Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

«в священной гвардии повелителей наших Диоклетиана, Макимиана, Констанция и Максима находятся и служат воины-христиане» (In sacro comitatu dominorum nostrorum Diocletiani et Maximiani, Constantii et Maximi, milites Christiani sunt et militant)[579]. Текст не оставляет сомнений, что под комитатом имеется в виду именно совокупность войсковых подразделений, вид военной службы, но в историографии оживленно обсуждали и продолжают обсуждать, что представляла собой эта войсковая группа, какие функции она выполняла и какое место она занимала в римской военной организации эпохи Тетрархии.

В 2008 г. М. Коломбо подчеркнул, что четыре императорские гвардии эпохи Тетрархии (по числу самих правителей-тетрархов) послужили исходным материалом для создания полноценной полевой армии comitatenses, которая впервые упоминается в юридических (законодательных) источниках только в 325 г. Тем не менее, как полагает М. Коломбо, первая армия comitatenses фактически была создана еще в 312 г., в связи с походом Константина I Великого в Италию против узурпатора Максенция, тогда как в 325 г. произошло правовое, официальноадминистративное оформление внутренней структуры этой армии[580].

В 2007 г. Я. Ле Боек подверг радикальному пересмотру всю прежнюю дискуссию по вопросу об армии comitatenses. Я. Ле Боек предложил совершенно новую трактовку данного вопроса — в его понимании все рассуждения о существовании в позднеримский период некоей особой экспедиционной армии, четко обособленной от пограничных легионов, есть не более чем плод воображения самих историков, тогда как в реальности не было никакого разделения на пограничную и экспедиционную (полевую) армии.

По оценке Я. Ле Боека, все региональные армии как эпохи Тетрархии, так и последующих периодов были исключительно пограничными, т. е. все они размещались строго на границах, и лишь временно перемещались в другие регионы для проведения различных военных кампаний под командованием императора. Я. Ле Боек полагает, что совокупность тех подразделений, которые были временно отведены с границы, получала наименование comitatenses, т. е. войска, находившиеся рядом, в присутствии, в окружении, под непосредственным командованием императора. При этом либо прямо во время боевых действий, либо в период размещения в резиденции или штаб-квартире (ставке) императора. Другими словами, наименование comitatenses не отражало какого-либо административноправового смысла — это был всего лишь почетный титул, который получали любые войска, находившиеся под командованием императора в тот или иной момент времени[581].

Мы можем подчеркнуть, что надпись из Фригии, упоминающая подразделение эмесенских лучников, подтверждает точку зрения М. Коломбо и своим содержанием вносит новые данные о территориальном размещении императорского «священного комитата». Очевидно, это войсковое подразделение было создано в период императора Аврелиана (270–275 гг.), после его победы над мятежным Пальмирским царством (273 г.)[582]. Но в связи с этим возникает закономерный вопрос — как и по какой причине эмесенские лучники могли переместиться из Сирии во Фригию, т. е. на запад Малой Азии?

На наш взгляд, причина состояла в том, что эмесенские лучники вошли в состав «священного комитата», т. е. личной гвардии императора Диоклетиана, размещавшегося в соседней Вифинии (как известно, его резиденцией был город Никомедия). Следовательно, пример с эмесенскими лучниками подсказывает, что отряды императорского комитата совершенно необязательно должны были располагаться только в резиденции принцепса. Как раз наоборот, они могли пребывать и в соседних провинциях или в ближайших крепостях. Во всяком случае, как свидетельствуют «Деяния Максимилиана», к 295 г. «священный комитат» в смысле императорской гвардии уже существовал, следовательно, он был учрежден раньше и к 295 г. включал в себя уже несколько типов войсковых подразделений, среди которых должны были числиться и отряды этнического характера.

Мы не знаем, по какой причине Диоклетиан посчитал нужным отправить отряд эмесенских стрелков в Египет. Но, очевидно, эти стрелки прибыли в Египет именно в 298 г., поскольку данные папируса из Панополя определенно свидетельствуют в пользу указанной даты. Во втором папирусе из Панополя, опубликованном в 1964 г., мы можем найти важные сведения о дислоцировании в крепости Потекоптос (другое название крепости Коптос) отряда всадников-лучников под командованием препозита Валерия (τοῖς ὑπὸ Οὐαλέριον πραιπόσιτον [ἱππεῦσι] σαγιτταρίοις διακειμένοις ἐν κάστροις τῆς Ποτεκόπτου — «для всадников-лучников, располагающихся в крепости Потекоптос под командованием препозита Валерия» — P. BeattyPanop. II. col. 6, 161)[583].

Мы полагаем, что упомянутые в папирусе лучники и отряд эмесенских лучников, которые размещались в Коптосе вместе с вексилляцией III Галльского и I Иллирийского легионов в 316 и 323 гг., представляют собой одно и то же подразделение. Соответственно, для нас становится предельно важной датировка второго панополитанского папируса — папирус датируется январем — февралем 300 г. В связи с этим совершенно очевидно, что к 300 г. подразделение эмесенских лучников вместе с вексилляцией III Галльского и I Иллирийского легионов уже пребывало в верхнем Египте, и причиной подобного размещения могла быть только военная реорганизация, проведенная Диоклетианом в Египте после подавления мятежа 297–298 гг.

Подтверждением нашему выводу может служить тот же папирус из Панополя, который сообщает о размещении в крепости Потекоптос «вексилляции различных восточных легионов» (τοῖς ὑπὸ Μουκιανὸν πραιπόσιτον στρατιώταις οὐιξιλλατίωνος λεγεώνων διαφόρων ὀριενταλίων διακειμένοις [ἐν κάστρ]οις τῆς Ποτεκόπτου — «воинам вексилляции различных восточных легионов, которые располагаются в крепостях Потекопта под командованием препозита Мукиана» — P. Beatty Panop. II. col. 7, l. 186–187; col. 8, l. 192–193, p. 86). Д. Хоффманн предположил, что под «разными восточными легионами» папирус имеет в виду именно III Галльский и I Иллирийский легионы, которые действительно размещались в ближневосточных провинциях, и — самое главное! — отправили в крепость Коптос (= Потекоптос) свои вексилляции. По мнению Д. Хоффманна, в более поздний период, уже в 316/317 гг., именно эти вексилляции вместе с отрядом эмесенских лучников находились под командованием препозита Викторина, который упоминается в двух цитированных выше надписях из Египта[584]. Вывод Д. Хоффманна еще раз подсказывает, что данные вексилляции были переведены в Египет в 298–300 гг., по крайней мере, к февралю 300 г., когда был составлен II панополитанский папирус, эти подразделения уже находились в крепости Потекоптос[585].

Пример с вексилляцией III Галльского и I Иллирийского легионов ясно показывает, что помимо усиления ближневосточного лимеса, Диоклетиан активно восстанавливал военную организацию и других провинций, пострадавших от мятежей и внешних врагов, но и в этом случае он продолжал опираться на старые легионы эпохи Принципата или даже поздней Римской республики[586]. Более того, как видим, эти легионы служили материалом, исходной основой для создания новых подразделений — вексилляций, которые переводились в другие провинции[587].

Но III Галльский и I Иллирийский легионы продолжали дислоцироваться на Ближнем Востоке, мы с полным правом можем добавить их в таблицу, представленную выше, где мы перечислили наиболее важные войсковые подразделения ближневосточных провинций эпохи Тетрархии, известные по данным эпиграфики. III Галльский легион упоминается в