Тарантино, «маргиналу в майке», с его «Бульварным чтивом» или даже «Макулатурой», как тогда переводили у нас Pulp Fiction. Никита Сергеевич, получивший за «Утомленных солнцем» Гран-при, второй по значимости приз фестиваля, да еще напополам с Чжан Имоу, бушевал. «Никогда больше в Канны не поеду», – заявил он в частной беседе.

Другая часть российской публики ждала Солженицына – мятежный писатель спустя двадцать лет вынужденного изгнанничества возвращался на Родину[11]. 27 мая самолет авиакомпании «Аляска эрлайн» приземлился на дозаправку в Магадане, Александр Исаевич сошел по трапу и, встав на колени, поцеловал русскую, колымскую, зэковскую землю. «Он жил не по лжи и вернулся не по лжи в очумевшую от проблем Россию…» – писали на следующий день «Известия». «А кто он, собственно, такой? Писатель? Так, скорее публицист! Историк? Но по его книгам узнать историю можно примерно так же, как по романам Дюма», – презрительно отозвался телеведущий Александр Невзоров[12].

Сюжет о возвращении Солженицына показали в семичасовом выпуске программы «Сегодня» с Михаилом Осокиным. Сразу после новостей – в 19:30 – в эфире НТВ шел «Футбольный клуб», лишившийся накануне своего ведущего – журналист Олег Винокуров улетал на чемпионат мира по футболу в США. Новый ведущий «клуба», дебютант, поначалу отказывался сесть в кадр, да и вообще работу в программе о футболе он рассматривал как временную, перекантоваться и вернуться к настоящей журналистике – политической, злободневной. В тот же пятничный вечер – в 21:45 – на Первом останкинском канале после долгого перерыва вышел «Взгляд» с Александром Любимовым. На пятницу, 3 июня, было запланировано возвращение в эфир программы Александра Политковского «Политбюро», для которой начинающий журналист Василий Уткин годом ранее сделал свой первый телевизионный сюжет. Впрочем, с учетом страстного болельщицкого детства Васи ему была поручена хоккейная тема. Впрочем–2, молодому сотруднику телекомпании ВИД в начале 1993-го доверяли в основном разбирать почту, приходящую от телезрителей.

27 мая 1994 г.

Программа телепередач

Канал НТВ

18:00 Детям. «Винни-Пух идет в гости»

18:30 Док. фильм. «Ядерное танго»

19:00 «Сегодня» с Михаилом Осокиным

19:30 «Футбольный клуб»

20:15 Наше старое кино. «Доживем до понедельника»

22:00 «Сегодня» с Михаилом Осокиным

22:35 Час сериала. «Пришельцы». 4-я серия

23:30 «Времечко»

00:00 Мир кино. Фильм «Двойник»

Апрель 1993. Первый сюжет

Из интервью Василия Уткина Денису Романцову, 2016 г.

– Про что был твой первый сюжет?

– Про конфликт в российском хоккее, руководимом тогда Владимиром Петровым. Была борьба за власть, в ней фигурировал Отари Квантришвили. Мне дали этот сюжет, потому что у него не было точной даты выхода в эфир. Он мог полежать как запасной. Но так как он был запасной, его должным образом не отсмотрели, а я по молодости довольно резко прошелся по Квантришвили. И надо же такому случиться – в субботу вечером[13], когда вышел мой сюжет, сын ведущего нашей программы Саши Политковского долго возвращался домой, непонятно где был (мобильных еще не было). Подняли на уши всю Москву. Безумие.

Мне потом за это влетело. Я отвечал: «Сюжет же три недели лежал – могли бы проверить его». От меня отстали. А сын Саши тогда просто загулял с друзьями. Найти его было невозможно. Четыре часа где-то бродил и даже не думал, что перепуганные родители видели его в своих мыслях привязанным к батарее.

Критик Анри Вартанов, обозревая в «Известиях» прошедшую теленеделю, не заметил ни корреспондента Уткина, что неудивительно, ни опасности выбранной темы, что, наверное, простительно для 62-летнего профессора. В 1993-м криминального авторитета, бывшего борца Отари Квантришвили пресса еще аккуратно называла «известным спортсменом», «бизнесменом», «общественным деятелем», даже когда на Большой Якиманке был расстрелян его старший брат Амиран.

«Я обратил внимание, – писал Вартанов, – что самые яркие, политизированные до мозга костей программы на сей раз были на редкость миролюбивыми, почти что нейтральными. А. Политковский, обычно беспощадный в своем "Политбюро", вдруг занялся нудным выяснением финансовых злоупотреблений руководства российского хоккея».

Из интервью Василия Уткина Юрию Дудю[14], 2018 г.

В этом году было 30-летие «Взгляда». Я косвенно эту историю задел и тоже был приглашен на банкет – очень душевный, кстати. Встретил огромное количество людей, которых давно не видел. Мы договорились некоей своей компанией встретиться и нормально поговорить позже – там нормально поговорить было тяжело. Встретились, стали ужинать, и приехал человек, в свое время совершенно монструозный для шоу-бизнеса, – коммерческий директор «Взгляда» и ВИДа Саша Горожанкин. Он в те времена был человеком, который имел контакты с другим миром – теневым. Ну, с бандитами. А моим первым материалом во «Взгляде» был сюжет про Федерацию хоккея России, которой тогда руководил Владимир Петров, недавно почивший. И в этом сюжете я жестко приложил Квантришвили. Не знаю, кем он был для Федерации хоккея, крыша или хозяин, – я уже забыл те языки-то. По этому поводу был некоторый шорох. И вот мы сидим спустя много лет, и Саша Горожанкин мне говорит: «В принципе, тебя тогда уже должны были замочить». И рассказывает историю, как они с Любимовым сидели в гостинице – «Украине», кажется, – и занимались тем, что меня отмазывали. Их спрашивали: «Кто ему заказал? Кто велел?» И да, вполне могли.

Чью сторону поддерживал Отари Квантришвили в том хозяйственном споре двух субъектов, уже и не вспомнить. Весной 1993-го за власть и деньги в хоккее сражались Владимир Владимирович Петров, прославленный советский хоккеист, тот