Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

Тем не менее, «Ономастикон» Евсевия упоминает несколько крепостей, в которых размещались военные гарнизоны, к сожалению, не уточняя, что представляли собой эти гарнизоны, какие подразделения входили в их состав. Среди таких крепостей Евсевий называет Файман (ἀλλὰ καὶ εἰς ἔτι νῦν κώμη ἐστὶ Θαιμάν, ἐν ᾗ καὶ ἐγκάθηται στρατιωτικόν — «Но там сейчас находится община Файман… где располагается войско»), Каркарию (καὶ ἔστι νῦν Καρκαρία φρούριον ἀπέχον Πέτρας πόλεως μόνην <ἡμέραν> — «и сейчас это крепость Каркария, которая находится на расстоянии одного дня от Петры»), Зоору (καὶ φρούριον ἔστι στρατιωτῶν — «и там находится крепость с воинами»), Мефаа (Μηφαάθ… ἔνθα φρούριον ἐγκάθηται στρατιωτῶν — «там размещается крепость с воинами»), Арнон (ἐν ᾧ καὶ φρούρια πανταχόθεν φυλάττει στρατιωτικὰ διὰ τὸ φοβερὸν τοῦ τόπου — «где военный гарнизон охраняет место со всех сторон из-за опасности этого места») и еще несколько пунктов с примерно тем же содержанием[573].

С учетом надписи, упоминающей вторую когорту галатов, а также цитированной выше надписи из Йотваты, где фигурирует тот же наместник Приск, мы можем предположить, что под гарнизонами крепостей (φρούρια) из трактата Евсевия следует понимать старые или вновь учрежденные алы и когорты, которые, наряду с легионами, составляли важный элемент защиты Ближнего Востока в эпоху Тетрархии. Обратим внимание — львиная доля надписей, упоминающих о строительстве крепости или размещении того или иного войскового подразделения в ближневосточных регионах империи, приходится на период Тетрархии, и наоборот, крайне мало подобных памятников сохранилось по периоду Константина.

Соответственно, на наш взгляд, надпись второй когорты галатов подтверждает, что Евсевий написал «Ономастикон» в эпоху Диоклетиана, по большей части — в 290-х гг. Только Диоклетиан уделил столь пристальное внимание пограничной защите Ближнего Востока, системно и последовательно укреплял ближневосточный лимес, размещая в Палестине и Аравии Петрейской новые войсковые подразделения или восстанавливая старые. Поэтому мы полагаем, что в период Диоклетиана персидская граница империи получила наиболее существенное военное подкрепление именно на территории Аравии Петрейской и Палестины.

Для удобства сведем весь рассмотренный выше эпиграфический материал в таблицу, чтобы более наглядно показать, какие войсковые подразделения размещались на ближневосточной границе и несли там активную военную службу в период Диоклетиана, каким образом эти подразделения были распределены по провинциям Ближнего Востока.

Таблица 7.

Войсковые подразделения ближневосточного лимеса в эпоху

Тетрархии (по данным эпиграфики)

Итак, из данной таблицы вполне очевидно, что львиная доля военных сил была размещена в Аравии Петрейской и Палестине, в то время как прямых свидетельств о прибытии новых подразделений в Сирию или Месопотамию (за исключением одного только III легиона Киренаики) практически не встречается. Т. о., военные силы, как мы полагаем, были распределены по ближневосточным провинциям весьма неравномерно. Обращает на себя внимание, что такая важная в стратегическом отношении провинция, как Малая Армения, получила только одно новое подразделение — вексилляцию Martenses, следовательно, защита данного региона вновь была возложена на старые пограничные легионы, которые размещались здесь и ранее, в эпоху Принципата — legio XVApollinaris и legio XII Fulminatae.

Тем не менее, можно сказать, что Диоклетиан не ограничился усилением только ближневосточного лимеса — как мы уже показывали выше, Диоклетиан переместил в Египет два соединения, навербованные из народов Южного Кавказа, первую алу иберийцев (ala I Hiberorum) и девятую когорту тзанов (cohors IX Tzanorum). Но помимо этих соединений, в Египте разместилась еще одна вексилляция, сформированная из кадрового состава двух ближневосточных легионов — III Галльского и I Иллирийского, того самого, который упоминается в надписи из Каср аль-Азрак.

Две греческие надписи из Египта, датированные 316 и 323 гг., четко свидетельствуют о пребывании этой вексилляции в крепости Коптос (верхний Египет), где она несла службу под командованием препозита (начальника, πραιπόσιτος = praepositus) Викторина:

Таблица 8

Надписи из крепости Коптос, 316 и 323 гг.

Важнейший элемент, позволяющий определить дату перевода этой вексилляции в Египет — упоминание отряда лучников, навербованного из жителей сирийского города Эмеса. Д. Хоффманн предположил, что вексилляция III Галльского и I Иллирийского легионов разместилась в Египте именно при Диоклетиане, уже в 300 г., в ходе его преобразований, проведенных после подавления восстания 297–298 гг[574]. В качестве подтверждения исследователь ссылается на папирус из Панополиса, опубликованный в 1964 г., но помимо папирологических данных, эпиграфические сведения об эмесенских лучниках в равной мере доказывают факт размещения вексилляции в Коптосе в 298–300 гг.

В 1987 г. М. Кристоль и Т. Дрю-Бир опубликовали латинскую эпитафию из Фригии, в которой фигурируют воины из Эмесы[575]: Iul(io) Mar[ei]/no mag(istro) Hem/s(e)norum Iu/lius Monim/us et Iulius Bassus / eq(uites) fratr/e nostro du/lcisimo m(emoriam) p(osuerunt) («Юлию Мареину, начальнику эмесенских воинов, Юлий Моним и Юлий Басс, всадники, самому дорогому нашему брату поставили памятник»). Т. Дрю-Бир и М. Кристоль датировали надпись III или началом IV вв., подчеркнув, что использование слова magister для обозначения должности командующего военным гарнизоном характерно именно для этой эпохи[576]. Р. Шарф, дополняя аргументы Т. Дрю-Бира и М. Кристоля, предположил, что отряд эмесенских всадников-лучников, зафиксированный в надписи из Фригии, не имеет ничего общего со знаменитой первой тысячной когортой эмесенских лучников (cohors I milliaria Hemesenorum Sagittaria), размещавшейся в Паннонии в эпоху Принципата, поскольку в надписи отсутствует само слово cohors, обязательное для подразделений подобного ранга[577].

Следовательно, если признавать, что подразделение эмесенских лучников из Фригии восходит к III — началу IV вв., мы можем предположить, что, скорее всего, оно входило в состав т. н. императорского комитата — дворцовой гвардии, охранявшей императора и всегда сопровождавшей его во всех военных походах. Не будем затрагивать в этой главе все вопросы, связанные с организационной структурой комитата и его командным составом (более подробно эти вопросы будут рассмотрены в пункте 2.1 § 2 главы III нашей диссертации), отметим только, что сам термин «священный комитат» (sacer comitatus) в значении совокупности войсковых подразделений впервые упоминается в латинском агиографическом источнике «Деяния Максимилиана», где воспроизводится протокол судебного процесса над молодым рекрутом Максимилианом. Этот процесс состоялся в городе Тевесты в провинции Мавритания Цезарейская в 295 г. (Tusco et Anullino consulibus IV. Idus Martii Tevesti — «В год консулов Туска и Ануллина, в 4 день от мартовских ид, в Тевестах»)[578].

Рассматривая дело Максимилиана, отказавшегося нести военную службу по соображениям христианской веры, один из чиновников судебной комиссии, проконсул Дион, заявил обвиняемому, что