Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Нет, это не про безусловное принятие. Вернее, оно тоже сюда подходит, но безусловно нас могли принимать только родители. Это их функция. И больше ничья. Так что если я говорю о своём супруге, о друзьях, о знакомых, о разных Других – то говорю не о том, что меня должны принимать безусловно. Это невозможно. Иногда эти Другие могут быть на моей стороне, иногда – нет.

Здорово, когда да. Когда в моей лодке со мной плывёт кто-то ещё. Грустно, когда нет. Когда я одна в море-океане. Особенно если грести устала, воды нет, еды нет, земли не видно.

Но подразумевается, что даже когда Другой не на моей стороне, я не одна. У меня есть я. Я, которая на своей стороне. Именно поэтому не так губительно для взрослого человека (для по-настоящему взрослого), если Другой не на его стороне.

А вот для ребёнка это просто ужасно. Если на стороне ребёнка никого нет, то это и правда НИКОГО. Потому что там, внутри у малыша, никто ещё не вырос… И тогда нет защиты, нет опоры, нет тыла, нет… Никого на его стороне нет.

Другое дело, когда речь идёт о взрослых. Даже самый любящий муж может в какие-то моменты не быть на стороне любимой жены. Например, тогда, когда устал, истощился. И просто не может. Или, например, когда принять мою сторону для него означает отказаться от своей. И тогда на его стороне никого не останется.

И тогда он за себя, не за меня.

А у меня есть я, и вместе мы справимся.

* * *

Надо сказать, что везёт мне в лотереях как утопленнику. То есть никак. Сейчас я сто лет как не играю, а когда-то – в моментальных лотереях – чаще всего проигрывала, иногда могла выиграть дополнительный билет (который, как водится, был проигрышным), а иногда – сумму, равную стоимости лотерейного билета, которую тут же спускала на ещё один билет (который, как водится, был проигрышным). А вот в «Спортлото» однажды в детстве выиграла семь рублей, на которые купила свой первый фотоаппарат «Смена символ» (7 рублей 20 копеек).

Собственно, этим мои отношения с лотереями исчерпываются. И в любых активностях, где нужно тащить спичку, бросать монетку, вытягивать бумажку (как в фильме «Гараж», например) – все проигрышные бумажки, обломанные спички, не та сторона монетки – всегда мои.

Даже если шансы 50 %, мои пятьдесят – те, что мимо выигрыша.

И вот в предновогоднюю неделю я случайно увидела в ленте Facebook пост про лотерею, где приз – прекрасная рукотворная кукла, одна из. Стоимость билета – двести рублей, всего тридцать два билета.

И так это попало в моё предновогоднее ожидание чуда, что я купила лотерейный билет.

Ходила улыбалась как дура (зачёркнуто). Потому что лотерей-ка – это про детство, про веру в чудо, даже вопреки знанию, что не моё это и никогда не было моим. «А вдруг!» – в предвкушении замирало что-то детское внутри. Нет, ну правда – а вдруг!

Розыгрыш должен был состояться в прямом эфире, когда выкупят все тридцать два билета.

Кто-то очень детский внутри меня переживал. Один билет – шансов так мало! Но а вдруг!

Мама, мне приснился такой страшный сон! Ужасный! Ты представляешь, мне приснилось, что я была в Мастерславле, но не на обычной мастерской, а на каком-то бесплатном занятии. И потом мы ходили смотрели там игрушки. И там продавалась куча филли. И я так хотела, чтобы мне купили маленькую филли-русалочку, А МНЕ НЕ КУПИЛИ!!! Я проснулась и не могу это забыть, и плакать хочется!

Да что вы знаете про ночные ужасы…

#Сашке7

Тревога росла. Внутри зудело: ну когда уже, когда?

И я купила ещё билет. Ну потому что два билета из тридцати двух – шансы больше. Логика.

Оставалось ещё пять некупленных билетов, а Новый год всё приближался.

И моя тревога всё росла. Ну когда уже, когда? Ну А-А-А-А-А!

(Перед Новым годом я вообще ребёнок ребёнком, всё вот это про веру в чудо, волшебство, ожидание и предвкушение – активируется со страшной силой, помогая, между прочим, устраивать праздник себе, детям, семье.)

Закралась мысль – да чёрт, купить оставшиеся билеты и всё! Шансы выиграть будут ого-го!

«Ну ма-а-а-а-ама, ну купи!!! – выпрашивала маленькая Девочка внутри меня. – Ну пожа-а-алуйста! Ну я так хочу!!!»

«Ларочка, ты же знаешь, что это лотерея. Она так устроена: большинство в ней проигрывает. И ты же знаешь, что обычно проигрываешь…» – пыталась воззвать к моему разуму внутренняя взрослая Мама.

«Ну ма-а-а-ам… – пускала слезу Девочка. – Ну а вдруг! Ну мне так хочется праздника!»

«Но если ты проиграешь, ты очень расстроишься…»

Тут Девочке становилось страшно. Одно дело проиграть, когда на руках один билет. Там Маме было бы проще успокоить (зачеркнуто) заткнуть горевание фразой: «Ну а что ты хотела – один шанс всего был». Умные Девочки должны понимать. Один. Шанс. Бесперспективно. Ну попробовала. Ну проиграла. Сделай вывод – в следующий раз не покупай билет.

А когда билетов СЕМЬ. Семь из тридцати двух. Страшно представить масштаб горя от проигрыша. И дело не в деньгах (а это 7 * 200 = 1400 рублей, уже жалко, уже не двести рублей), а в количестве надежды, которая возрастает в геометрической прогрессии от количества купленных лотерейных билетов. Каждый лотерейный билет – это кусочек надежды на чудо.

Но в какой-то момент количество тревоги и сложности переносить неизвестность (Когда состоится лотерея? Выиграю или проиграю?) перевесило страх испытать разочарование и горе от проигрыша.

И я купила оставшиеся пять билетов.

И их у меня стало семь.

И конечно, я проиграла.

И мне было грустно. Я, увы, не смогла поплакать (а жаль) – выход слезам был заткнут рациональным «ну, это прям моя история же… не выигрывать в лотерею». Но всё же я грустила, хоть и без слёз.

А потом… Потом хозяйка кукол написала, что, если я хочу, то могу купить любую её куклу со скидкой, равной стоимости, вложенной в лотерейные билеты.

И я уже знала, какую куклу хочу. Я знала это ещё перед тем, как покупать первый лотерейный билет.

И у меня лежали деньги, подаренные родственниками на день рождения.

И я купила куклу. Себе. Себя. Свою маленькую Внутреннюю Девочку. Ту, которая про «Ну а вдруг!».

К ней я попросила шапочку от другой куклы и медвежонка от третьей.

И моя Девочка теперь со мной.

Марта (собака)