Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

в котором Моисею была отведена решающая роль. На самом деле Библия предполагает, что божественный план завоевания Ханаана начался в момент рождения Моисея в Египте, где младенец, являвшийся сыном рабов, которого, согласно приказу фараона, ждала смерть от утопления в Ниле, был чудесным образом спасен и наставлен на путь, который привел его через пустыню к границе Земли обетованной.

Глава 11

«Моисей умер»

Очень старый человек медленно идет мимо шатров, ощупывая посохом землю перед собой, чтобы не споткнуться о веревки, удерживающие шатры. Он идет вперед. Его народ направляется в цветущую страну. А у Моисея назначена встреча с шакалами и грифами.

Брюс Чатвин. Тропы песен

Моисею была предоставлена последняя привилегия – прощальное обращение к израильтянам, стоявшим лагерем на равнинах Моава, а после этого смертный приговор, который Яхве объявил ему в Кадесе, был, наконец, приведен в исполнение. Моисей, некогда утверждавший, что испытывает проблемы с речью, показал себя опытным оратором, и сейчас ему представилась возможность блеснуть красноречием, произнести три речи столь цветистые и столь длинные, что они заняли всю книгу Второзакония. Прощальная речь Моисея является одновременно горько-сладкими воспоминаниями, последней волей и завещанием, идеологическим манифестом, пророческим видением земного рая и земного ада.

«Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие, – витийствовал Моисей в своей длинной прощальной речи, украшенной чеканными формулировками. – Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор., 30: 19).

«Сорокового года, одиннадцатого месяца, в первый день месяца» (Втор., 1: 3), – согласно Библии, произнес Моисей прощальную речь, адресованную израильтянам, которые стояли лагерем в суровой пустыне Моава, но они уже не были скопищем оборванных рабов, которых Моисей много лет назад вывел из Египта. Поколение рабов ушло навсегда, и их дети успели показать себя поколением воинов, стойких и безжалостных. Как сказал Моисей в последнем слове, обращенном к народу Израиля, закаленные в боях солдаты, собравшиеся перед ним, готовы по команде перейти реку Иордан.

«Полно вам жить на горе сей – обратитесь и отправляйтесь в путь, – призвал Моисей израильтян, приводя слова Яхве, сказанные им на священной горе Хорив много лет назад. – Вот, Я даю вам землю сию – пойдите, возьмите ту землю, которую Господь с клятвою обещал дать отцам вашим, Аврааму, Исааку и Иакову, им и потомству их» (Втор., 1: 6–8)*.

Его слова прозвучали как своего рода боевой клич, и мы представляем себе старого Моисея генералом накануне знаменательного вооруженного столкновения, построившим солдат в боевой порядок и призывавшим их к атаке. Подняли солдаты мечи и копья, в знак подтверждения готовности? Прокричали они в один голос, охваченные боевым азартом? В этот момент они, конечно, были готовы тут же отправиться в путь, чтобы вступить в первое сражение священной войны. Но не призывом к опустошению, не призывом начать войну закончил речь Моисей. Библия сообщает, что Моисей, словно пытаясь отсрочить неизбежный момент своей смерти, просто говорил и говорил.

Мечты

Моисею было 120 лет, когда он обратился с прощальным словом к израильтянам. Он все еще оплакивал потерю брата и сестры и, возможно, злился на судьбу, предписанную ему по странной прихоти Яхве. И потому нет ничего удивительного в том, что его разум блуждал во время выступления – отрывочные мысли вспыхивали в сознании, случайные высказывания слетали с уст, ему не удавалось выстроить связный рассказ. В какой-то момент показалось, что он глубоко погрузился в горькие воспоминания.

«И я сказал вам в то время: „Я не могу один водить вас, – напомнил он брюзгливым тоном, вероятно, хорошо знакомым его слушателям. – Как же мне одному носить тягости ваши и сносить жалобы ваши?“» (Втор., 1: 9, 12)*. Затем, словно внезапно вспомнив, почему он затронул эту тему в первую очередь, Моисей напомнил израильтянам о своем решении облегчить возложенное на него бремя, назначив начальников над народом – «сделал их начальниками над вами, тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками, десятиначальниками и надзирателями» (Втор., 1: 15), – хотя он, похоже, забыл, что эта идея пришла в голову его тестя Иофора. «Вы отвечали мне, – продолжал Моисей, – и сказали: хорошее дело велишь ты сделать» (Втор., 1: 14).

Внезапно Моисей переключился на воспоминания о недавно завершенном долгом походе, от Хорива до Кадеса по «великой и страшной пустыне». Но некоторые самые интересные подробности, казалось, выпали из его памяти. Яхве вывел израильтян из Египта «испытаниями, знамениями и чудесами, и войною, и рукою крепкою, и мышцею высокою, и великими ужасами» (Втор., 4: 34), напомнил Моисей, но даже не упомянул десять казней[115]. И затем неожиданно вернулся к актуальной теме – о местных племенах и народах, с которыми они столкнутся при завоевании Ханаана. «Не страшитесь и не бойтесь их, – сказал Моисей о противниках на другом берегу Иордана. – Вот, Господь, Бог твой, отдает тебе землю сию, иди, возьми ее во владение, как говорил тебе Господь, Бог отцов твоих» (Втор., 1: 21, 29)*.

Моисей окунулся в воспоминания об Исходе, но они отличались от того, что мы находим в других книгах Пятикнижия, иногда незначительно, иногда существенно. В книге Чисел, например, когда Моисей просит царя Эдома разрешить пройти по его земле, царь наотрез отказывается пустить израильтян, и они вынуждены сделать большой крюк, чтобы обогнуть границы его царства. Но история, рассказанная Моисеем в книге Второзакония, не имеет ничего общего с историей, рассказанной в книге Чисел. «Вы будете проходить через территории братьев ваших, сынов Исавовых, – сказал Моисей, ссылаясь на то, что идумеяне (жители Эдома) и израильтяне были потомками братьев-близнецов, Иакова и Исава. – Вы сможете покупать у них пищу за серебро и есть ее, и воду сможете покупать и пить ее» (Втор., 2: 4, 6)*.

Даже такие знаменательные события, как встречи с Яхве на Синае в пересказе Моисея, звучали по-новому. К примеру, громы и молнии на вершине Синая привели в ужас израильтян, и они попросили Моисея выступить в качестве посредника: «Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть» (Исх., 20: 18–19). Но сейчас Моисей вспоминает эти события совсем иначе. «Лицом к лицу говорил Господь с вами на горе из среды огня, – говорит он израильтянам и спустя несколько мгновений добавляет: – Я стоял между Господом и между вами в то время, дабы пересказывать вам слово Господа, ибо вы боялись огня и не восходили на гору» (Втор., 5: 4–5)*.

Священные