Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Чувствовать, как прервала контакт с детьми. Как Саша не справляется с этим и стала много ныть, и истерить, и не слушаться. И понимать, что это я. Это из-за меня. И плакать об этом. И жалеть мою девочку. И гладить её по волосам, и вдыхать их запах, и гладить по спинке, и целовать.

И сочувствовать себе. В том, что устала. В том, что мне так непросто оставаться в контакте. Что выход из контакта – способ, впитанный с молоком матери, и много лет психотерапии не могут всё отменить насовсем. Что как бы я ни старалась, я иногда выпадаю. Иногда слышу в своей голове какой-то стартовый пистолет – и бегу. И не смотрю по сторонам. И не слышу. И начинаю воспринимать всех и всё как помехи, препятствия, «достали» и «сколько можно».

И не сразу замечаю, что снова участвую в этом забеге. В этой гонке без финишной ленточки, выйти из которой можно либо упав замертво, либо сдавшись. Смирившись. Прочувствовав тщетность. Тщетность успеть, добежать, выиграть гонку.

И всё, что я могу, – это сходить с дистанции, когда замечаю себя в списке участников. Зализывать свои раны, плакать и горевать. Анализировать, как я снова оказалась среди спринтеров-марафонцев (ага, бежать долго и быстро, при том что даже в профессиональном спорте так не бывает! Бывает либо марафон, либо спринт). Подмечать какие-то маркеры, которые в следующий раз, возможно, позволят мне быстрее осознать, что я бегу. Или – о, луч надежды! – позволят увидеть, что я собираюсь стартануть.

И да, такие маркеры есть у меня. Один из них – это фразы типа «Да оставьте вы меня в покое!» или «Хватит! Сколько можно?!» А как только я начинаю ощущать про Сашу, что её «слишком много» или что от меня слишком много хотят – это маркер того, что где-то я потеряла контакт с собой. Это не их стало много, это меня у меня стало мало!

Если это вовремя ловить, то с этим можно что-то делать. Например, возвращать себе себя, возобновлять заботу о себе. Ну и о детях, конечно. О тех, которых «слишком много».

* * *

Начиная с раннего детства меня учили преодолевать. Нежелание что-то делать. Отсутствие интереса к каким-то предметам. Усталость после многочасовой ходьбы. Невыспанность. Неприязнь к кому-то. Все эти вещи не должны были мешать мне оправдывать чужие ожидания. В которых не было места моим ограничениям, «капризам», «отговоркам». А были только «должна» и «надо».

Сейчас мне сорок четыре. И вот уже семнадцать лет я учусь НЕ преодолевать. Потому что помимо жизни-борьбы существует и другая жизнь. Просто раньше я не знала об этом. Я жила так, как живут мои родители, я унаследовала это, а дарёному коню в зубы не смотрят…

Но теперь, когда я знаю, что есть и другие пути, что совсем не обязательно идти по чужой дороге, – я выбираю другого коня и да, тщательно смотрю, что там у него с зубами. Я выбираю жить спокойней. Расслабленней. Жить проще. Плыть не против течения, и даже не по течению, а просто туда, куда мне нужно, куда хочется. Выбираю заботу о себе. Реализацию своих потребностей. Следование своим желаниям. А если что и преодолеваю – то препятствия, мешающие мне делать это.

И знаете, оказалось, что учиться не преодолевать ничуть не легче, чем учиться преодолевать. Потому что тараканы в голове давно свили уютное гнездо. А также обзавелись иммунитетом к всякого рода дихлофосам, спецмелкам, ловушкам и прочей борной кислоте.

Но… они не знали, с кем связались. Наученная в детстве преодолевать трудности, я не остановлюсь и перед этой.

Если полжизни мы провели в борьбе за выживание, в преодолении трудностей и в существовании на пределе, расслабиться трудно, даже когда представляется такая возможность. Если вдруг окажется, что не нужно ничего отвоёвывать, что вот оно (уважительные отношения, хорошая работа, признание коллег, тдтп) – лежит и ждёт, чтобы мы просто взяли и наслаждались, мы не сможем сделать это. Потому что не умеем, не привыкли вот так. Просто подойти и взять. Не отвоёвывая. Просто расслабиться и насладиться. Не заплатив за это потом и кровью. Просто позволить себе жить. А не выживать.

Наша психика раз за разом ставит нас в ситуации, где нужно бороться, доказывать наше право на (всё что угодно), защищаться, преодолевать. Просто потому, что это то, к чему мы привыкли. Это то, как мы живём. Это то, что подсознательно и является для нас нормой.

Устала бороться за выживание, всё время отвоёвывать своё? Хочешь просто быть счастливой, радоваться? Хочешь, но не можешь? Почему? Радоваться нельзя? Потом обязательно что-то случится? Плакать будешь обязательно? Привет маминым установкам…

Хочешь получать удовольствие от жизни, но не можешь? Но почему? Потому что просто так ничего не даётся, за всё надо платить? Спасибо, бабушка, научила… Научила всю жизнь платить, платить по максимуму, чтобы никто не назвал тунеядкой, чтобы не сочли, что не заслужила…

Достигаешь и достигаешь, а счастья как не было, так и нет? Стараешься всё больше, прыгаешь всё выше – и всё равно не дотягиваешь? Ругаешь себя, чувствуешь вину, что недостаточно хорошо делаешь, плохо прыгаешь, «плохо стараешься» и «можно лучше»? Папуля, видишь, мне уже столько лет, а живу твоим умом, храню верность твоим принципам.

Как тут расслабишься, если столько родственников живёт в твоей голове? Поучают, кроют виной, «мотивируют» и «стимулируют» (конечно, из самых лучших побуждений)? Да одна мысль о том, чтобы перестать прыгать выше, бежать быстрее, бить в цель сильнее – просто ужасает! Это что же – быть амёбой? Ничего не хотеть? Ни к чему не стремиться? Лежать и плевать в потолок?!

Нет-нет. Конечно, нет. Только вперёд. Только бежать. Только достигать. Только напрягаться. Только хардкор.

* * *

«Мы отчаянно нуждаемся в радости, но в то же время мы не можем вытерпеть уязвимость». (Брене Браун «Великие дерзания»)

Задумывались ли вы над тем, насколько уязвимо радоваться? Насколько непросто разрешить себе испытывать радость?

Я редко вспоминаю о том, что отношения с радостью как с эмоцией, как с чувством – одно из направлений, в котором я работала с психотерапевтом какое-то количество лет назад. Но да, это было.

«Смейся-смейся – потом плакать будешь», – помню откуда-то из детства. Не помню, кто говорил эту и подобные фразы, но помню вот это «стоп», которое я ощущала, начав смеяться, радоваться.

Иногда я позволяла себе нахохотаться как следует, готовая заплатить впоследствии нужную «цену» за свое